Послание из Удского

Она ушла в тайгу на охоту и придет только перед Новым годом

 Юрий Лепский:

Понятие нормы быстро  утрачивается современными «элитами»

Далеко от Москвы

Юрий Лепский, первый зам. главного редактора «Российской газеты»

Мы получили письмо, которое решили напечатать немедленно.То, что его публикация совпала по срокам с Посланием президента — и случайно, и не случайно. Случайно, потому что мы могли бы получить это письмо значительно раньше или значительно позднее. Не случайно, потому что в письме — программа жизни людей, которые считают Россию своим домом. У них, в Удском, нет счетов в оффшорах, их дети не учатся в престижных колледжах за границей и ездить на престижных иномарках им негде. Они ездят на оленях, ходят на охоту в тайгу и зарабатывают (именно зарабатывают) свой хлеб тяжело и упорно. Мы пытались сделать фотографию автора этого письма Аксиньи Симоновой. Оказалось, невозможно: она ушла в тайгу на охоту и придет только перед Новым годом.

Человек, живущий в доме, который он считает своим, никогда не позволит ни себе, ни другим надругаться над ним. Нормальному человеку свойственно улучшать свое жилище, делать и его, и свою жизнь комфортными и уютными. Самому улучшать, самому делать. Это простое правило социальной гигиены. Не просим же мы депутатов почистить нам зубы или вымыть полы. Мы говорим о нормальной жизни. Как жаль, что понятие нормы так быстро утрачивается современными российскими «элитами». Как хорошо, что оно реально живет в далеком российском селе Удское.

Запомним это имя — «Эльга»

Послание из Удского

Олени, рыбалка и охота — это то, чем живут в Удском.       Фото:Юрий Лепский

В начале ноября раздался звонок. Из-за очень плохой слышимости можно было понять — звонок издалека. Так и есть: село Удское, Хабаровский край. Люди оформили подписку на наш журнал и не получают его. Наши читатели живут в основном в Предполярье, Заполярье, на Дальнем Востоке, а почта сегодня и близкие расстояния преодолевает почему-то с трудом.

А потом пришло письмо на 18 страницах. Аксинья Симонова писала о своей жизни и о жизни Удского, о традициях своего рода («мы — эвенки»). Письмо ее — прекрасный документ повседневной истории. Первая мысль — опубликовать письмо в журнале: чтение для врачевания души. Но журнал наш — тихоход (выходит 4 раза в год), да и тираж у него небольшой. А важно, мне кажется, чтобы письмо Аксиньи Владимировны прочло как можно большее число людей. Поэтому отправляю его коллегам в «Российскую газету». Жаль, читатель не увидит, каким замечательным почерком это написано, и ни одной грамматической неточности. Но, конечно же, важнее всего суть вещей.

Валентина Голубчикова, главный редактор журнала «Северные просторы»

Дорогая редакция!

Здравствуйте!

Вас приветствует семья Симоновых из села Удское Тугуро-Чумиканского района Хабаровского края.

По национальности мы эвенки, живем мы и жили наши предки на этой земле испокон веков. Наши деды, прадеды, бабушки и прабабушки, и т.д. кочевали по тайге, занимались охотой, рыбалкой, и самое главное — имели оленей. Стада были разные, и большие, и небольшие: каждый эвенк свободно решал сам, сколько ему иметь оленей, куда кочевать, сколько на семью потратить… На данный момент их нет. Ни частных, ни совхозных…

Мои бабушка с дедушкой, когда мы были маленькими, увозили нас с братом в оленье стадо и там в уютной, теплой палатке вечерами рассказывали про былое. Нам еще посчастливилось в те года жить, когда были совхозные стада и частные (мне 51 год).Бабушка Дарья под треск дров в печке-буржуйке то ли рассказывала, то ли вопрошала о чем-то ей непонятном.

Она рассказывала, что когда-то они жили всегда в тайге с оленями, в тайге встречались с сородичами, менялись оленями, делились новостями и советами, находили женихов и невест, играли свадьбы, летом ехали в одну сторону, осенью — в другую, надо куда-то, зачем-то, ехали туда. Были обязательными места особых встреч — праздники, обряды и особые даты советов старейшин. Тайга была Домом у эвенков, олень был достатком Дома и благополучием семьи и Рода, кочевой образ жизни был мерилом Свободы и Счастья.

Потом пришли люди с большими глазами и ружьями, сказали, надо отдать оленей в колхоз, детей в интернат, если не хотите сами в колхозе пасти своих оленей, то берите 5-10 оленей, вам хватит. Бабушка, когда рассказывала, все время вздыхала и в конце говорила, вздыхала — зачем? Не знаю, зачем? Похоже, она до последних своих дней не могла понять, почему забрали их стадо, зачем детей забрали, почему должны их детей другие воспитывать, почему они должны учить чужой язык и забыть свой, но внутри она знала, что надо бояться противиться этому, она понимала, чем грозит сопротивление властям — «начальнику», как она говорила, когда расстреляли юношей и почти большинство взрослых, трудоспособных эвенков и спустили всех в полынью, запретив их хоронить близким, якобы за бунт и помощь белогвардейцам.

А откуда тогда было знать простому таежному человеку, кто враг, кто друг? Был таков Закон Тайги — тяжело человеку — помоги, просят и хорошо благодарят, с уважением относятся к твоей Семье — ответь тем же.И в конце рассказа снова, зачем и почему…Но то были исторические былые времена, горькие…

В 90-е годы скоропостижно приказало жить совхозное стадо оленей — не стадо, а горстка оставшихся замученных, почти никуда не годных животных. Нет бы раздать государству оленей, хотя бы этих, людям желающим их содержать, или продать как мясо, но живых, нет — их быстро под корень забили, а продать оптом не смогли, и долго их тушки валялись, обветривались и грызлись крысами на ура, а потом успешно списались на свалку… Не стало оленей вовсе, старики ушли в мир иной, олени их тоже сгинули, детям их не до них, да и не знают, как быть с оленями — потерялась ниточка, что связывала поколения веками. Нынче мы и языка-то своего толком не знаем, но зато по-русски говорим отлично и пишем почти на 4 и 5.

С годами начинаешь понимать, что-то искать, душа не на месте, пытаешься восстановить недолгие вечера своего детства и начинаешь анализировать и опять бабушкин вопрос «Зачем, почему». В молодости как-то не думается о чем-то серьезном — учеба, любовь, семья, дети, а ведь все равно приходит время, и начинаешь спрашивать себя «Кто ты, что делала, чего добилась, что дальше, что ждет в будущем детей твоих и внуков и что еще можно успеть сделать в этой жизни».

Вот и мы с мужем Алексеем Васильевичем подумали и решили создать общину, создали в 2008 г. и потихоньку начинаем, стараемся хоть что-то сделать в этой жизни для своего народа. Пытаемся вдохнуть искорку Надежды на лучшее будущее. Пока не так уж много получается, но хоть чуть-чуть, и то дело.

У нашей общины название «Эльга», это слово значений имеет много: исток, таежный ключ, родник, небольшая таежная речка, берущая начало в белоснежных сопках. Оно для всех нас знаковое — начинать всегда тяжело, но капля камень точит, и главное, что мы готовы к малому, чтобы добиться большего. Занимаемся мы рыбалкой, охотой, в этом году зимой дочери наши будут изготавливать традиционную одежду, сувениры, это будет им экзаменом, то, что я им дала, что я от бабушек своих переняла и им, своим детям, показала. Также много из журналов, музеев взяла, фотографии, выкройки (еще бабушкины).

Меня не учили специально искусству шить и выделывать, просто в те недолгие зимние вечера меня никогда не гнали идти спать вовремя, а разрешали быть рядом, слушать их неспешные рассказы о былом и наблюдать за их непрерывающейся работой с мехом, камусом, шкурой, давали делать сухожильные нитки. И поэтому у меня с детства впечатались рецепты отваров, смесей для выделки шкур и меха, камуса — весь процесс изо дня в день. Работа выполнялась только вечером, при лампе керосиновой, (электричества у нас не было), потому что бабушка моей матери работала на 2-3 работах в школе, интернате техничкой, истопником, няней ночной по смене, поваром в столовой. Любила смотреть, как она красиво вышивала мулине, бисером, подшейным волосом оленя, как за 2 вечера получались ослепительные узорные замшевые тапочки, торбаза и многое другое. Мне нравилось все это, и с детства я что-то лепила сама куклам, помогала и подсказывала бабушка мне.

Конечно, наш народ многое потерял, но жить сожалениями о лучшем прошлом нельзя, надо жить Настоящим, Будущим. Стараться укрепить то, что еще есть, и очень стараться возродить то, что было. Мы живем в эпохе цивилизации, история была и будет, ее не изменить и не повернуть вспять, но мы целый Народ, и мы просто обязаны хранить и сохранять Традиции. Уклад, Язык и все, что касается нашего Народа, иначе мы потеряемся как народ на этой Земле. Вот и задача нашей общины — добиваться соблюдения наших законных прав, жить, трудиться согласно традициям нашего народа, помогать жить лучше нашим односельчанам-сородичам, возрождать культуру и быт нашего народа, не утерять искусство. Это все малое, что наша маленькая община может делать и делает по возможности своих сил. Хотелось бы делать больше, но у нас нет Интернета и очень мало информации по многим нас волнующим вопросам, сообщение почтой — очень долго и ненадежно, а и спросить не с кого потом.

Сообщение с большой землей у нас — вертолет 2 раза в месяц, это при наличии погоды, а иногда и этого нет. Вертолетный маршрут Николаевск-на-Амуре — Тугур — Чумикан — Удское. Есть еще Хабаровск — Чумикан 2 раза в неделю, Ан-28 летает и при наличии погоды.

Живем трудно, но мы привыкли, в селе все поголовно увлечены охотой и рыбалкой, иначе здесь не выжить

У нас в селе около 500 человек, 80% эвенки, еще якуты, русские, украинцы, татары. Живем дружно. Население живет в основном за счет рыбалки, охоты. Ловится у нас рыба кета охотоморская, река Уда впадает в Охотское море, наше село от устья р. Уда находится в почти 100 км, от районного поселка Чумикан до Удского ездим на мотолодках. 1 бочка бензина стоит 15-18 тысяч рублей, 1 булка хлеба почти 100 рублей.

Зарплата няни в детсаду 3,5 тысячи рублей. Больницы нет — одна медсестра. 1 садик детский на 20 детей, мест на всех не хватает, давно требует капремонта. Школа неполная средняя, доучиваться 10-11-й класс едут в школу-интернат в Чумикан — тоже в таком же состоянии, как и садик.

Магазины 3 коммерческие, сахар 90 руб. за 1 кг, рожки 60 руб. за 1 кг, мука 50 руб., спички упаковка (10 кор.) 30 руб., т/бумага 30 руб. и все в таком роде. Предприниматели все завозят сами автозимником, своим транспортом либо наемным, государство здесь им никак не помогает. Сами частники, как правило, местные и живут здесь.

Охотой занимаемся на территориях ООО НСПК «ЧУТТАН» по договорам купли-продажи, причем почти обязательным, так как можем лишиться своего участка, хотя испокон веков на них охотились наши предки. Цены на соболя собственник территории ставит смешные, от 500 до 2200 рублей за шкурку, иные даже отказываются принимать — мелковаты и рыжеваты они. А то, что охотник порой тратит сутки, чтобы выследить и добыть его, их не волнует — несите почернее, посеребрее, покрупнее. Эх, если б еще соболь научился метки на следах ставить о том, что он рыжий и «некондиционный».

Так что в ООО НСПК «ЧУТТАН» нет охотников-промысловиков, а есть одни любители. Ни у кого нет стажа и трудовых договоров, а значит, и пенсия в будущем социальная, а не трудовая. Кругом одни лодыри… не работают…

ЖКХ на ладан дышит, но свет гоняют с 7 утра до 2 ночи круглый год, и никак нам не положен круглосуточный режим освещения, так что живем строго по режиму. Живем трудно, но мы привыкли, в селе все поголовно увлечены охотой и рыбалкой, иначе здесь не выжить. В районе большой отток жителей, а у нас в селе нет, и почти никто не хочет уезжать. Уехали, правда, украинцы на родину, им уже по 60 лет, прожили более 30 лет, но здесь они одни и им тяжело без детей. Не хотели уезжать, плакали, но у нас нет врача, больницы — страшно! Молодежь старается жить, обустраивается, семьями обзаводится. Им бы помочь…

Клуба нет, ютятся в домике 4 на 5, был клуб большой — сгорел из-за старой проводки в 2002 году. Да… Что имеем, не храним, потерявши — плачем. Так и наше село. Была больница большая — государству она стала в тягость, закрыли, а ее разобрали на дрова, бани и прочее.

Был 2-этажный аэропорт с отоплением и прочими принадлежностями, стало дорого содержать — теперь его нет, даже бревна нигде не сыщешь, была почта — стала жилым домом, а теперь почта мыкается по ветхим углам и падает штукатурка на головы и потолок приперт бревном — опасно для жизни, а ходить на почту надо…

Вот и описала про нашу жизнь в селе, а, нет, забыла про дома. Стоят дома 2-квартирные, муниципальное добро, но пустуют уже лет 10, а некоторые более, в основном с 1995 года, так как в тот год было у нас сильное затопление и некоторые хозяева не смогли справиться с ремонтом, так и бросили, а сами нашли другое жилье. Стоят, ветшают дома, сколько люди просили отдать их им на ремонт, чтобы они потом жили, никак с точки не двигается вопрос: там прописаны люди — не имеем права ! А относиться к государственному имуществу так они имеют право?

Живем, видим, боремся, стараемся что-то делать, но Живем! Но лучше сказать — Выживаем!

Мы люди экстремального уклада жизни и потому выживаем! И все равно когда-то будет Лучше! Надо не терять Надежду и прикладывать все усилия!

Как и все северные селения и народы, нас не обошла беда алкоголизма. Сколько народа мы потеряли на дне бутылки водки! Радует то, что в последнее время в нашем селе не приветствуется пьянство, и особенно у молодых, многие бросают пить, кодируются, пробуют жизнь на трезвую голову, и получается! Есть надежда на трезвое будущее молодежи, жизнь диктует правила холодной, умной головы, а не разгоряченной водкой и затуманенной головой. Кто пьет, тот не у дел и его никто не берет в деловые отношения, так как ненадежен. Вот и весь сказ!

Пишу, потому что болит сердце и душа моя за своих односельчан, за свой Народ! То, что было, не вернешь, но есть настоящее и будущее, и это вдохновляет на дела.

Немного о нас. Я, Симонова Аксинья Владимировна, уроженка села Удское, охотница, рыбачка и вообще просто дочь своего народа, у меня средне-специальное образование, профессия — агроном. Мне 51 год, замужем уже более 30 лет, муж Алексей Васильевич — охотник, рыбак, бывший пожарный-десантник, плотник от бога, сварщик-самоучка, мастер нарт, лыж и всего прочего от деда своего, лодочник.

Мы вдвоем родили, воспитали, выучили 3 детей сами. Дети у нас — старший сын Алексей — 32 года, шофер, женат, трое детей, образование среднее специальное, автомеханик, председатель общины «Эльга». Двойня, дочь Вера — 30 лет, домохозяйка, замужем, одна дочь, образование средне-специальное — «налоги», дочь Светлана, 30 лет, не замужем, детей пока нет, мамина, папина дочь, образование средне-специальное — «уголовное дело», работает в районной администрации, специалист 1 категории административной комиссии, незаконченное высшее юридическое образование, восстанавливается на 3-й курс.

Дети у нас хорошие, уважают и почитают традиции своего народа, все с детства приучены к труду и прилежанию, целеустремленные, работящие, умные.

Вся наша семья является членами общины, а пишем мы вам потому, что 2,5 года подряд выписывали ваш журнал «Северные просторы» и за все время пришел только 1 номер за 2010 год и диск «Мой дом — моя одежда». Мы очень понимаем, что и вам очень трудно выполнять свой долг перед подписчиками, и почта наперекосяк. Мы хотели бы заказать вам номера за годы существования вашего журнала, если это возможно! Мы будем очень благодарны вам, ваш журнал мы читаем всей семьей, а статьи, касаемые нашего народа, особенно рецептов, инструкций, сказок, былей, рукоделия, зачитываем чуть ли не до дыр. Хотим сказать особенное Спасибо за ваше внимание к нам и Огромное Спасибо от чистого сердца за диск «Мой дом — моя одежда», очень интересный по содержанию и Низкий Поклон за вашу кропотливую и громадную проделанную работу, вложенную в этот диск.

Много написала, все спонтанно, сбивчиво, но переписывать не хочется, пусть будет так, как душе хотелось писать и чувствовать сердцем те проблемы, что есть, что были и будут…

Община наша на этой неделе сдала небольшой зал ожидания в аэропорту нашего села. Отстроила здание за свой счет, личных вложений членов общины, материальных и физических, безвозмездно, чтобы люди в лютый мороз, дожидаясь вертолета, зимой не замерзали на голой взлетно-посадочной полосе, а ожидали в уютной, теплой обстановке.

По окончании рыболовецкой кампании начинаем планировку места под детскую спортивно-развлекательную площадку «Поляна Сказок». Планируем установить имитированные чумы, установить резных героев из дерева эвенкийских сказок и русских персонажей, устроить площадки для национальных игр и т.п.

Кстати, наша община в этом году впервые получила квоту на вылов кеты в количестве 10 тонн. В связи наших планов по решению социальных проблем села, наши районные, краевые власти подключились к нам на помощь, что очень радует. На следующий год обещают увеличить квоты до 50 тонн вылова.

Да, чтобы что-то делать, к сожалению, нужны средства, вот и будем сами зарабатывать и как-то стараться улучшить жизнь и свою, и своих односельчан. Мы обязаны шевелиться, стремиться к лучшему, иначе мы пропадем как народ.

Тяжело переубедить, расшевелить некоторых наших коренных, до сих пор они считают, что кто-то им должен дать, накормить, одеть и предоставить льготы, хотя прошел почти век и жизнь давно поменялась, а до этого же времени аукается чрезмерная, неправильная «опека» государства, но это уже история…

Но молодежь уже понимает: дело утопающего — дело его рук, не будешь молотить — утонешь в пучине жизненных круговоротов.

Также начинаем капитальное строительство заброшенного здания под участковую больницу, будем готовить параллельно квартиру трехкомнатную для будущего врача. Ищем врача для нашей больницы! Может, поможете? Сдать планируем до 2014-2015 года, а может, раньше, будем строить всем селом.

У нас много молодых семей, а значит, и детей, нужен врач, именно сельский, будем помогать как можем. У нас красиво!

Река, полная рыбы, — ленок, хариус, таймень, щука, карась в озерах, идет ход кеты с июля по октябрь. В лесах есть все — лось, косуля, дикий олень, кабарга, изюбр, медведь, соболь, норка, выдра, ондатра, белка и пр.

Ягоды — красная, черная смородина, жимолость, клюква, брусника, голубика, морошка, моховка, шикша, грибов море — от белого до груздей, лук дикий, черемша и многое, многое другое.

Осенью, весной — гусиная, утиная охота.

Живи у нас, не ленись и радуйся. Наш район пока не затронула так сильно цивилизация — нет цифрового телевидения, но будет, нет Интернета — но будет! Зато есть телефон! Мы рады малому, что имеем, но движемся, достигаем и планируем шагать дальше.

Написала вам, и легче стало, как камень с сердца, как хорошей подруге поведала о том, что болело.

Наш адрес:

682562, село Удское, Тугуро-Чумиканского района, Хабаровский край, улица Степана Леонтьева, 8-3, Симоновой Аксинье Владимировне.

Контактный тел/факс: 8-42143-97-253, если я в городе, сот. 8-909-876-05-46, 8-924-100-58-13.

Сот. тел. дочери Светланы в районном поселке Чумикан: 8-909-856-11-73, всегда на связи.

Доброго Вам здоровья !

(остальное все приложится !)

До свидания!

Семья Симоновых.

___________________________________________

Комментарий

Мы попросили известного журналиста Инну Руденко, обозревателя «Комсомолки», прокомментировать по телефону послание из Удского.

-Письмо писал человек свободный. Что — редкость.

Кажется, люди в тисках. Оленей извели, детей насильно отбирали у родителей в интернаты… По сути, люди отрезаны от большого мира — лишь два раза в месяц вертолет, а если непогода? Интернета нет, почта ненадежна. Заработки тоже — лишь от охоты и рыбной ловли. Кажется, тут волком выть! А вы вчитайтесь, вслушайтесь в интонацию письма. Интонация тоже аргументация: ни стона, ни жалобы, ни злости, ни раздражения. Достоинство, спокойствие, доброжелательность. И твердая вера в свои силы.

Утвердилось мнение, что в нашем менталитете мы видим лишь следы нашей истории. «Питайтесь страданиями, как хлебом», — учили издревле. Живите, как велит государство, за вас думают вожди. И мы привыкаем к несчастью и тоскуем об этих самых вождях, хотя у многих из них руки в крови.

Идем вперед, пятясь.

Стоя у пропасти, один видит бездну, другой — мост. Аксинья Симонова пишет просто: «Конечно, наш народ многое потерял, но жить сожалениями, даже о лучшем в прошлом, нельзя. Надо жить Настоящим и Будущим». «Мы обязаны шевелиться, стремиться к лучшему, иначе пропадем как народ».

Но все это, как говорится, присказки. А сказка свободного человека не только в серьезных и точных раздумьях — в поступках. И дружная семья Симоновых собирает своих единомышленников, тех сельчан, кто не ждет манны ни с неба, ни из важного чиновничьего кабинета — словно освободились от государства вообще. И создают свое объединение. Называют это объединение «Эльга», что в переводе с эвенкийского означает «исток, родник, начало». И приступают к деяниям. С правилом: «Мы готовы к малому, чтобы добиться большего».

О, эта готовность к малому, как она трудно дается! Как истово внушают нам всякого рода великодержавники равнодушие, а то и презрение к малым делам, «малым» людям. А по сути, к обычной, нормальной, благоустроенной человеческой жизни всех, а не только избранных.

Был в Удском аэропорт — порушен. И «Эльга» соорудила теплый зал ожидания, чтобы люди не мерзли на взлетной полосе. А ведь мерзнут, мерзнут люди и в больших городах: у многих-многих дома, как холодная взлетная полоса. А лететь куда? И к кому? Аэропорт, отмечено мимоходом в письме, построен безвозмездно. Как неожиданно, странно звучит это редкостное слово в оглушительном гуле нынешних коррупционных скандалов с их ворованными миллионами и даже миллиардами.

Была в Удском больница — и она развалилась. «Эльга» будет строить и ее. И — удивительная деталь — вместе с 3-комнатной квартирой для будущего врача. И хотя больница, по трезвым расчетам сельчан, откроется лишь в 15-м году, они уже сегодня взывают: «Ищем врача для нашей больницы!» Поучительный пример для наших государственных мужей, часто делающих первый шаг, не заботясь о втором. Объявляют монетизацию льгот, или закупают дорогостоящее медицинское оборудование, или вводят в школе новые уроки религиозного направления — и монетизация выводит на улицы старых и недовольных, оборудование остается втуне, без людей, умеющих на нем работать, как и новые уроки без специально подготовленных учителей. Вот она, «готовность к малому».

Поминая миф о Сизифе, мы забываем, что ему представлен только такой выбор: или катить камень в гору, или смерть. А в реальности выбор: хочешь трудись — хочешь водку пей. Спиваются не только северяне. А в северной деревне Удское, где дружно (!) живут 500 человек разных национальностей, эвенкийку Аксинью Симонову «радует то, что в последнее время у нас не приветствуется пьянство, и особенно у молодых, многие бросают пить, пробуют жить на трезвую голову, и получается», «В районе большой отток жителей, а у нас в селе почти никто не хочет уезжать».

Вот оно доброе эхо «Эльги». Думаю, «Эльга», этот союз свободных людей, демонстрирует настоящий мастер-класс и государству.

***

От редакции сайта.

Нам-соотечественникам,живущим за рубежом, остается только гордиться народами России, способными преодолевать разные трудности, не предъявляя счета прежней власти, как это делают те, кто жил  в одной семье советских народов, а ныне видят в России враждебное для себя государство.