Взрывная реакция

Президент Курчатовского института об атомном проекте СССР

0000.12.2020-341c9e2bd66396b2ac6d7bd589957648

 

В тяжелейшее послевоенное время в максимально короткие сроки в СССР была создана новая наука, которая обеспечила нашу безопасность на долгие годы вперёд.

Российская атомная промышленность в 2020 г. справляет юбилей. О нём и о том, чем занята отрасль в наши дни, «АиФ» поговорил с президентом НИЦ «Курчатовский институт» Михаилом Ковальчуком.

**********

 

Мир мог быть другим

Дмитрий Писаренко, «АиФ»: Михаил Валентинович, атомная отрасль, 75-летие которой в этом году отмечается, начиналась с создания Спецкомитета для управления работами по урану. Какова была его цель?

Михаил Ковальчук: Создание Спецкомитета было ответом на ядерную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки. Мало кто в мире сомневался, что заявление Гарри Трумэна о новой атомной бомбе от 6 августа 1945 г. («Пусть никто не заблуждается: мы полностью уничтожим способность Японии воевать») относилось не только и не столько к уже поверженному противнику.

Штаб советского атомного проекта – Специальный комитет – был создан для организации всей деятельности по использованию атомной энергии в СССР с ключевой задачей – разработкой и производством атомного оружия. Результатом стало не только создание и успешное испытание первой советской атомной бомбы в августе 1949 г., но и организация и становление атомной промышленности СССР для решения оборонных и мирных задач на многие годы.

0000.12.2020-e87a7c2ddea07c36ef7943eec195b052

 

Трудно переоценить роль научного руководителя проекта и Лаборатории № 2 АН СССР (нынешний НИЦ «Курчатов­ский институт») Игоря Васильевича Курчатова.

В тяжелейшие послевоенные годы в разрушенной стране в максимально короткие сроки были созданы новая наука, промышленность, технологии – то, что обеспечило наши приоритеты в этих важнейших областях на долгие годы.

Именно после испытания первой советской атомной бомбы стал возможен переход (по мере накопления ядерных потенциалов США и СССР) от реальной угрозы ядерного нападения на СССР к холодной войне и политике ядерного сдерживания. Она легла в основу глобальной безопасности и обеспечивает её до сих пор.

– А если бы не было военного фактора, «мирный атом» не возник, не появились атомные электростанции и ледоколы? Выходит, для столь важного технологического скачка человечеству понадобилась угроза глобальной войны?

– Можно только фантазировать, когда появился бы «мирный атом», не будь «военного фактора». Ни в США перед Второй мировой войной, ни в СССР не было острой потребности в новом источнике энергии. Концентрация огромных ресурсов на «урановом проекте» была предпринята президентом Рузвельтом для создания «исключительно мощных бомб нового типа» (это формулировка из письма Альберта Эйнштейна президенту США от 2 августа 1939 г.). А для СССР эти работы стали жизненной необходимостью: нужно было как можно скорее ликвидировать ядерную монополию США.

Но уже в 1946 г. Курчатов пишет в докладе руководству страны о мирной атомной энергии и «двигателях, использующих энергию урана». Вскоре после первого испытания советской атомной бомбы Спецкомитет даёт поручение Курчатову и его соратникам «в целях изыскания возможностей использования атомной энергии в мирных целях рассмотреть вопрос о направлениях работ в этой области».

– Как бы выглядел современный мир, если бы советскую атомную бомбу не удалось создать в срок?

– 9 мая 1945 г. Советский Союз был победителем. Мы имели самую мощную, технологически оснащённую, самую боеспособную армию в мире. Но в августе того же года, после взрыва американских атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки, всё в корне изменилось. Вплоть до августа, только уже 1949 г., когда на Семипалатинском полигоне была испытана первая советская атомная бомба, будущее нашей страны, да и всего мира могло стать совсем другим.

Если бы мы не занялись атомным проектом в тяжелейшую для страны осень 1942 г., образовав урановый комитет, а через полгода Лабораторию № 2 под руководством Игоря Курчатова, кто знает, как бы мы встретили 1950 г.? Ведь именно 1 января 1950 г., согласно одному из планов нападения на СССР, предусматривалось подвергнуть советские города атомной бомбардировке.

Энергия будущего

В мире и сейчас идёт много технологических гонок. Одна из них касается создания двигателя на атомной энергии для полётов в дальний космос. Каковы позиции у России?

– Речь идёт о разработке мощного плазменного ракетного двигателя. Такой двигатель нуждается в источнике электропитания: для ближних полётов его функции могут выполнять солнечные батареи, для дальних сейчас подходит только ядерный реактор с соответствующей системой преобразования тепла в электричество.

Идеал в перспективе – термоядерный ракетный двигатель на основе безнейтронной реакции. Приведу такое сравнение. Когда-то гребные суда позволили людям плавать вдоль берегов, овладение же энергией ветра привело к кругосветным путешествиям – со всеми экономическими и политическими последствиями.

Сегодня приоритет в космосе обеспечивает суверенитет страны наряду со сдерживающим фактором ядерного оружия. Практически все технологически состоятельные страны в той или иной степени поддерживают разработки электрореактивных двигателей. С начала XXI в. США ведут работы по созданию термоядерного космического двигателя. В мае этого года их конгресс принял решение о выделении финансирования на составление программы разработок использования ядерных технологий в космосе.

После первых космических успехов в СССР рассматривались различные планы дальнейшего покорения космического пространства. Курчатовский институт также не остался в стороне. В 1970-е гг. физик Алексей Иванович Морозов руководил в нём плазменным направлением исследований, и разработка космических двигателей входила в число основных задач.

Наиболее продвинутым и отвечающим поставленной задаче оказался плазменно-эрозионный двигатель начальника сектора Курчатовского института Александра Андрианова. Он стал первым устройством такого типа, выведенным в космос: в 1964 г. его установили на аппарате «Зонд-2» в качестве двигателя ориентации с питанием от солнечных батарей.

В 1962 г. Алексей Морозов предложил свою, ныне широко используемую схему плазменного ракетного двигателя. Она получила название «стационарный плазменный двигатель» (СПД). 29 декабря 1971 г. на орбиту был выведен спутник с установленной на нём электрореактивной двигательной установкой «Эол» с СПД.

В настоящее время в нашей стране наиболее продвинутые разработки СПД серийно выпускает ОКБ «Факел», а ионные двигатели – Центр Келдыша. В НИЦ «Курчатовский институт» начаты работы по безэлектродному плазменному ракетному двигателю по схеме, аналогичной проекту VASIMR.

Во Франции начали собирать Международный экспериментальный термоядерный реактор (ИТЭР), который сулит человечеству перспективы овладения энергией будущего. Как Россия участвует в этом проекте?

– Осуществление этого мегапроекта началось по инициативе тогдашнего директора Курчатовского института Евгения Велихова в 1985 г. В его основе лежит разработка Курчатовского института ещё середины 1950-х – тороидальная камера с магнитной катушкой для удержания раскалённой плазмы, Токамак. Этот термин стал международным – как «спутник».

??????

 

 

Институт атомной энергии им И. В. Курчатова. Термоядерная установка «Токамак-7», 1986 г. Слово «Токамак» стало международным, как и слово «спутник». Фото: РИА Новости/ В. Сакк

Если глобально, то проект ИТЭР – не просто создание новой технологии получения энергии. Это фактически переход к новым принципам овладения энергией, процессами, происходящими на нашем Солн­це и звёздах – там, где термоядерные реакции протекают при температуре 20 млн. градусов.

Подобное же мы пытаемся повторить в проекте ИТЭР. И такой способ получения энергии гораздо безопаснее, чем другие. Никогда ещё человечество не строило установок такого уровня сложности. Такое вообще трудно оценивать по каким-либо шаблонам.

Сейчас в проекте участвуют ЕС, Россия, США, Китай, Япония, Индия и Корея. Наша страна участвует в нём на 9% от его общей стоимости. Это доля финансирования проекта как деньгами, так и поставками оборудования.

Что это нам даёт? Российская сторона в итоге получает 100% знаний, 100% опыта и компетенций для сооружения будущих термоядерных и гибридных реакторов. Участвуя в нём, мы создаём уникальную технологическую базу, например, по производству сверхпроводников.

0000.12.2020-e8f6df6d711ddb49dd2fdd058b1149dc

 

 

Макет термоядерного реактора (сечение).  Commons.wikimedia.org

Из ИТЭР развились и высокотемпературная сверхпроводимость, и многочисленные плазменные технологии, и плазменный ускоритель, и двигатель для космических аппаратов, и материалы с принципиально новыми свойствами.

05.11.2020

Дмитрий Писаренко

«Борода» против Америки. Как Игорь Курчатов спас СССР от атомного удара

https://aif.ru/society/science/vzryvnaya_reakciya_prezident_kurchatovskogo_instituta_ob_atomnom_proekte_sssr