Вернуться живыми!

«Каратели требовали за мою жизнь 200 тысяч долларов»

24.07.14-18-04-07-14

От редакции сайта. Предлагая нашим зарубежным читателям эту статью, мы испытываем определённое смущение от того, что приходится рассказывать, до какой степени озверения может довести национализм в сочетании с антироссийской пропагандой в отношении молодых соотечественников бывшего союзного государства.

Всё это осуществлялось на Украине в течение двух десятков лет, и теперь кровь и разрушения уже оставят в её Истории позорные страницы проявлений фашизма. А ведь «кровь людская – не водица»!

****

Вести с Украины холодят кровь. В городах и сёлах рвутся снаряды. В числе погибших есть и наши коллеги – военные  журналисты. Под Донецком смертельное ранение получил оператор Первого канала Анатолий Клян.  Ранее, 17 июня, при миномётном обстреле под Луганском погибли члены съёмочной группы ВГТРК Игорь Корнелюк и  Антон Волошин. Журналистам телеканала «Звезда» Евгению Давыдову и Никите Конашенкову повезло: они вернулись живыми.

Правда, три дня им пришлось провести в плену у Правого сектора. Их задержали на пути следования в аэропорт Днепропетровска в районе населённого пункта Покровское.Разумеется, журналисты находились в официальной командировке и имели при себе все положенные в таких случаях документы, а также билеты на московский авиарейс.

Понятно и то, что, в который уже раз отправляясь в очередную командировку со служебным заданием, молодые телевизионщики даже в мыслях не допускали, что кто-то может встретить их, как врагов. Но получилось именно так. Доставить по назначению отснятый материал к указанному руководством сроку журналистам не удалось. Мы смогли пообщаться с Евгением Давыдовым, чтобы детальнее узнать, что журналистам пришлось пережить.

– Евгений, как вы попали в руки Национальной гвардии Украины?
– Завершалась наша с Никитой командировка. Возвращаться было решено через Днепропетровск. Оттуда ещё летали самолёты в Москву в отличие от Донецка, где аэропорт уже был разрушен. Решили взять такси. Миновали без проблем несколько постов украинской армии. Но примерно за 100 километров от Днепропетровска нас остановили непонятной принадлежности люди. Увидев нас, они обрадовались, видимо, надеялись чем-нибудь поживиться.

Нас вывели из машины, досмотрели, отобрали ценные вещи: ноутбук, камеру, телефоны, часы, сняли даже моё обручальное кольцо.После этого нам завязали глаза, затолкали в автомобиль, и мы куда-то поехали. В итоге оказались в каком-то подвале. Время от времени к нам заходили разные личности, обещали расстрелять, закопать, утверждали, что никто нас не найдёт, никому мы в России не нужны, что они ненавидят всех «москалей». Грозились сделать всё, чтобы мы живыми из подземелья не выбрались, ну, и конечно же избивали. В итоге, когда мы вернулись домой, в госпитале имени Бурденко мне поставили диагноз: разрыв барабанной перепонки.

– Они от вас что-нибудь требовали? Для чего удерживали вас в плену?
– Как я понял, им нужен был выкуп. Примерно часов через 10 после нашего задержания – всё это время нам не давали ни еды, ни воды – начались допросы.
Я пошёл первым. В комнате находились четверо или пятеро крепкого телосложения мужчин с оружием. Не успел я произнести ни слова, только сел на стул, как тут же получил удар в челюсть. Затем они стали бить меня куда попало. После избиения начали спрашивать, кто я такой, что делаю на территории Украины, знаком ли с какими-то силовыми структурами, работаю ли на какие-то ведомства, какие получаю указания и так далее.

Как позднее прояснилось, допрос вели активисты Правого сектора. Если ответы им не нравились, я получал новые удары. Затем таким же образом был допрошен Никита. Потом нас принудили под диктовку писать объяснение, каким образом мы попали на территорию Украины. А после потребовали обращения на камеру, в котором заставили утверждать, что мы не имеем претензий к представителям Правого сектора, а травмы якобы получили в пьяной драке в одном из ресторанов Донецка.

– Евгений, что было самым трудным и тягостным, когда вы находились в плену?
– Наверное, неопределённость. Хотя нет. Самым трудным было то, что в России в неведении находятся мои близкие: родители, жена, ребёнок. Точнее они знали, что я в плену. Им регулярно приходили «эсэмэски» от представителей Правого сектора с незамысловатым и одновременно жутким содержанием: «Ты получишь супруга по частям», «Мы отрежем ему ноги». И так без конца.

Кроме моей семьи, они через Интернет обращались к моим друзьям. Текст этих сообщений был примерно такой же. Чего они хотели добиться этими сообщениями? Выкупа. Каратели прямым текстом писали, что моя жизнь стоит 200 тысяч долларов. Порой, после очередного допроса с пристрастием, в голову действительно приходили мысли, что отсюда мне уже не выбраться. Слава богу, что всё закончилось и я снова дома.

– Вы провели в командировке на Донбассе больше месяца. Вам регулярно приходилось общаться с местными жителями. Как население юго-востока Украины относилось к российским журналистам?
– Очень хорошо. Мы постоянно слышали в свой адрес только слова благодарности. Ведь мы в отличие от большинства украинских коллег в своих сюжетах рассказывали, что действительно творится в стране, а не придумывали сказки.
Я не был на майдане, не был в Крыму, но оказавшись впервые в командировке на Украине, понял, какие замечательные люди живут на востоке и юге этой страны. Отзывчивые, приветливые и очень добрые.

Автор  Роман БИРЮЛИН, «Красная звезда»

04.07.2014

http://www.redstar.ru/index.php/newspaper/item/16982-vernutsya-zhivym

24.07.2014-efa771e5