Каждый день езжу на работу мимо свастик на стене

Душевные и нравственные потери украинской катастрофы будут необратимыми

Взгляд изнутри 

Ситуация в Киеве

1.05_14332d44

Этот текст передал в редакцию «Российской газеты» президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ Сергей Александрович Филатов. Его автор — талантливая писательница из Днепропетровска Наталия Филимошкина, неоднократный участник Форумов молодых писателей России, видит происходящее как оно есть и мучительно размышляет над тем, почему оно такое.

«Сергей Александрович, обращаюсь к Вам с необычной просьбой, можно ли в каких-то русских СМИ опубликовать это эссе. Украинские журналы и газеты не подпустили его и на пушечный выстрел. В нем описываются события и переживания русского человека в феврале-марте, которые идут в разрез с информационной позицией Украины. На Украине идет страшная атака на сознание людей: русские — фашисты и подонки, мешают строить счастливое будущее, тогда как я своими глазами вижу другое. В эссе я предполагаю гражданскую войну, а не вторжение из России, которое здесь ждут- не дождутся уже два месяца. И вот сегодня фактически гражданская война началась.

С уважением Наталия Филимошкина, писатель,

Днепропетровск, Украина».

До поры до времени майдан мне казался далеким, 500 километров от Днепропетровска, почти на другой планете. Бурлящие волны доходили медленно и лениво. Да и было уже такое в 2004 году. Довольно быстро стало известно, что за многое платили и многое покупали, что был заказчик и была корыстная цель. Не столько все шло по воле народа, сколько для блага олигархов. Неужели по многочисленным просьбам зрителей выпуск «Новогоднего огонька» повторяется? Все те же «лидеры», тупое и алчное «лицо» толпы, они за что-то стоят, но никак не поймут за что, загаженный Киев, а вот и новенькое — свастики на рукавах, факельные шествия, веселые и задорные речовки «Москалей на ножи», «Бандера придет — порядок наведет». То ли фарс, то ли кровавый оголтелый шабаш… в колыбели русских городов.

Так уж с детства повелось — революция в 1991 году, украинские перевороты в 2004 и 2014 годах, хронический экономический кризис. Не имею ни малейшего представления о спокойной жизни. Каким будет завтра? Спасибо, что хоть до сегодня дожили! Жизнь идет посреди циркового шоу. Одни предатели свергают других, а третьи предатели кричат: «новый порядок» настал. Прогнали старую банду, пришла новая! И миллионы глоток вопят «ура».

Возможно, когда-нибудь я напишу методичку, как выжить в информационной войне и не сойти с ума, сохранить способность в черном видеть черное, а в белом белое. Меня брала оторопь, когда украинские каналы в прямом эфире показывали «мирных» демонстрантов, поджигавших живых людей и обвинявших их, горящих, в эскалации насилия против демонстрантов. О поджигателях отзывались, конечно же, как о добрых и сентиментальных демонстрантах.

7.12.uariot01

Человек захотел бульдозером проехаться по милиционерам. Когда еще будет такая возможность? Или побегать по центру Киева и немножко поубивать безоружных людей в форме. Тоже ведь не каждый день развлечение случается? Тем более, Европа и США мягко подбадривают: «Все правильно, молодцы». Главное в самой страшной войне — информационной — верить только себе, своим глазам и ушам, своим чувствам. Но верить себе, как и думать своей головой — отныне привилегия немногих. Люди теряются в мощном информационном потоке, словно горная река он подхватывает и несет — «оккупация Крыма», «русские нападают», «русские солдаты врываются в школы и насилуют детей».

Люди ссорятся, скандалят: «Ты за майдан?» И вот уже в семье поселилась вражда. Дружба распалась. На пустом месте я смертельно рассорилась со школьной подругой. В считаные минуты многолетним отношениям пришел конец.

…Факельные шествия в Киеве уже привычное дело. В воздухе развеваются черные стяги с красной свастикой, огромные портреты Бандеры. «Честные» журналисты наперебой объясняют, это обычная прогулка «сентиментальных» демонстрантов. Идут колоннами, кричат задорную речовку «москалей на ножи», на руках желтые повязки с черной свастикой. Все это уже было, и про это хорошо знают наши дедушки и бабушки — обыкновенный фашизм, на то и обыкновенный, что случился он в Европе.

Что же с нами произошло, внуками победителей, за каких-то двадцать лет? Что с нами не так? Только внимательно рассмотрев лица ребят из «Правого сектора», я поняла, как коротка человеческая память. Вот они смелые и наглые, когда толпой, с ножами и оружием, а вот поверженные, сидящие на корточках возле администрации в Харькове, жалкие, сопливые, с чертами уголовников и интеллектуально обделенные. Неужели ИХ бабушки и дедушки освобождали Киев, открывали концлагеря, спасали евреев? Да, ИХ бабушки и дедушки жертвовали всем, что у них было, во имя мирной жизни, в которой никогда не будет фашизма.

Огромная толпа в центре Киева. На сцене Ирина Фарион отчетливо и громко призывает к убийству русских, читая стихи Шевченко. Откровенно наслаждается словами: «…умыться вражеской кровью, кровью москалей».

4.12.A7C01CD

А у меня не уходит из памяти чей-то рассказ о парне-беркутовце, которого «сентиментальные» демонстранты отбили от своих и тут же на площади вырезали глаз. Кто-то хотел оказать медицинскую помощь, не позволили. Еще живого отвезли в морг. Хорошо, что был без сознания.

Я сплю? Мне мерещатся — горящие покрышки, свастики, тупые лица, безумные глаза, взрывы, стрельба, кровь, смерть и это дикое «русские враги», «москаляку на гЄляку»? Как все это уложить в сознание? То, что было в Африке, в Югославии, отныне рядом со мной, в Киеве ( городе-герое пока еще)?

В многодневной гари и копоти, в неумолкающем барабанном бое, в сладком чае, как потом выяснилось, разбавленном синтетическими наркотиками, как сохранить человеческое в человеках?

Можно привести тысячи фактов, подтверждающих заговор и участие в украинских событиях Америки и Европы, но только мы несем за все ответственность, потому что здесь живем мы, и украинская катастрофа случилось с нами, а не с европейцами или американцами. …В детском санатории представлена вся социальная палитра, словно геологический срез в мезозойскую эру, обыкновенные украинские семьи — дети туберкулезников, безработных, уголовников, алкоголиков, наркоманов, из интернатов, приемных и неполных семей, просто из бедных или обычных семей, дети-ВИЧ. За два года работы не было ни одного ребенка, написавшего собственную фамилию без ошибок. То, что читают по слогам в 6-м классе, не удивляет, некоторые вообще не умеют читать. Я даже не задаю вопрос, как они переходят из класса в класс. Три года назад моим студентам из Высшего полиграфического училища было по 16-17 лет, и они также читали по слогам и с ошибками писали свою фамилию. На вопрос: «Каким видишь свое будущее?» Я всегда получала один и тот же ответ: «Никаким. Тю! Вы шо не знаете, шо работы нет? И ничё не будет, как ни старайся».

Таких ребят десятки, сотни тысяч. Огромное количество невостребованной энергии и человеческих судеб, без единой возможности и шанса найти себе применение. Атомная бомба. В подлых руках рванет так, что мало не покажется. Не то что президент сбежит, страна развалится. Молодость и жажда деятельности бьет через край.

И вот они самозабвенно валят памятники Ленину и обвиняют его во всех украинских бедах, а я думаю, может, они действительно не знают, что Владимир Ильич умер 90 лет назад. Они кричат: «Украина без Путина», а я думаю: вдруг и впрямь не знают, что Путин президент другой страны? Но когда они задорно вопят «Бандера придет — порядок наведет», искренне утверждают, что Гитлер хотел спасти мир от Сталина, гордятся свастикой на рукаве, призывают к убийству русских и войне с Россией, я с ужасом чувствую, что в их одинокие души наконец-то пришла ясность. Пустые сердца необходимо чем-то заполнить — нет любви, сойдет и ненависть.

1.05.14_a093e993

Шесть часов бравые молодцы валили памятник Ленину в центре Днепропетровска. Кто-то пытался вызвонить милицию, но на проводе дали понять: мы умываем руки. Молодой парень из немногочисленных защитников не выдержал, стал взывать к совести, толпа неандертальцев кинулась на него с битами, лишь в последний момент оттащили.

Некоторые певцы, актеры, политики сели в самолеты и улетели. Бросили квартиры, дома? Пустяк! Столько заработано в ночных клубах, что легко можно купить новое жилье. А как быть мне, простому обывателю, если не только на самолет, но и на поезд не насобирать денег…

Даже если удастся пережить украинскую катастрофу, душевные и нравственные потери будут необратимыми. Вряд ли мне захочется восстанавливать отношения с людьми, которые за одну ночь забыли родной язык, и сейчас на каждом перекрестке «размовляя на мовЄ» убеждают, что они истинные украинцы. Не протяну руку человеку, который еще вчера называл себя русским, а теперь проклинает Россию и русских солдат, «захвативших» не только Крым, но и юго-восток Украины (!), о чем несется со всех телеканалов 24 часа в сутки. Конечно же, обойду стороной человека, который 15 лет разговаривал со мной исключительно на мове, а теперь пошел в яростную атаку, оказывается, его права украинца попирались, он мучительно вынуждал себя говорить на русском с такими второсортными существами, как я. Что стало с людьми? Еще не случился второй Бабий Яр, еще не загоняют во рвы для расстрела, не выкидывают из окон детей. Но все мерзкое и подлое уже полезло наверх. Пришли нацисты — занимаемся стукачеством и кричим «москалей на ножи».

2.02.2014.d596f44f

В Раде уже давно спонсоры майдана, но по-прежнему исчезают люди и происходят убийства на площади Независимости. За два дня февраля погибло 100 человек, за месяц новой власти 1500.

Киев лишают звания Города-Героя. В Днепропетровске избивают парней, отказавшихся кричать «слава Украине». В том же Днепропетровске исчезли 25 беркутовцев, их боятся искать даже родственники. В Одессе сжигают георгиевские ленточки, в Днепропетровске вылавливают и унижают людей, осмелившихся их носить. Отменяют праздник 9 Мая, советские войска отныне оккупанты. Украина разделилась на параллельные реальности. В одной — Россия жестокий агрессор, идут боевые действия — все на фронт, объявлена мобилизация; в другой — царит ужас от происходящего.

Мужиков насильно загоняют в армию, кормят раз-два в день, не хватает туалетов, матрацев, питьевой воды, а когда заканчивается срок мобилизации, заставляют подписывать контракт в Национальную гвардию. Почти все ломаются, а в поселке Гвардейском решились на бунт — забрали военные билеты и разошлись по домам.

Совершенно неожиданно столкнулась с русофобией в детском санатории. На одном из занятий одиннадцатилетний Саша заявил, что ненавидит русских.

— За что? — уточнила я.

— Просто так.

— Но вот ты, например, говоришь на русском языке, — мягко замечаю я.

— Как на русском? — Для Сашки, как и других ребят, это полная неожиданность. Русский в школах не изучается, украинский преподносится с галицкой позиции, дома в основном говорят на суржике или плохом русском, поэтому у ребят в голове полная каша. Они и правда не знают, на каком языке говорят.

— Русские напали на нас! — поддержал Сашу Богдан. — Я тоже их ненавижу.

— А еще они Крым отобрали! — подхватили другие.

— Ребята, в Крыму прошел референдум, всеобщее голосование, и народ выразил желание выйти из состава Украины, так что никто Крым не захватывал. Более того, Украине даже войну никто не объявлял. Русские не хотят с нами воевать.

И тут Сашку осеняет догадка.

— Так вы что, русская? — враждебно спросил он, словно вынес приговор.

Я растерялась.

— А у меня родители русские, — в задумчивости вдруг произнес Дима.

— И я наполовину русский, — поддержал его Валера.

Этого было достаточно, чтобы ситуация изменилась. Я улыбнулась.

— Вот видите ребята, мы все крепко связаны, русские и украинцы. Вы дружите, общаетесь, и народы так же дружат.

Через минуту инцидент забылся. Но долго было не по себе.

Каждый день езжу на работу через весь город на автобусе. И каждый день вижу одно и то же. На улице Ал. Гальперина выведено «смерть москалям», «украина для украинцев». На улице Мильмана огромные свастики. Надписи никто не стирает — ни коммунальные службы, ни хозяева домов и заборов. Намедни наш славный губернатор Коломойский приказал арестовывать всех, кто высказывает лояльность по отношению к России или имеет собственное мнение, отличное от официального. Тут же троих ребят задержали, а четвертого забили до полусмерти.

Теперь о Крыме. У Украины было 23 года, чтобы превратить Крым в туристическую Мекку для всех украинцев. 23 года, чтобы русских и татар расположить к Киеву. За 23 года он так и не стал всеукраинской здравницей. Десятки уничтоженных санаториев, вырубленные сады, закрытые заводы. В свое время я выбирала, в какой из любимых городов — Севастополь или Чернигов — переехать жить. А сейчас понимаю: реальность — насильственная украинизация, бандеризация истории и общества, русофобия — достанут в любом закоулке.

Однажды поинтересовалась у крымчан, кого больше приезжает отдыхать? Без всяких соцопросов, руководствуясь жизненными наблюдениями, дали ответ — 60-70% из России, 30-40% из Украины. На своих занятиях в санатории часто интересуюсь у детей, кто был в Крыму? Руку поднимают редко.

С Наташей, поэтессой из Симферополя, Платоном, писателем из Севастополя, Любой, поэтессой из Керчи, я познакомилась на литературном форуме в Липках. Чтобы мы узнали друг о друге, нам надо было встретиться в России. Украинский союз писателей не жалует русских. Украинские журналы и издательства отказывают в публикации рукописи только потому, что она на русском.

1.04.2014-210111_ns

Немногие, сохранившие рассудок, сегодня знают, что войну Украине никто не объявлял и нападать на нее не собирается. А подавляющая часть населения верит, крымчан сгоняли на референдум под дулом автомата, русские вырезают украинцев, в Крыму идет страшная война. А крымчане со слезами на глазах радостно кричат: «Мы вернулись домой! В Россию!». Над Крымом — салюты.

Визитная карточка

Наталия Филимошкина, прозаик, критик, неоднократный участник Форумов молодых писателей России. Победитель конкурса крупной прозы «Триммера 2010» в номинации «Приз читательских симпатий» за роман «Клеопатра». Вошла в шорт-лист Международного конкурса «Верность родному слову 2010-2011» (Россия). Победитель и призер Литературно-издательского проекта «Пишущая Украина 2009-2011». Лауреат Серебряного пера Руси (2008). Член международного Союза писателей «Новый современник» (Россия).

17.03.2014_94c32de5