Тотальная слежка за Россией (окончание)

8.05.2014-visa-ot-mastercard

 

СИНЕОКОВ: И снова в эфире программа «Другими словами», и ее ведущий Игорь Синеоков.

КЛИМОВ: И Иван Климов. Снова здравствуйте. Телефон студии – 65-10-996. В гостях у нас кто?

СИНЕОКОВ: Степан Сулакшин, гендиректор Центра научной и политической мысли и идеологии.

КЛИМОВ: Мне понравились последние слова Николая Старикова, с которым мы только что говорили по телефону, о кредитном рабстве. Степан Степанович, вот экономика сейчас России тоже контролируется через проценты?

СУЛАКШИН: Вы знаете, кредитное рабство в России – это вещь гораздо более глобальная, чем бытовые кредиты населения. Главный рабовладелец – это Запад; главный раб – это вся российская экономика; главный интриган, который российский бизнес выдавил из суверенного кредитного контура на Запад – это Центральный банк России.

КЛИМОВ: Который был создан когда?

СУЛАКШИН: Центральный банк?

КЛИМОВ: Да.

СУЛАКШИН: Постсоветская формула, гайдаровских времен.

СИНЕОКОВ: Я к этому и клоню.

СУЛАКШИН: А цифры надо оценить. 700 миллиардов долларов – это объем кредитов, которые российские корпорации заняли на Западе. Но сейчас им говорят: «Ребята, до свидания, вы там плохо себя политически ведете, вам и перекредитовывать не будем, и новых займов давать не будем». Вопрос – почему они там кредитуются, а не в российской системе коммерческих банков?

Ответ: потому что единственная страна в мире, в которой Центральный банк делает ставку рефинансирования выше индекса потребительской инфляции, хотя кроме потребительского оборота есть инвестиционная цепочка и так далее – это Россия. У нас эта ставка вот опять повышена до 7,5% только что, с учетом того, что европейские банки, американские, японские держат эти ставки в 10 раз меньше, в 100 раз меньше, иногда делают отрицательными. Почему? Потому что они кредитуют экономику с целями национального развития, а не заработков. И Центральный банк – это не коммерческий банк, он не должен торговать деньгами.

КЛИМОВ: Он должен стимулировать экономику, конечно.

СУЛАКШИН: Иметь эмиссионную функцию.

СИНЕОКОВ: У них даже частные кредиты идут тоже под мизерный процент.

СУЛАКШИН: Конечно.

КЛИМОВ: Если, конечно, сравнивать с тем, что было в 90-е годы, когда кредиты давали под 200% годовых, сейчас стало лучше.

СУЛАКШИН: Но опять-таки, тогда… Нет, лучше не стало, потому что и тогда, и сейчас ставка рефинансирования Центробанка вместо того, чтобы подбираться по условиям задачи развития страны, она делается на уровне инфляции, и тогда, и сейчас. Это так называемая монетарная теория инфляции, абсолютно ошибочная, это диверсионная формула, навязанная вроде бы российскому Центральному банку.

Вот буквально перед тем, как к вам прийти на передачу, я опубликовал на нашем корпоративном сайте rusrand.ru пост, где обращаюсь к ФСБ, обращаюсь к Совету безопасности. В этой ситуации, когда страна под угрозами санкций, под угрозами финансовой блокады – не обращать внимания не политику Центрального банка России, которая наносит колоссальный ущерб суверенитету и национальной экономике – ну просто уже нельзя. Это обращение к президенту страны, наконец.

КЛИМОВ: А здесь вопрос: могут ли сейчас власти России взять и изменить?

СУЛАКШИН: А чем они тогда занимаются, отчего же не могут? Это абсолютно…

КЛИМОВ: Правительство должно как-то приложить к этому руку.

СУЛАКШИН: Правительство получает указания по телефону. Поэтому адресат принятия решения известен и там это решение, мне кажется, должно все-таки состояться. Потому что надо только вообразить себе, друзья мои: объем выведенных из суверенного финансового оборота средств, в долларовом пересчете, через демонетизацию денежной массы, политику Центрального банка России – 3,5 триллиона долларов. Только вообразите эту сумму. Это больше, чем российский бюджет.

Сегодня триллион рублей, а не долларов дефицит бюджета. Минфин бьется, не знает, как они этот дефицит будут покрывать. А под столом лежат замороженные, выведенные из оборота по формулам ЦРУ нашим родненьким, казалось бы, Центральным банком России – триллионы суверенных долларов. Вот цена вопроса.

КЛИМОВ: А где они лежат?

СУЛАКШИН: Они лежат отчасти…

КЛИМОВ: В офшорах?

СУЛАКШИН: Нет, в физическом смысле в замороженных золотовалютных резервах, избыточно замороженных. А во-вторых, это виртуальная не эмитированная рублевая масса, которую Центральный банк России заморозил. У нас объем – такой агрегат М2 есть, денежной массы, оборотной к ВВП – около 40% плюс-минус, а в Китае под 200%, в пять раз. В Японии, Индии, среднемировой – около 120%.

Наши расчеты показывают, что для России безинфляционная норма отношения денежной массы к ВВП около 150%. Мы можем в четыре раза увеличить сегодня оборот денег, в том числе, в инвестиционно-кредитном портфеле и развиваться.

СИНЕОКОВ: Просто напечатать рублей?

СУЛАКШИН: Конечно, но это условно.

КЛИМОВ: Все говорят и всегда говорили о том, что инфляция-инфляция. Но правильно ли я понимаю, что сейчас в России физически денег не хватает, рублей?

СУЛАКШИН: Конечно. Я же только что цифры обозначил. В четыре минимум раза их меньше, чем должно быть. Но вопрос: а чем тогда оборот обеспечивается? Он обеспечивается нелегальным теневым валютным оборотом, который тоже зависит не от суверенных факторов.

КЛИМОВ: Недаром же Запад так обрадовался, когда рухнул СССР. Потому что сюда рванула вся эта валютная масса и доллары…

СИНЕОКОВ: Существовала статья в советское время.

КЛИМОВ: Это понятно. Но для чего им было нужно? У них этих долларов накопилось столько, что им девать было некуда, и потом они хлынули в Россию и Восточную Европу.

СУЛАКШИН: Только что, день, что ли, назад, советник президента академик Глазьев, с которым мы и сотрудничаем, и очень уважаем друг друга, предложил Россию как бы освободить от долларовой зависимости, но ведь даже если это будет запущено, то без восстановления рублевой денежной массы на здоровом нормально экономически обоснованном уровне Россия просто рухнет. Ну, кровь выпустить из сосудов живого организма и организм просто умрет. Нужно вернуть кровь в финансовую систему страны.

КЛИМОВ: Здесь же весь вопрос: сможем ли мы взять и вот так сейчас за одну минуту отказаться от доллара?

СУЛАКШИН: За одну минуту нет, конечно. А вот на протяжении, скажем, года восстанавливать рублевую массу и, соответственно, выдавливать не суверенную валютную оборотную массу – это вполне можно и должно.

СИНЕОКОВ: Ну, вот Костин заговорил уже о том, что нужно крупнейшим экспортерам отказаться от доллара и продавать за рубли. Прежде всего, он говорил о «Газпроме», «Роснефти» и «Рособоронэкспорте».

СУЛАКШИН: В любой торговой сделке есть две стороны, два участника. Откажитесь вы, но надо еще добиться согласия покупателя – откажется ли он. Скажем, попробуйте сейчас с Китаем договориться и перейти на рубли, когда китайский юань гораздо мощнее, объем оборотов гораздо выше. И, откровенно говоря, долларовые депозиты некоторые российские олигархи уже переводят в юаневые, в китайские банки.

Поэтому тут желание – это одно, а фактическая база для такого рода решений – это другое. И вот прав кто-то был сегодня, когда говорил, что одни решением не решить всего кома проблем, который именуется так: за 23 года сформирована десуверенизующая страну финансово-экономическая система.

КЛИМОВ: Кстати, сейчас о возможном переводе расчетов на рубль, и вообще о других вопросах мы поговорим с Гарегином Ашотовичем Тосуняном, президентом Ассоциации российских банков. Здравствуйте, Гарегин Ашотович.

ТОСУНЯН: Здравствуйте.

КЛИМОВ: Вот Костин заговорил о том, что нужно отказаться от доллара во внешнеторговых расчетах. Мы сможем это сделать?

ТОСУНЯН: Я думаю, вы не совсем правильно толкует его слова. Речь идет о том, чтобы не было монополии одной валюты, а не о том, чтобы отказаться полностью от этой валюты. Речь идет о наших экспортных товарах, которые мы продаем, я имею в виду энергоносители, почему-то за долларовые цены, несмотря на то, что продаем третьим странам, которые не имеют к долларам прямого отношения. В этом смысле, конечно, надо уходить максимально в национальную валюту и проводить, если нужно, соответственно, курсы образовывать, то между теми странами и валютой той страны, которой мы продаем, и, в частности, Евросоюз или другие соседние страны – и рубль, а отнюдь не через третью валюту работать. Это вполне разумно, эту мы давно задачу понимали, но все руки не доходили.

КЛИМОВ: Давайте скажем так: наша банковская система отечественная готова вообще к этому переходу? Или все банки лопнут и рухнут после этого?

ТОСУНЯН: Нет, почему? Если речь идет, еще раз я говорю – о торговле… Если речь не ставить, а никто так вопрос не ставит: вообще отказаться о долларов, независимо от того о каких платежах идет речь. А если речь идет об энергоносителях. Конечно, это очень непростая задача, потому что многие биржи фактически работают в одной валюте.

Но переход, собственно, нами и должен быть инициирован, потому что непонятно – почему надо работать на европейских рынках в долларах. Если товар наш, рынок сбыта Европа, почему надо работать в долларах?

КЛИМОВ: Гарегин Ашотович, сейчас немножко сменим тему, мы поговорим о Национальной платежной системе. Вчера приняли во втором и третьем чтении, Госдума приняла закон об этом. Вот здесь наша банковская система готова к переходу?

ТОСУНЯН: Да, вполне готова. Имеется в виду, это не значит, что мы с завтрашнего дня можем предложить альтернативу. А речь идет о том, что мы в этом направлении теперь уже, с учетом тех возможностей, которые законодатель прописал, под эгидой Центрального банка будем осуществлять развитие национальной платежной системы, вовлекая в нее по внутренним платежам все большее число участников, как альтернативная форма осуществления платежей.

Будем двигаться к тому, чтобы если пользуемся услугами международных платежных систем, то преимущественно во внешней сфере, а если речь идет о внутреннем рынке, то каждый может выбирать – международную платежную систему либо национальную платежную систему, которая, конечно, на внутреннем рынке должна быть более конкурентоспособна, и более выгодные условия предоставлять. И большую надежность в себе несет, поскольку никто вам не выключит рубильник в какой-то момент, что, к сожалению, уже пару раз было.

КЛИМОВ: Вот ваш прогноз (последний вопрос): когда мы сможем расплатиться такой, назовем ее «Ruscard» – российская карта.

ТОСУНЯН: Это вопрос, конечно, не месяцев, но и не десятилетий. Это вопрос, наверное, пары-тройки лет. Но тут уже все зависит от того, понимаете, в каком объеме и масштабе, чтобы эта карта реально начала функционировать. Выпустить ее можно завтра, и сегодня у нас есть карты, исключительно российские. Но с тем, чтобы она работала полноценно – очень много сопутствующих факторов есть и вовлечение широкого круга.

КЛИМОВ: Понятно.

ТОСУНЯН: Так что пара-тройка лет, наверное, понадобится. Но это такой, средний прогноз.

КЛИМОВ: Будем ждать, большое спасибо. Это был Гарегин Тосунян…

СИНЕОКОВ: Президент Ассоциации российских банков.

КЛИМОВ: Президент Ассоциации российских банков, из головы вылетело. Настолько важная тема, что скоро у нас будет и рубль сильный, и всем он будет нужен, и отечественная платежная система. Степан Степанович, как вы думаете, сколько ждать нам действительно, если подводя итоги…

СУЛАКШИН: Это зависит, друзья, от политической воли, на самом деле. Потому что, еще раз хочу сказать – такие разработки были. Но лоббисты их и диверсанты, агенты влияния, блокировали. Будет ли на этот раз должная воля, должная стратегия и система – это большой вопрос. Пока я не вижу такой политической воли и системной решительной программы поворота к суверенизации страны. По ситуации ведь все эти вопросы вспыхнули. Не было бы крымско-украинского кризиса, и об этом ни о чем бы ни говорили.

КЛИМОВ: Значит, получается все-таки хорошо, что Крым мы сейчас приравняли к жареному петуху, который все-таки клюнул.

СУЛАКШИН: Не было бы счастья, да несчастье помогло. Многие политологи так и считают. Но ведь если эту логику развивать, то тогда давайте и войну, давайте и «груз 200». А вот очень не хочется желать такого нашей стране. Гораздо проще было бы мудрее разогнать либерально-космополитическую команду из Центробанка, из Минфина, из Минэкономики, из Высшей школы экономики. Подобрать специалистов и под теми, в общем, патриотическими совершенно справедливыми стратегиями, о которых Путин заговорил – выстраивать новый облик страны. И ни с кем воевать не надо, сами внутри все бы это сделали.

КЛИМОВ: Может быть, сама жизнь заставит все-таки это сделать наконец-то.

СУЛАКШИН: Есть такой прогноз, и есть такая большая надежда.

СИНЕОКОВ: Прогноз, если сформулировать, каков?

СУЛАКШИН: Наш прогноз, опять я ссылаюсь на наши работы политологические и математические: к сожалению, ситуация будет напрягаться, и разрядка будет через несколько лет. Разрядка очень тяжелая, на самом деле, где-то на уровне очередного масштабного кризиса: финансового, политического и экономического.

КЛИМОВ: Это в общемировом масштабе вы имеете в виду?

СУЛАКШИН: Это в нашем российском масштабе. В мировом – доллар рухнет, и от 2020-го до 2030 года это еще тоже всему миру придется расхлебывать.

СИНЕОКОВ: Сегодня суббота. Хоть что-нибудь хорошее скажите.

СУЛАКШИН: Суббота, отдыхаем, радуемся теплу и делаем посадки на своих огородах. Это пригодится.

КЛИМОВ: И посадки тех, кто мешает развитию страны. Это тоже пригодится для всех, мне кажется, и всем будет только от этого хорошо. Итак, сегодня мы говорили о том, что Россия, к сожалению, пока до сих пор находится как бы крючке. Через что? Через платежную систему, через VISA и MasterCard, через операционную систему, которой у нас пока нет своей, через те же микропроцессоры, которые тоже пока не могут конкурировать на должном уровне или, по крайней мере, они не так популярны, как тот же «Intel», «AMD».

СИНЕОКОВ: Ну да…. Да нет, их просто пока физически нет.

КЛИМОВ: Они есть, работают, но в узкой среде, скажем так. Но, к счастью, мы пришли к тому, что спасибо Крыму хотя бы за то, что мы поняли, что нам нужно менять. И там наверху, у людей в головах наконец-то зародилась мысль, что если не поменять, то самим же будет плохо.

СИНЕОКОВ: Да.

КЛИМОВ: А сейчас, судя по всему, от Запада они все дальше и дальше дистанцируются.

СИНЕОКОВ: Национальную платежную систему мы увидим через три года.

КЛИМОВ: Доллар рухнет между 2020-м и 2030 годом. Так что можете бежать уже и менять на рубли.

СИНЕОКОВ: Ну да, или на юани.

КЛИМОВ: На юани не надо, мы с тобой патриоты, мы пока не в Китае живем…

СИНЕОКОВ: К счастью, да.

КЛИМОВ: …А в России, поэтому не надо. Это была программа «Другими словами».

СИНЕОКОВ: И мы, ее ведущие – Игорь Синеоков.

КЛИМОВ: И Иван Климов. Мы встретимся с вами… В следующую субботу мы не встретимся, кстати (чуть хотел обмануть). Прощаемся с вами до 10 мая, с наступающими вас майскими праздниками. Все на огороды, будьте счастливы и отдыхайте.

Читать полностью:http://finam.fm/archive-view/10180/

8.05.2014-adc47381