Тотальная слежка за Россией (продолжение)

 

8.05.2014-visa-ot-mastercard

СИНЕОКОВ: И снова здравствуйте. В эфире «Столицы FM» программа «Другими словами», и мы: Игорь Синеоков…

КЛИМОВ: И Иван Климов, снова вас приветствуем. Мы допустили одну оплошность, мы не назвали телефон нашей студии, поэтому мы сейчас быстренько исправляемся: (код Москвы – 495), дальше 65-10-996.

СИНЕОКОВ: И сегодня у нас тема – информационная безопасность страны. И в гостях у нас Степан Сулакшин, гендиректор Центра научной и политической мысли и идеологии. И снова здравствуйте, Степан Степанович.

КЛИМОВ: Степан Степанович, вот сейчас мы с Русланом Гаттаровым говорили про национальную платежную систему и выяснили, что на самом деле за нами следят, MasterCard и VISA – это как инструмент.

Скажите мне, пожалуйста, для чего тогда это началось еще тогда, когда президентом был Медведев – всех россиян до сих пор хотят перевести на единую электронную карту?

СУЛАКШИН: Началась вся эта история гораздо раньше.

КЛИМОВ: При Медведеве она очень муссировалась.

СУЛАКШИН: Дело в том, что национальная расчетная система была практически разработана, и ее можно и нужно было воплотить в металле уже в конце 90-х годов. Было задание Центрального банка России на эту тему, были потрачены деньги, были специалисты, они до сих пор существуют и сохранили в архивах эти разработки. Но была пролоббировна такая антисуверенная схема, когда серверы за рубежом, когда иностранцы контролируют наши расчетные системы. И это лишь один из эпизодов, примеров, как страна последовательно, абсолютно системно лишалась своего государственного суверенитета. На моей памяти еще один интересный пример-показатель, до какой степени все это дошло, и как давно и последовательно все это реализуется.

Вспомним 1991 год, путч, когда Ельцину противостоял Горбачев, Язов и так далее. Так вот, у Ельцина из американского посольства консультанты приносили расшифрованные шифрограммы Генерального штаба СССР. А в Америке потом разгорелся скандал, поскольку, тем самым, они раскрыли свои возможности по дешифровке секретных военных российских сообщений.

ГЛОНАСС и GPS – та же история. В последнее время, обратили вы и радиослушатели внимание или нет, что вдруг засбоили спутники ГЛОНАСС, один за другим.

КЛИМОВ: Да, какие-то проблемы начались с ними.

СУЛАКШИН: А когда в Крыму появились наши «зеленые человечки», то почему-то один из телекоммуникационных спутников перестал действовать, и даже было заявлено, что вычислили где-то под Кировоградом источник сигнала, такие дружественные приветы: «Ребята, вы смотрите, мы вас держим за одно место, и очень крепко».

КЛИМОВ: Вы хотите сказать, что их специально кто-то выводил из строя, эти спутники?

СУЛАКШИН: Я почти убежден, что американцы, не раскрывая полностью свои возможности радиоэлектронной борьбы, кибервойны, но улыбаясь, показывают зубки: «Не заигрывайтесь!» – и все мужество, воля и патриотизм, которые президент России проявляет, они против этого технического превосходства могут, в общем, не сработать, мы с этого начинали.

КЛИМОВ: Если говорить о микропроцессорах, то всем понятно, что в мире существуют две компании, которые их производят – это «Intel» и «AMD», обе они американские, они стоят практически на всех компьютерах мира. И они, наверное, могут нас контролировать через это.

СУЛАКШИН: Ну да.

СИНЕОКОВ: Ну, что-то вшить такое, что да…

КЛИМОВ: Сейчас с нами на связь выходит один из создателей отечественного процессора. Откуда мы это узнали? Сайт «Информбюро» недавно опубликовал статью о том, что новый микропроцессор «Эльбрус-4С» прошел испытания в России.

И сейчас с нами на связи Константин Трушкин, один из создателей этого процессора. Константин, здравствуйте.

ТРУШКИН: Здравствуйте.

СИНЕОКОВ: Добрый день. Скажите…

КЛИМОВ: Насколько опасно использование иностранных процессоров в наших компьютерах?

ТРУШКИН: Знаете, пока все спокойно и, наверное, не так опасно. Но, как видите, ситуация меняется, и могут возникать внезапные угрозы. Но здесь, может быть, надо вообще ставить вопрос шире, насколько в принципе опасна зависимость от зарубежных ключевых технологий, и поэтому так и ставить вопрос – а зачем тогда нужно?

КЛИМОВ: Скажите, пожалуйста, а вот эти так называемые предположения о том, что американцы могут туда делать какие-то свои закладки, в микропроцессоры? Это действительно так?

ТРУШКИН: Насколько я знаю, в зарубежных процессорах, которые мы покупаем, и, в целом, в системах, есть очень много темных мест, которые в принципе не доступны для инспекции. Там же дело не только в процессоре. Есть процессор, в котором есть, скажем, микрокод, а что это за микрокод – никто не знает. Есть BIOS, который очень часто тоже никем не инспектируется, не нами пишется, и, соответственно, нами не может быть проверен. И есть контроллеры периферийные, которые точно также содержат в себе какие-то прошивки, которые мы никак не можем проверить.

КЛИМОВ: Другими словами, получается, что если им будет нужно, они могут встроить туда все, что угодно, и отслеживать нас будут по полной программе.

ТРУШКИН: Недавние скандалы со Сноуденом примерно про это и говорят, что американские спецслужбы очень свободно входят в любые информационные системы.

КЛИМОВ: А скажите, пожалуйста, ваш процессор «Эльбрус-4С», он насколько может соперничать с американскими аналогами?

ТРУШКИН: Здесь надо понимать следующее, что есть несколько уровней дизайна процессора, и они все влияют на его характеристики. С точки зрения архитектуры, логики этой архитектуры, и идей, использованных при построении этого процессора, мы не отстаем от американцев, мы во многом их даже опережаем. Только сейчас в Америке стартует несколько проектов, которые, скажем так, используют идеи, похожие на то, что были использованы в «Эльбрус-4С».

СИНЕОКОВ: И когда мы увидим «Эльбрус-4С» в промышленных масштабах?

ТРУШКИН: Здесь очень важно, чтобы был сформирован некоторый спрос и некоторый рынок. К сожалению, без помощи государства это сделать практически невозможно.

КЛИМОВ: Сначала – это военные технологии, все военные должны вам сказать «спасибо» за создание подобного процессора, мне так кажется.

ТРУШКИН: Я бы не стал здесь акцентировать внимание на военных. Мы не можем контролировать всех наших пользователей, мы не часто знаем, где используются наши процессоры. Но, действительно, там, где есть критические технологии, какие-то критические участки информационных сетей, там наши процессоры будут действительно весьма полезны. А по своим характеристикам они уже сейчас обеспечивают нужный уровень производителей.

КЛИМОВ: Насколько сейчас государство заинтересовано в создании отечественного микропроцессора?

ТРУШКИН: Сейчас в государстве идет дискуссия на разных уровнях, все начинают осознавать, что необходимо как-то строить свою независимую технологическую цепочку, свои собственные информационные технологии, но не все понимают, с чего начинать.

Например, вы слышали про проект национальной операционной системы, но мало сказать, что они – национальные, но надо действительно построить их от фундамента до самого верха так, чтобы все разработки в этой цепочке, они были под нашим контролем. И вот процессор – это фундамент.

КЛИМОВ: Большое спасибо. Мне понравилась мысль о том, что все, наконец-то, осознают. Это был Константин Трушкин, один из создателей отечественного микропроцессора «Эльбрус-4С».

Степан Степанович, вот все осознают…

СУЛАКШИН: Не все.

КЛИМОВ: Всем нужно, все понимают, но…

СИНЕОКОВ: Сейчас нам разработчик сказал, что, практически, уже государство заинтересовалось, наконец-то.

СУЛАКШИН: Государство – это кто?

СИНЕОКОВ: Я не знаю.

СУЛАКШИН: Фамилия, явка и пароль?

КЛИМОВ: Как бы все осознают, но до конкретного дела руки так и не доходят.

СУЛАКШИН: Вы знаете, возникла какая-то ностальгия, когда услышал «Эльбрус-4С». Давно была такая линия российских разработок в области компьютерной техники, она называлась «Эльбрус» и «БЭСМ». И в какие-то 70-е годы все это было приостановлено и заменено системами «IBM» и американскими технологиями.

КЛИМОВ: Причем, насколько я помню, вот эти «Эльбрусы», они все развивались по какой-то другой логике и не по тем технологиям, которые сейчас применили «IBM».

СУЛАКШИН: Конечно, это была та самая сквозная цепочка критических технологий, которые лежат в базе национальной безопасности страны.

А вот последние 20 лет происходило прямо противоположное. Эти самые критические технологии десятками выбывали, специалисты разгонялись по коммерческим киоскам, некоторые предприятия приватизировались, причем, закупались подставными или напрямую, иностранным капиталом с целью просто свернуть их работу.

КЛИМОВ: Когда этот процесс начался? В 60-е года?

СУЛАКШИН: Нет, это постсоветская история.

КЛИМОВ: Постсоветская.

СУЛАКШИН: Естественно. И вот были взяты 10 лет, я когда в Госдуме отвечал, будучи депутатом, за военно-промышленный комплекс, то мы такую статистику подводили: Китай построил за те 10 лет 120 новых заводов микрополупроводниковой электроники, завалил мир большими интегральными микросхемами. Пентагон там сейчас разбирается – в каких американских ракетах стоят китайские микросхемы.

За это время в России ни одного завода не построено. В последнее время замечательное достижение на 50 миллиардов долларов – это олимпийский город в Сочи. Но опять-таки, ни одного критически значимого завода не построено. Даже военная приемка не возвращена, хотя об этом уж заговорили.

КЛИМОВ: Мне кажется, что Китай же не сам по себе строил. Американцы дали им эти технологии и сами строили там заводы

СУЛАКШИН: Нет. Некоторые критические технологии американцы не передают никому. Они выводят грязные такие, тяжелые производства в третьи страны, но критические – они потому и критические технологии…

СИНЕОКОВ: А что они не отдают, например?

СУЛАКШИН: Ноу-хау, микрополупроводниковые секреты. Вот коллега Трушкин говорил о том, что прошивки, матаппарат, программное обеспечение. Но есть еще физическая база, наноэлектроника и топология микрополупроводниковых интегральных схем. И вот там никаким электронным микроскопом действительно закладки не найдешь, на уровне атомарных внедрений. Вот это не отдают.

А создать это невозможно. Если у вас нет специальности и федеральных образовательных стандартов, если у вас все студенты – это юристы, финансисты и экономисты, а инженерных специальностей уже нет, да и учат там так, что прости господи – цепочка разрывается.

КЛИМОВ: Игорь, тебе сейчас на ум приходит какое наше главное достижение в нанотехнологиях? Можешь назвать? Нет? Ты помнишь, что было представлено? Электронная книга.

СИНЕОКОВ: А, да, точно.

СУЛАКШИН: Нет, ну, были еще нанопортянки для солдат. Много шуток.

КЛИМОВ: Нет, я просто удивляюсь – электронная книга. Представили, всему миру показали: «Смотрите, вот мы вложили столько денег, чего мы добились». И то, по-моему, англичане ее делали, эту электронную книгу.

СУЛАКШИН: Ну, там просто такие поставки для отчетов, поскольку придуманное это самое «РОСНАНО», конечно, не для прорыва. Во всяком случае, реализуется не для прорыва в стране.

КЛИМОВ: Для прорыва портянок, так скажем.

СУЛАКШИН: Да, совсем для других целей. И как это называется – использование в финансовом обороте временно свободных бюджетных средств. Анатолий Борисович Чубайс большой мастер по этой части.

КЛИМОВ: Да, освоения средств. И вот сейчас мы как раз о том, почему у нас все буксует, поговорим с Николаем Валентиновичем Стариковым, историком. Спросим его. Здравствуйте, Николай Валентинович.

220px-Nikolai_Starikov_(MIBF_2010)_2

СТАРИКОВ: Здравствуйте. Только Николай Викторович.

СИНЕОКОВ: Николай Викторович…

КЛИМОВ: Простите, ради бога.

СИНЕОКОВ: И не только историк, но и автор многочисленных книг.

КЛИМОВ: Да. Так вот, как вы считаете, почему у нас сейчас не работает… Все понимают, что это нужно, что нужно выходить из-под информационного колпака американского, но почему-то не работает пока. Почему?

СТАРИКОВ: Ну, во-первых, выходить из-под информационного, как вы выразились, американского колпака – дело, в общем, сложное и долгое. Даже из-под колпака у Мюллера Штирлиц выходил достаточно длительное время. Этот колпак строился, собственно говоря, многие десятилетия, а Советский Союз, Россия оказались под ним чуть более двух десятилетий назад. И здесь разом выйти очень сложно.

Но события последнего времени сыграли большую роль в деле понимания того, что происходит в мире, для наших граждан. Смотрите, маски отброшены в сторону. Запад начал игру уже без каких-либо правил и вместо шахмат уже начался полный бокс, я бы сказал.

КЛИМОВ: Ну да, сейчас он не скрывает своего отношения к России абсолютно, это уже видно, что действительно – все улыбки сменились на другое выражение лица.

СТАРИКОВ: Собственно говоря, он никогда не скрывал это выражение. Я думаю, что мы все с вами испытывали иллюзии, которые достаточно быстро улетучились по поводу того, что Запад такой весь дружелюбный и хочет, чтобы у нас тут свобода победила и демократия.

СИНЕОКОВ: Как в Советском Союзе – это называется.

СТАРИКОВ: Но ничего хорошего он для нас так и не сделал.

СИНЕОКОВ: Ну да, я говорю, что как в Советском Союзе это называлось – звериный оскал империализма.

СТАРИКОВ: Советский Союз имел определенную идеологическую нагрузку во всех своих, скажем так, программах, во всей своей пропаганде. Поэтому, что касается империализма – это термин, который, наверное, малопонятен современному молодому человеку. А что касается звериного оскала, то достаточно посмотреть на то, что происходит на Украине, что происходит в Сирии и Ливии. С этим, наверное, невозможно не согласиться.

КЛИМОВ: Николай Викторович, скажите, а чем обернется для простого человека введение национальной платежной системы, по-вашему?

СТАРИКОВ: Вообще обычному человеку от всех нововведений должно становиться только удобнее. Мне кажется, в этом смысл всех нововведений. Поэтому когда либералы нам говорят о 20-летии реформ в результате которых людям становится жить хуже, то такие реформы, наверное, не нужны, это логично.

Что же касается платежной системы, то как человек в России имел кредитную карточку какой-то системы, мало понимая разницу между VISA и MasterCard – вот нужно, чтобы он точно так же не видел никакой разницы между тем, что у него было, и тем, что у него стало. Появится у него другая кредитная карточка, с другим логотипом на пластике, он точно так же сможет…

СИНЕОКОВ: Вы думаете, это возможно?

СТАРИКОВ: Не только возможно, а так и будет. Потому что иначе создавать нет никакого смысла.

КЛИМОВ: Я хочу привести пример: позавчера мы с Игорем сидели в кафе, и попытались расплатиться своей карточкой, которая у нас есть. Не будем называть банк, но мы не смогли этого сделать, потому что VISA и MasterCard перестали обслуживать этот банк, между прочим. Поэтому когда появится наша собственная система, мы с тобой, Игорь, сможем напрямую расплачиваться и никого не бояться.

СТАРИКОВ: На самом деле, чтобы понять эту ситуацию, нужно представить себе такой вариант: представьте, что вы свою кредитную карточку с деньгами отдали своему соседу. И, соответственно, для того, чтобы вам произвести какой-то платеж, вам нужно постучаться к этому соседу и попросить его определенные манипуляции совершить.

И вот сосед по какой-то причине решил с вами дружить меньше или вообще не дружить, вы стучите, а он не откликается. Вы находитесь в очень дурацкой ситуации: у вас вроде как есть деньги, но вы ими пользоваться не можете. Значит, что вы в этой ситуации делаете? Вы, наверное, все-таки достучитесь до соседа и скажете: «Дорогой Сидор Сидорович, мы, конечно, большие друзья, но давай, отдай-ка мне обратно контроль над моими деньгами – я уж сам справлюсь». Вот сейчас мы это должны сделать.

КЛИМОВ: Как пример: сейчас в Славянске, если я не ошибаюсь, во время штурма города или попытки штурма, были отключены все банкоматы. Соответственно, люди пошли снимать деньги, они просто остались без средств к существованию. Это как пример.

СИНЕОКОВ: Да-да-да.

СТАРИКОВ: Это определенный вариант давления…

КЛИМОВ: Конечно.

СТАРИКОВ: …На людей. Что вот – все у вас будет плохо: и это, и то, и продукты, и вода, и банкоматы мы вам отключим, и свет и газ еще отключим, и так далее. Это немножко другая ситуация, но в целом это тоже показатель системы давления, только уже на наше государство, на Россию со стороны Соединенных Штатов Америки, вот такие действия платежных систем.

КЛИМОВ: А вам не кажется, (только коротко, пожалуйста, ответьте, нам нужно будет на рекламу прерваться) что это такой новый вид рабства? Если раньше кнутом били людей, то теперь с помощью карточек держат в узде?

СТАРИКОВ: Давайте шире поставим вопрос. Это новый вид рабства, который называется кредитное рабство. И банкиры неслучайно навязывают всем кредиты, чтобы контролировать всех и вся.

КЛИМОВ: Большое спасибо. Это был Николай Стариков. После рекламы мы поговорим про проценты.

СИНЕОКОВ: Именно о деньгах.

КЛИМОВ: О деньгах, да.

СИНЕОКОВ: Мы поговорим о деньгах в большом смысле этого слова.

Читать полностью: http://finam.fm/archive-view/10180/