На войну уже не спишешь…


На войну уже не спишешь...
После признания Россией независимости Южной Осетии и Абхазии этим республикам пришло время заниматься не только обороной, но и восстановлением экономики. Очевидно, это будет происходить при самом деятельном участии России.

На днях в «Росбалте» состоялся «круглый стол», на котором обсуждались возможные варианты того, как будет происходить обустройство бывших непризнанных. Участники дискуссии избегали конкретных ответов, больше говоря о широких возможностях, открывающихся для частных инвесторов, и неизбежности скорого возрождения и процветания новых государств.

В реальности же ситуация обстоит несколько иначе. Абхазия и Южная Осетия столкнулись с множеством проблем, от решения которых зависит не только развитие экономики, но и политическая судьба РА и РЮО.

Ресурсы и инвесторы

Для абхазской экономики итогом войны с Грузией в 1990-х годах стали невосполнимые людские потери, уничтожение существенной части городской застройки, инфраструктуры, санаторно-курортных объектов, напомнил на круглом столе полномочный представитель правительства Абхазии в РФ по инвестиционной политике Олег Барциц. Сказались и последовавшие после войны многолетние экономические санкции против республики.

«С приходом Владимира Путина в отношении Абхазии возобладал прагматичный, ответственный подход, — отметил Барциц. – Абхазия испытывает интерес со стороны российских инвесторов. Мы получаем массу предложений от девелоперов и строителей, сотрудничество с ними будет одним из основных направлений нашей работы.

Мы также продолжим практику заключения двусторонних договоров с субъектами РФ, привлекая тем самым крупный капитал. Бизнес идет в Абхазию, эта тенденция будет нарастать».

По словам представителя Абхазии, она обладает значительным потенциалом в рекреационной сфере, богата гидроэнергетическими и транспортными ресурсами.

Кроме того, в республике — «гибкое законодательство в отношении инвесторов», а местный парламент продуктивно работает над гармонизацией правовой базы для экономики. «Абхазия – надежный партнер для российского бизнеса, — констатировал Олег Барциц. – Мы хотим построить государство с динамично развивающейся рыночной экономикой, высокими стандартами жизни». По его словам, зарубежным инвесторам средства можно вкладывать в постройку и восстановление малых ГЭС, переработку продукции сельского хозяйства, добычу полезных ископаемых, модернизацию портов и, безусловно, в туристическую индустрию.

Ситуацию в Южной Осетии обрисовал полномочный представитель президента РЮО в России Дмитрий Медоев. По его словам, за время пребывания республики в составе Грузии в ее экономику «очень мало что инвестировалось». Основой ее существования были всего два более-менее крупных предприятия – «Эмальпровод» и «Электровибромашина», горная промышленность – свинцово-цинковые рудники в Квайсе, и агропромышленный комплекс.

С развалом СССР все это пришло в упадок, и югоосетинская экономика строилась почти исключительно на сельском хозяйстве, транзите и мелком частном бизнесе.

«Экономическая ситуация остается очень сложной, но есть ресурсы для возрождения, — убежден Медоев. – Это сырьевая база: лес, полезные ископаемые, минеральная вода (в республике около 150 источников разных видов «минералки»)».

Есть в Южной Осетии, по словам полпреда, и разведанные месторождения нефти.

«После признания независимости Южная Осетия начала представлять определенный интерес для инвесторов, — говорит Медоев. – Сейчас республика – в начале экономического возрождения. Первым делом необходимо восстановить разрушенное войной жилье и инфраструктуру, но параллельно с этим ведется и работа на перспективу».

РЮО открыта для сотрудничества, а ее законодательная база позволяет дать гарантии инвесторам, заключил полпред. «В первую очередь в Южную Осетию придут частные инвесторы из Северной Осетии, и это понятно», — добавил он.

«Неопределенность политического статуса пагубно влияла на развитие непризнанных республик и позицию России, — отметил главный редактор агентства «Информполитпрогноз» Николай Медведев, в 1994-1995 годах занимавший пост заместителя министра РФ по сотрудничеству с государствами участниками СНГ и руководивший комиссией по восстановлению экономики Абхазии. – Экономическое развитие этих территорий всегда было затруднено».

Он рассказал, как в середине девяностых ходил по разрушенным рельсам, ведущим к грузино-абхазской границе, вокруг были мины, «и я думал: а что дальше?».

Помимо «мощных структур, связанных с государством, свободные ресурсы которых можно включить», полагает Медведев, к восстановлению экономики двух республик следует подключать негосударственных инвесторов.

Тем более что у государственных и связанных с ними структур неизбежно возникнут проблемы и риски, вызванные в целом негативной реакцией мирового сообщества на признание Россией Абхазии и Южной Осетии. Говоря о развитии югоосетинского хозяйства, эксперт отметил, что оно возможно только в условиях экономической интеграции с Северной Осетией.

Впрочем, среди советов Медведева был и один невыполнимый – он предложил Абхазии решить проблему нехватки человеческих ресурсов через возвращение грузинских беженцев. Но, как известно, и руководство, и общественность республики неоднократно заявляли о неприемлемости такого варианта, поскольку массовое возвращение грузин в Абхазию попросту уничтожит абхазскую государственность.

Есть и немало других причин, делающих невозможным реализацию этого предложения, однако вполне достаточно главной. Решать же кадровую проблему абхазцы, по словам Олега Барцица, намерены привлечением в республику абхазских студентов, многие из которых хотят вернуться на родину и настроены, получив образование, применять полученные знания и умения на пользу своей республики.

Абхазы не хотят оказаться чужими на своей земле

Однако в Абхазии все громче звучат голоса тех, кто настроен гораздо менее оптимистично. «Проходят годы (с момента прихода к власти в 2005 году нового руководства республики во главе с Сергеем Багапшем и премьер-министром Александром Анквабом – прим.), должны наблюдаться изменения – но в экономике практически ничего не делается, — говорит заместитель председателя Партии экономического развития Абхазии (партия «ЭРА») Беслан Барателиа.

– Конечно, нельзя сказать, что совсем ничего не происходит – есть рост зарплат, пенсий, причем он даже чуть-чуть опережает рост инфляции – но нужны серьезные реформы, а их нет. Может быть, признание со стороны России повлияет на процесс реформирования экономики – теперь ссылки на непризнанность, угрозу безопасности со стороны Грузии станут несостоятельны».

Абхазцы глубоко признательны президенту России Дмитрию Медведеву, отметил эксперт, но имеются опасения, что, «когда есть материальная поддержка, и паразитические институты будут получать подпитку, острота необходимости реформ не будет ощущаться».

По словам Барателиа, модернизация абхазской экономики должна идти в четырех основных направлениях.

Первое – это реформа государственного управления и серьезные кадровые изменения в чиновничьем аппарате, «подбор нового, думающего не о своем кармане». На скептический вопрос: «много ли таких?» эксперт, на секунду задумавшись, отвечает: «можно набрать». Он также возлагает надежду на возвращение из России абхазских специалистов: «Не могли же они работать тут за 2-3 тысячи рублей».

О том же говорит и вице-премьер правительства Абхазии по гуманитарным вопросам Леонид Лакербая. Пришло время собирать абхазов на исторической родине: «Задача власти – собрать их сюда, поставить задачу – если ты абхаз, должен содействовать возрождению Абхазии».

Второе – акцент на образование. «Без этого говорить о развитии экономики невозможно», — убежден зампред партии «ЭРА». В-третьих, считает он, необходимо внести ясность в тему приватизации. «У нас практически еще не началась большая волна приватизации, — поясняет Барателиа. – Вскоре встанет вопрос: как, кому, на каких условиях позволять приватизировать объекты? И на что государству направлять вырученные финансовые средства? Их следовало бы использовать для инвестиций, не растранжирить…».

Собственно, для этих целей в республике был создан Приватизационный фонд, подчиненный президенту, но «никто не знает, куда идут собранные там деньги».

Наконец, четвертое – это поддержка малого бизнеса. В Абхазии, указал Барателиа, проживает всего около ста тысяч городского и сельского населения, из которого трудоспособно — 50-60 тысяч. 30 тысяч из них уже заняты в бюджетной сфере.

Получается, что республика располагает трудовым потенциалом всего в 20-30 тысяч человек. «Говорить о крупных предприятиях в таких условиях невозможно, — констатирует зампред Партии экономического развития Абхазии. – К тому же в абхазском обществе исторически меньше запрос на государственные рабочие места. Абхазы готовы рисковать, но им нужна поддержка».

Абхазия должна принять программу поддержки малого и среднего бизнеса, предусматривающую, в частности, предоставление долгосрочных кредитов под гарантии государства, убежден Беслан Барателиа.

Что касается возможных «точек роста» экономики Абхазии, то, не сомневается эксперт, основной упор следует делать на развитие международного туризма с уровнем сервиса, соответствующим международным стандартам.

Отметим, что пока республике до этого – как до Луны. «У нас прекрасная экология, вода, природа, памятники архитектуры, но этого недостаточно, — рассказывает Барателиа. – Нужно развивать сектор услуг – гостиницы, рестораны, сервис, нужно выстроить программу развития туризма. Абхазия не должна быть зоной массового туризма, гнаться за миллионами туристов ежегодно. У нас должен развиваться элитный туризм. Сегодня об этом говорить рано.

Туризм не может развиваться в полуразрушенном городе, и мы не хотели бы, чтобы Гагра превратилась в Адлер, уродуемый в погоне за легкими деньгами».

Того же мнения придерживается и Леонид Лакербая. «Нужно найти концепцию экономического развития, — говорит он. – Мы не должны опускаться до уровня массового туризма, иначе потеряем все. Мы сейчас чище и лучше Сочи.

Богатые инвесторы могут понастроить тут огромные туристские комплексы, но я не хочу сотен тысяч туристов». Отметим, что на «круглом столе» в Москве Николай Медведев, как представитель российского экспертного сообщества, высказал мнение, что в преддверие Олимпиады-2014 нужно говорить о восстановлении Абхазии как курортного центра именно вместе с Сочи.

Абхазия обладает и сельскохозяйственным потенциалом, продолжает Беслан Барателиа, в том числе в сфере производства модных сейчас экологически чистых продуктов, однако эта отрасль без господдержки не поднимется. Вообще же, считает он, «только выход на внешние рынки позволит экономике развиваться». Под внешним рынком подразумевается прежде всего Россия. В перспективе приток инвестиций будет увеличиваться, прогнозирует экономист: на это сработают и признание республики, и фактор Олимпиады в Сочи.

А вот отношение к популярной идее создания в Абхазии некоей «свободной экономической зоны» у Барателиа резко негативно: «Я считаю, что никаких зон нам не нужно, без них можно прекрасно развиваться, тем более что они ассоциируются с оффшорами, а те – с «грязными» деньгами». Леонид Лакербая, в свою очередь, готов рассмотреть проект СЭЗ в какой-то части, но не во всей Абхазии: «Делать республику свободной экономической зоной – значит потерять ее; кроме экономики, есть и другие потребности». Эта идея вообще воспринимается многими в Абхазии как «грязная».

«Мы опасаемся, что государственная политика будет некомпетентной, что приведет к диктату капитала и рынка, — говорит Беслан Барателиа. – Открытие Абхазии для инвесторов может поставить проблему инвестиционной безопасности: невероятный рост цен, при котором местное население окажется в положении аутсайдеров, чужих на своей земле».

Приветствуя приход инвесторов, экономист призывает к справедливости: если основной доход создается в Абхазии, то как минимум половина прибыли должна принадлежать гражданам республики: «Я против того, чтобы огромные деньги доставались иностранцам, а местные жители были бы обслугой».

Другая опасность – возможное поглощение местного бизнеса российским и иностранным. Все это усугубляется «сильным коррупционным компонентом во власти, тормозящим реформы». Государство должно принять законы, регламентирующие все эти вопросы. На изменения в сфере законодательства уйдут годы – провалы в правовом поле буквально на каждом шагу…

Все, о чем говорит зампред партии «ЭРА», не выглядит каким-то откровением. Отчего же абхазские власти уже не предприняли всех этих шагов? «Не знаю, почему они этого не делают, — разводит руками Барателиа. – Главное – непрофессионализм, недостаточная подготовка многих находящихся у власти».

В Южной Осетии — паралич власти

Происходящее сейчас в Южной Осетии показывает, что привлечение инвесторов в эту республику – дело, мягко говоря, преждевременное. Продолжающийся уже более полутора месяцев настоящий паралич власти – в РЮО до сих пор отсутствует правительство – привел к массовым злоупотреблениям в распределении гуманитарной помощи и пробуксовке восстановления города, серьезно разрушенного в ходе грузинской агрессии.

По фактам разворовывания гуманитарной помощи Генеральная прокуратура РЮО завела уже три уголовных дела, но масштаб проблемы этим никак не исчерпывается. Спустя два месяца после «пятидневной войны» большинство домов – все в том же состоянии, что и сразу после боевых действий.

Во многие окна не вставлены стекла, крыши и стены зияют дырами от осколков и прямых попаданий снарядов – а ведь уже скоро зима. Жители этих домов не могут добиться ответа на вопрос, когда же они будут восстановлены: соответствующего плана у властей попросту нет.

Еще одна болевая точка послевоенного Цхинвала — отсутствие даже самых минимальных возможностей для трудоустройства местных жителей, хотя бы в сфере малого бизнеса. «В ходе войны уничтожены и разграблены около трехсот торговых точек, практически все малые предприниматели – а больших тут и не было – понесли огромные убытки, — рассказывает предприниматель Зарема Кочиева, по призыву президента Эдуарда Кокойты создавшая общественный комитет по контролю за распределением гуманитарной помощи.

– На что нам жить? Я и раньше не могла рассчитывать на расширение бизнеса, а уж теперь… Кредиты и прежде не были доступны, страховых компаний тут никогда не было. Война – это же форс-мажорные обстоятельства, может быть, нам что-то полагается? В республиканском Минфине говорят, что рассчитывать не на что…».

Множество жителей Цхинвала до сих пор проводят дни в огромных очередях за стеклом, шифером, гуманитарной помощью, денежными пособиями (1 тыс. руб. всем или 50 тыс. тем, кто потерял все имущество). За этими деньгами — настоящее столпотворение: десятки людей пытаются что-то выяснить в единственном окне, ищут свои фамилии в бесконечных списках…

«Нам нужно российское управление, — говорила корреспонденту «Росбалта» одна из местных жительниц, чей дом сильно пострадал во время войны. – Если бы сейчас были выборы, все бы проголосовали за присоединение к России. Мы вообще не видим нашу власть. Здесь должен быть кто-то, болеющий за эту землю, иначе тут просто никто не останется: люди приезжают, видят это безобразие, и уезжают обратно».

«Люди боятся, что Россия отдаст деньги местной администрации – она нам ничего не сделает», — говорит Фатима. Окружающие ее поддерживают, но называть свои фамилии опасаются.

Власти объясняют происходящее глубоким кризисом, в котором находится правительство республики, и серьезными проблемами с финансированием восстановительных работ. Мэр Цхинвала Роберт Гулиев предлагает селить погорельцев не в палатки или вагончики, а разместить их, с согласия хозяев, в пустующих приватизированных квартирах, с тем, чтобы арендную плату за них вносил город. Пока же каждый ищет пристанище самостоятельно.

В этой ситуации, понятно, разговоры о привлечении инвесторов и развитии экономики выглядят весьма неуместно — навести бы элементарный порядок с ликвидацией самых очевидных последствий войны! В парламенте РЮО говорят, что на принятие законов, гарантирующих права инвесторов и защищающих частную собственность, уйдет несколько лет. Так далеко в Цхинвале сейчас не заглядывают: не за горами зима с холодами и снегом, который к весне переведет еще вполне нормальные дома со снесенными крышами в категорию «под снос».

Яна Амелина.

Цхинвал-Сухум-Москва

Я.Амелина