Это было в Бадабере


Это было в Бадабере

Идею рождает поступок…

Великие идеи берут начало в великих легендах…

Г.Гейне

Перед нами постоянно встает один и тот же вопрос: есть ли у нас национальная идея? Если нет, то что станет первотолчком к ее появлению на свет? Перед последним пятилетием советской эры этот вопрос предвосхитили двенадцать наших соотечественников в пакистанском лагере Бадабера. И сегодня летопись событий начала марта — конца апреля 1985 года остается незавершенной. Чуть приоткрытые архивы не позволили заполнить даже основные графы: кто, что и как? Может, в этом знак судьбы.

Если суммировать то немногое и голословное, противоречивое и фрагментарное, что нам доступно, в сухом остатке найдется лишь несколько бесспорных фактов, уже потом с немалой долей допущений выстроенных в легенду, а из нее перешедших даже в киносценарий.

-Факт первый:

27 апреля 1985 года советский пост радиоперехвата зафиксировал необычный диалог пакистанского вертолетчика со своей базой. Из перехвата следовало, что в районе средневековой крепости Бадабера — одной из главных баз Исламского общества Афганистана (ИОА), в 40 километрах к югу от пакистанского города Пешавар, шел ожесточенный бой. Через несколько суток масштаб происходившего подтвердило участие в бою около тысячи человек.

С начала мая того же года любая информация о событиях в Бадабере оказалась наглухо заблокированной пакистанскими властями. Особенно после официальных, хотя, возможно, и не самых настойчивых обращений Москвы. Кто с кем воевал — осталось на пересечении правды с легендой.

До сих пор существуют три версии событий. Официальная пакистанская, ныне некомментируемая, но и неопровергнутая, состоит в том, что в Бадабере выясняли отношения две соперничавшие группировки моджахедов — с намеком на то, что не поделили поступившее сюда оружие.

Другая, полуофициальная, версия строится на частных признаниях тогдашнего лидера ИОА Раббани: да, действительно, к событиям имели отношение и пленные шурави, но, поскольку никого из участников нет в живых, а документы сгорели, тему легче закрыть… Эту же версию и с тем же выводом дополняют пакистанские издания и цитирующие их некоторые западные источники, на поверку оказывающиеся интерпретаторами чужих оценок, а то и домыслов.

Еще одна, во многом авторская, версия журналиста «Красной звезды» А. Олейника.

Она, собственно, и заложила основу бадаберской летописи. В начале 1990-х он получил в свои руки 12 разрозненных свидетельств.

Число «12» мистически сопровождает каждого прикоснувшегося к бадаберской теме: двенадцать увидевших свет раскрытых документов, столько же свидетельств, ключевых дат и, наконец, главных героев событий.


Это было в Бадабере
Скорее всего, в начале марта 1985 года группа советских военнопленных, свезенных в Бадаберу не менее чем из 3 душманских тюрем-зинданов, получила сведения о готовящемся поступлении в лагерь большой партии оружия.

Бадабера — это перевалочный узел для беженцев, совмещенный с призывным пунктом и учебным центром на 100 моджахедов. Там же зона складов, мастерские и тюремный централ: будущий душман (будущий талиб) должен был на практике постичь все превратности своей предначертанной Аллахом судьбы.

Тогда же, видимо, возник план восстания. Увязка плана восстания с предстоящими такелажными работами выглядит наиболее логичной среди других версий. Но сначала о доподлинно известных условиях содержания военнопленных.

Моджахедам не откажешь в умении сломить волю узника к сопротивлению. Здесь и обращение в ислам с обязательным обрезанием и почти таким же изнасилованием, и воистину «интенсивный курс иностранного языка», и повседневная плетка для всех, и профилактическое закалывание непонравившихся. Это, так сказать, начальный курс молодого узника.

Один такой, помнится, уроженец Кременчуга, после 7 месяцев плена спрашивал, как пишутся русские буквы, не сразу сообразил, что такое отчество, и еще долго не откликался на собственное имя.

А вот что такое Бадабера по свидетельству французского репортера: «Одного русского пленника сделали центром аттракциона — бузкаши. Это своеобразный вид конного поло. Только вместо обезглавленной овцы «мячом» служил пленник с простреленными ключицами и ногами… Его буквально растерзали».

-Факт второй:

к середине марта 1985 года в Бадабере находились 12 шурави: 6 русских, 2 узбека, по одному украинцу и таджику, национальности еще двоих, как и имена всех двенадцати, доподлинно неизвестны. В равных им условиях находились и около 40 плененных военнослужащих правительственных войск Афганистана, в большинстве — офицеры. Впрочем, все, что касается несоветских, — это не факт.

-Факт, почти претендующий на номер 3.

Около 21.00 26 апреля разгрузка оружия была еще не завершена — двери складов оставались открытыми, но всех уже гнали на вечернюю молитву. Первыми на нее поспешили сами охранники, утратившие на какое-то время бдительность. Тогда и произошел захват вначале складов, а затем и внутрикрепостной «плац-мечети». Скорее всего, у восставших хватило сил кого придушить, кого положить на землю, наведя ствол. Разгружали и переносили, судя по всему, автоматы. Наружная охрана лагеря сначала ничего не заметила.

Потом раздался выстрел. Здесь версии расходятся. По одной, оказался живым один из внутренних охранников. Он добрался до оружия и подал сигнал тревоги наружной страже. По другой неподтвержденной версии, не выдержали нервы у одного из восставших.

Первоначальная реакция наружной охраны — шок. За этим с ее стороны последовали предложения решить дело миром. Об уговорах сдаться впоследствии говорил и Раббани. Восставшие, объявив заложниками всех, кто находился внутри крепости, потребовали вызвать представителей ООН, а также советского или афганского посольства. А еще как будто бы выдать предателя, переметнувшегося за крепостную стену. Но тему предательства развивать все же не будем — это версия моджахедов.

Признавать наличие шурави в Пакистане не могли не только Исламабад, но и Раббани. Тогда-то и подошли сначала «полк» из конкурирующей с ИОА организации (по другим данным — местные пуштунские ополченцы-малиши), а потом и батальон регулярных пакистанских войск.

Бой длился более 12 часов. Двенадцать, пусть даже одиннадцать, против тысячи. Во второй половине дня 27 апреля на восставших обрушились авиабомбы. Тогда поднимались в воздух и пакистанские вертолеты. Сдетонировали боеприпасы на складах.

-Факт четвертый, официальный, он же весьма предварительный:


Это было в Бадабере
погибли все находившиеся за стенами Бадаберы, за исключением одного-двух пленных афганцев, сумевших в суматохе боя вырваться на волю. Их свидетельства тоже противоречивы, но восстанавливают хотя бы формальную цепочку событий. Моджахеды сообщили, что охранников и прочих «братьев» в Бадабере было 97. По другим, не более достоверным данным, перед Аллахом тогда предстали более 200 человек. Только число восставших – двенадцать — неизменно во всех версиях.

Виктор, Серафим или..?

За названными именами кроются судьбы тех, кто по меньшей мере мог находиться среди организаторов восстания. Сведения о самом руководителе вроде бы и имеются, но ни Виктор, ни Серафим формально не соответствуют всем его словесным описаниям: русский, возраст — за тридцать, будто бы офицер, кличка Абдул Рахман, атлетического телосложения при двухметровом росте, попал в плен в 1980 году.

И все же в основе предположений лежат скорее не внешние данные, а морально-волевые характеристики: мог или не мог. Кто точно мог быть руководителем восстания из 333 без вести пропавших за афганскую войну?

Виктор Духовченко, служащий Советской Армии, 1954 года рождения, из Запорожья, дизелист, рослый, несгибаемый, отважный, пропал без вести в новогоднюю ночь 1985 года. Многое говорит за то, что он содержался именно в Бадабере.

Серафим Куницын, подполковник, советник начальника инженерной службы афганской дивизии, пропал без вести в 1980 году, командир от Бога, коренаст, спортивен, но невысок, доказательных данных о его пребывании в Бадабере нет…

Они или не они? Как это важно для их семей! Идея национального Достоинства, подтвержденная Поступком, обращается к Вечности тогда, когда ею живут потомки. Даже забывшие, кому они за нее обязаны.

Борис ПОДОПРИГОРА. Санкт-Петербург.

ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА.

6 мая 2008 года в Генеральном консульстве Российской Федерации в Клайпеде состоялось вручение наград бывшим воинам Советской Армии, выполнявшим в Афганистане интернациональный долг во время ушедших в Историю событий.

Этой статьей мы только напоминаем, как вели себя их сослуживцы, оказавшиеся в плену.

В России воины-афганцы по статусу приравнены к ветеранам Великой Отечественной войны.

В 2005 году Ю.Калинина в газете «Московский комсомолец» сообщала в своей статье об этом событии:

-«Сегодня достоверно известны фамилии шестерых участников восстания:

рядовой Васьков Игорь Николаевич, 1963 г. р., Костромская область;

ефрейтор Дудкин Николай Иосифович, 1961 г. р., Алтайский край;

рядовой Зверкович Александр Николаевич, 1964 г. р., Беларусь;

мл. сержант Коршенко Сергей Васильевич, 1964 г. р., Украина;

рядовой Левчишин Сергей Николаевич, 1964 г. р., Самарская обл.;

рядовой Саминь Николай Григорьевич, 1964 г. р., Казахстан.

В 2003 году Николай Саминь указом главы государства Казахстан награжден орденом “Айбын” (“Доблесть”). Сергея Коршенко украинский президент в том же году наградил орденом “За мужество”. Указ о награждении Александра Зверковича в ближайшее время будет подписан президентом Лукашенко.

Ни в Украине, ни в Казахстане, ни в Белоруссии не возникло сомнений в том, что ребята действительно погибли героями, не смирились в плену, не покорились обстоятельствам, не сдались в ответ на требования Раббани и заслуживают награды. С проблемами столкнулись только трое “русичей”.

Б.Подопригора