К 80-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ ЦДРИ

25 февраля 2010 года Центральный Дом работников искусств (ЦДРИ) отметил знаменательную дату — 80-летний юбилей.

ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА.

Елена Еремеева предоставила нам и другой материал — в качестве подарка от Евгения Доги.
К 80-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ ЦДРИ

Идея создания ЦДРИ в Москве возникла в 1930 году и была горячо поддержана ЦК профсоюза работников искусства и деятелями культуры. А 25 февраля 1930 года распоряжением Наркома просвещения Правительства СССР Анатолия Васильевича Луначарского был создан этот уникальный клуб творческой интеллигенции.

За долгие годы своего существования колыбель отечественной культуры воспитала и открыла человечеству имена многих выдающихся актеров, поэтов, писателей, композиторов, артистов различных жанров, творчество многих их них по праву внесено в Золотой фонд как российской, так и мировой культуры.

Даже старожилы ЦДРИ сейчас не смогут с точностью сказать, какое именно количество концертов, вечеров и творческих встреч за все эти годы было проведено в этом Доме, ставшим родным и для зрителей и для артистов, выступавших и выступающих на этой сцене. Но достаточно вспомнить тот факт, что в годы Великой Отечественной войны в ЦДРИ ни на один день не прекращались клубные встречи, а также создавались выездные и фронтовые концертные бригады и тогда вдруг начинаешь осознавать и понимать, КАКУЮ важную роль сыграл тогда ЦДРИ в истории нашей страны.

Сегодня ЦДРИ – единственный в России Дом, объединяющий деятелей всех видов и жанров искусства. Духовная жизнь нескольких поколений творческой интеллигенции связана с этим Домом. За десятилетия своего существования он накопил свои традиции, нашел и утвердил свои неповторимые особенности, свой стиль.

Его создавали крупнейшие деятели культуры: В. И. Качалов, И. Н. Берсенев, О. Л. Книппер-Чехова, А. В. Нежданова, Н. А. Обухова, Е. Н. Гоголева, и молодые тогда артисты С. Образцов, Б. Тенин, Н. Хмелев, Р. Зеленая и другие. В 1938 году Клубу мастеров искусства был передан особняк на Пушечной 9, историческое здание, в стенах которого зарождался будущий МХАТ (мемориальная доска, свидетельствующая об этом, спасает Дом от всяких посягательств на него). Ремонт особняка был осуществлён на средства работников искусства, и в мае 1939 года Клуб переехал в новое здание, получив название Центральный Дом работников искусств – ЦДРИ.

Надо отдать должное таланту и активности всех руководителей ЦДРИ, которые помогли Дому сохранить свою уникальность и неповторимость. Но в последние годы действия руководства Дома работников искусств были направлены на то, чтобы уберечь своё старинное здание от посягательств со стороны предприимчивых дельцов, решивших использовать особняк на Пушечной в коммерческих целях. Ценой невероятных усилий удалось сохранить особняк.

Историческое здание отстояли, но парадный вход ЦДРИ с улицы Пушечной ныне закрыт, также как закрыт и старинный большой зал, требующий срочного ремонта, на который как всегда у государства не хватает средств. Теперь зрители и артисты попадают в ЦДРИ через дополнительную пристройку к основному зданию ЦДРИ, а мероприятия приходится проводить в малом зале, который всегда переполнен, что является ярким свидетельством того, что ЦДРИ по-прежнему любимое место встреч творческой интеллигенции.

Роль и значение деятельности ЦДРИ особенное возросла в настоящее время, когда духовно-нравственный кризис из Европы и США уверенно перебрался на широкие российские просторы. Только великая сила искусства способна искоренить безнравственность, безпринципность и безвкусицу, поражающие всё большее количество людей. Но даже среди них сегодня есть желающие приобщиться к культуре, а переполненные залы ЦДРИ – прекрасный показатель того, как необходима сегодня народу культурная среда, как ждет он творческих встреч с любимыми композиторами, поэтами, актерами, певцами.


К 80-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ ЦДРИ


ЕВГЕНИЙ ДОГА О ЦДРИ:

«… аура, оставленная великими людьми прошлого, намоленность здания, тот дух величия и бесконечной доброты человеческой, стали огромной центростремительной силой, что как магнит притягивает и манит нас сюда, где каждый чувствует себя легко, достойно и свободно…»

НАША ПАМЯТЬ

Одно из самых удивительных свойств человека, это его память. Она не просто фиксирует всё, что попало, а оставляет лишь то, что считает самым ярким, нужным, значимым. Вот и я, обладатель этой памяти, не помню дату, не помню по какому случаю, не помню даже времени года, когда все это происходило. Помню лишь то, как вместе со знаменитым режиссером Эмилем Лотяну поднимался наверх по великолепной дугообразной лестнице в направлении какого-то неизведанного волшебного мира, в который мы должны вот-вот войти и стать на время его частицей.

Мне, еще не знавшему хорошо Москву, не видевшему знаменитых и лишь запечатленных на слуху театров, не встречаясь с выдающимися корифеями русской советской культуры, показалось, что я иду на какое-то священнодействие, куда-то в миры, которые я не только не знал, но и не предполагал, что они существуют. Я поднимался на сцену Центрального Дома Работников искусств, что на Пушечной улице в самом центре Москвы, в Светлицу российского художественного мира.

И вот сейчас, пытаюсь снять по возможности вуаль времени и вспомнить, что тогда мы вдвоем с Эмилем рассказывали о новой нашей работе и первой на киностудии «Мосфильм» картине «Табор уходит в небо». Вероятнее, что было это в средине 70-х годов. Сцена, празднично оформленная — яркая, красивая, публика нарядная, зал большой и приветливый. То, что происходило в тот вечер, скорее всего, напоминало исповедь и нашу, и героев этого действа, гостей, что очень тихо и уютно расположились в зале и с особым вниманием и пристрастием настроили свои глаза и уши в сторону сцены.

Сейчас, на расстоянии времени особенно ярко всплыли те дорогие и яркие образы лиц, и запечатлелись навсегда в памяти, но и они тоже навсегда ушли вместе с этим прекрасным и родным Домом. Да нет, не ушли. Их просто завалило пылью и равнодушием, пришедших потом других людей со свободными от бремени духовной нагрузки клетками их увешанной золотыми цепями татуированной груди.

Сегодня можно только листать редкие альбомы с фотографиями, читать книги, слушать воспоминания старших очевидцев, и не переставать удивляться, как так случилось, что всего этого сегодня уже нет, и не известно, когда вновь возобновится жизнь полная волшебства в Доме, что так красиво и привлекательно смотрится с парадного входа на Пушечной, а не в подворотне метро на Кузнецком мосту.

Не думаю, что уютно себя чувствуют в том мире Качалов, Немирович-Данченко, Глаголева, Утесов, Тихомиров, Райкин и десятки других ярких имен русской культуры, от того чудовищного состояния их родного Дома, куда пришли «поработать» грызуны в полуразвалившееся здание, где другие не менее опасные «грызуны» пытаются отобрать это здание и торговать там куклами и всякого рода игрушками для взрослых.

А вот и вновь я приподнимаю невидимую вуаль времени и оттуда, из глубин памяти воскрешается совсем не художественная картина: 1992 год. Страна, в которой мы родились, выросли, получили образование, в которую верили и любили, распалась на части. Ее не стало. К какой ее части примкнуть и что там делать стало жизненной проблемой для многих из нас. Особенно для тех людей, что приехали из далеких мест. На время все мы стали чужими, лишними, ненужными и безработными, что особенно тяжело было пережить.

И вот, зайдя в ЦДРИ (Центральный Дом работников искусств), мне дирекция этого Дома предлагает приходить сюда каждый день и пообедать вместе с ними. Это был настоящий царский подарок в то время, от чего мне стало не только сытнее, но и легче на душе, уютнее себя чувствовать, увереннее смотреть на тот внезапно изменившийся мир. Меня стали приглашать на всякие мероприятия в этом Доме, иногда и выступать на сцене в различных программах, что все больше и больше меня роднило и притягивало сюда, где мне всегда было хорошо, и где тепло каждый раз встречали. Здесь впервые состоялись мои творческие вечера, и хоть это не тот зал, в который мы с Эмилем Лотяну входили с Пушечной, большой и нарядный, но даже этот уютный небольшой, что с противоположной стороны того классического, со двора, быстро стал родным и для меня, и для многих почитателей искусства России.

Видимо та аура, оставленная великими людьми прошлого, намоленность здания, тот дух величия и бесконечной доброты человеческой, стали огромной центростремительной силой, что как магнит притягивает и манит нас сюда, где каждый чувствует себя легко, достойно и свободно. Здесь не только свободно можно ходить на мероприятия, что проводятся ежедневно в различных залах и в самых разнообразных жанрах, но и сами программы тоже свободны от какой-либо условности или, скажем, цензуры.

Единственным критерием является качество и высокий художественный уровень. Со сцены ЦЦРИ вышли в большое искусство многие ныне выдающиеся артисты. Это как стартовая площадка, как гнездышко для маленьких птенчиков, которые укрепившись, делают первые самостоятельные прыжки в полет, в бескрайнее небо. А как приятно, когда приходя в Дом, встречаешь знакомых и менее знакомых, которые тебе улыбаются, говорят добрые приятные слова, желают успеха. Естественно, отвечаешь тем же, и обе стороны остаются еще добрее, еще раскрепощённее, еще ближе духовно.

О, когда же поймут, наконец, наши вершители, что эти качества в человеке, его духовная наполненность, его чистота и свобода побуждают и великие духовные дела, наполняют жизнь целеустремленностью и смыслом, делают ее красивой и достойной. К великому нашему сожалению и огорчению сегодня доминирует психология материальных: благ, супер-вилл и супер-машин, островов за океанами и личных флотов.

Желудки и аппетиты обладателей этих пищеблоков позволяют за один присест за обеденным столом потратить десятки тысяч «зеленых» в то время, когда наша родная терра бедствует. Так помогите же, дорогие вершители, хотя бы то, что уже имеем сохранить и помочь в наполнении и облагораживании наших умов, в обустройстве духовного мира наших же сограждан, что бы они не только были стройны физически, а не походили на надутые матрацы, но и дышали полной грудью чистым и свежим воздухом.

Сожалительно и то, что мне никогда не приходилось встретить в ЦЦРИ этих чванливых и очень состоятельных людей. В основном молодых и очень любящих на расстоянии в тысячи километров, где-нибудь из-за океана, с террас роскошных вилл, свою родину. А ведь для них помочь восстановлению Дома работников искусств, частицы этой Родины — все равно, что капля в море.

Но они эту каплю-то и не чувствуют. Она в океане их личных удовольствий, их личного счастья. А вот Морозовы, Демидовы не знали морей. Они «ковырялись» в недрах Урала и воздвигали промышленные гиганты для славы России.

Я продолжаю мечтать не только о своих новых творческих вечерах в ЦДРИ, но и о том времени, когда буду входить в этот знаменитый Дом с парадного входа, с Пушечной улицы. Когда вновь смогу, как когда-то, подниматься по дугообразной лестнице вверх, выйти на новую сцену и смотреть в нарядный большой и дорогой каждому духовному человеку зал, где со всех сторон бы смотрели с фотографий на его стенах знакомые выдающиеся образы людей искусства, воскрешающие нашу память, нашу историю, да и нас самих — настоящих и будущих. Я мечтаю входить в ЦДРИ под звуки кадетских фанфаристов, звонко и торжественно звучащих в центре Москвы на Пушечной улице. Я мечтаю входить в ЦДРИ не через подворотню, а в двери красивого парадного подъезда, как это было решено изначально, именно там и должен сегодня находиться вход в Дом работников искусств.

Евгений Дога

Народный артист СССР

Действительный член многих Международных академий

Композитор

Е.Еремеева и Е.Дога