Откровения, заставляющие размышлять

Скорпионы в банке русской культуры

1.10.2013Iz2

Государство Израиль – это уникальная по своему отношению к иммигрантам страна. Здесь каждый приехавший на Святую Землю еврей зовется репатриантом, которому предстоит пройти не самый легкий путь абсорбции – внедрение в общество и определение своей роли в нем. Практика более чем 60 лет работы с репатриантами выявила достаточное количество эффективных методик интеграции в местное общество.

Но абсорбция русскоязычных евреев из бывших стран Советского Союза не приносит результатов, приемлемых как для Государства Израиль, так и для самих «олим хадашим». Мне кажется, что одна шестая населения современного Израиля самостоятельно загоняет себя в гетто, не желая принять новые правила игры. Но ведь они сами выбрали эту страну, и как говорится в одной из английских поговорок, «When in Rome, do as Romans do». Русский аналог звучит более агрессивно: «С волками жить – по-волчьи выть».

Но насколько правильно так отзываться о стране, которая дает нам право и возможность обрести свою историческую родину? Страну, которая позволяет чувствовать защиту пусть не самой сильной государственности, однако гарантирующей посильную помощь по всему миру, куда могут добраться вооруженные и дипломатические силы. При этом мы позволяем себе называть Израиль «51-ым штатом» или «придатком Америки», однозначно оскорбляя тех, кто положил свою жизнь на альтарь процветания этото клочка земли. Мне, как совсем «свежему» студенту-репатрианту, сравнение с серыми хищниками кажется, мягко говоря, не самым верным. Но, увы, другой аналогии английской поговорки (кстати, тоже не отличающейся нейтральностью, ведь история отношений англосаксов и римлян связана с обильным кровопролитием и жестокостью) я не смог найти. Полагаю, воспитание на рассказах о великих подвигах дедов и отцов сделало наше восприятие окружающей действительности ранимым и тонким.

Кажется, нас убедили, что могучие лидеры огромной державы освободили евреев от немецкого геноцида, забывая напомнить об их дальнейшей судьбе – университетских квотах, скрытом или открытом государственном антисемитизме, амбициозном и жестоком проекте переселения в Еврейскую автономную область и т.д. Много раз я слышал, что во времена нескончаемого пути к коммунизму советский человек знал, что он не останется без куска хлеба – система не даст. А также без худо-бедно сгущенки и черно-белого телевизора. Стабильность! Именно такого рода ностальгию я не раз наблюдал за старшим поколением (я не говорю о пенсионерах), оставшимся «там»,  за теми, кто не сумел перестроить себя под новые реалии. Я понимаю, как в этой точке закипает гнев, ведь сейчас рассуждает человек, «ни разу» не живший в той стране. Но, смею заверить, не мне одному из нового поколения эхом отдается время кукурузы, публичных поцелуев и повального дефицита.

С такой позиции молодого человека из далекого Ташкента, где русский язык уже два десятилетия подряд изживается по государственной инициативе, я подхожу к вопросу культурной абсорбции «русского» репатрианта в Израиле. При этом, я ни в коем случае не обвиняю правительство Узбекистана за «ущемление» языковых меньшинств. Ведь государственный язык с начала 1990-х годов остался всего один – узбекский. У нас было двадцать лет, чтобы выучить его, в то время как Министерство абсорбции Израиля полагает, что полгода усиленного изучения языка в среде достаточно для достижения минимального разговорного и грамматического уровня (например, чтобы служить в армии). Выучили ли мы его? А зачем? Когда каждый документ в любой частной организации дублируется на русском, когда наружная реклама делается на русском, когда наиболее видные фигуры в публицистике, журналистике и политике используют русский? Эта привязанность к русскому языку останется с нами и тут. Поэтому, приехав в Израиль, мне сначала было радостно встретить знакомые вывески, речь и продукты питания на прилавках магазинов, в народе называемых «русскими». Практически, это выглядело как уголки «проданного империалистам дома» на чужой земле, на которую я стремлюсь не только будучи приверженцем идей сионизма и поселенчества, но и по причине того развала, с которым столкнулся на «доисторической родине».

Но после каши «Геркулес», ГОСТовской сгущенки и докторской колбасы появилось послевкусие глобального «русского гетто». С одной стороны, новые репатрианты из СССР, начиная с середины 80-х годов, все же подстраивали свою жизнь на новом месте под старые привычки. Каждый город обзаводился «советскими» магазинами, «русскими» автосервисами, привычными парикмахерскими и ресторанами. Естественно, перенимая старые традиции, со всеми тонкостями и особенностями. С другой стороны, русский «оле хадаш», окруженный никак не изменившейся инфраструктурой, больше не видит необходимости учить язык, впитывать культуру и проникаться любовью и уважением к стране, в которую он приехал.

Возникает чувство, что государство ставится на место должника перед иммигрантом, а само существование «русского гетто» устраивает большинство. И тут начинаются самые опасные проблемы.

С точки зрения чиновников из Министерства абсорбции, интеграция на новом месте должна решить две важные проблемы: быстрое внедрение новоприбывшего в социально-экономическую жизнь страны (полгода изучения языка – минимальный базис для устройства на неквалифицированную работу, доступную даже для социально уязвимых слоев населения) и сохранение целостности общества с учетом новых репатриантов.  Но, с точки зрения новоприбывших, «корзина» абсорбции и бесплатный ульпан на полгода выглядят как «подарок», который государство обязано дать ему, новоприбывшему. Тут за новым репатриантом стоит закон, решение Кнессета и идеология Государства Израиль. Но когда дело доходит до сохранения «русского гетто», возникают вопросы: почему люди, участвующие в этом негласном объединении, не развивают его до уровня национального?

Иными словами, почему «русский магазин» похож на «гастроном» конца 70-х, а современные супермаркеты реализуют исключительно израильскую продукцию? Или русскоязычные СМИ предлагают не такой качественный контент, как их израильские коллеги по цеху? Ответ напрашивается сам собой: потому что русская культура и русское общество, то самое эхо «совка», не являются образующими в стране, где официальный язык иврит, дни начинаются вечером, а выходные приходятся на пятницу и субботу.

И вот сейчас, когда мы фактически определили систему координат, в которой русский репатриант должен абсорбироваться, а именно выучить иврит, принять общественный договор, установленный с религиозными слоями населения и занять свое место «у станка», мы начинаем ориентироваться на то самое «русское гетто», тем самым ограждая себя от остального израильского общества. Само-собой возникает желание получить сравнимый уровень жизни, при этом сохраняя это культурное «ограждение».

И в этой, без сомнения, весомой части общества происходит постоянная травля своих своими. Сначала я наблюдал и воспринимал это как не то чтобы нормальное, но естественное явление. Но совсем недавно я задался вопросом: а насколько имеет право «русское гетто» играть в такую игру?

Нет сомнений, что полтора миллиона русскоговорящих жителей имеют такое же право на гражданскую позицию, как и те, кто пользуется СМИ на иврите. Но ведь фактически «гетто» само загнало себя в положение, когда и выбирать-то особо не из чего. Мне сразу вспомнилась аналогия с моей фактической родиной, которая дает лишь необходимый минимум информации для русскоязычного населения. И все это делается под достаточно легитимным лозунгом: «Живете в Узбекистане, так учите узбекский!» Что же получается? «Русское гетто», получив в свое распоряжение теле- и радиовещание на русском языке, начинает открыто осуждать то, что делается для сохранения той самой культуры? Между прочим, количество репатриантов и их потомков, не способных свободно выбирать между русским и ивритом, неуклонно уменьшается,  что и предполагает конечное исчезновение того самого «русского гетто». И в этот момент существование русских СМИ станет совершенно ненужным. Кстати, согласно Танаху, для завершения этого процесса вполне достаточно 40 лет.

Примером может служить история Девятого канала. «Девятка» пережила смену руководства,  формирование канала в новом формате только началось. Очевидной целью Девятки является предоставление полномасштабной альтернативы каналам на иврите, как по информационному контенту, так и по развлекательной составляющей. Вроде бы создаются новые телепередачи, усиливается корреспондентский штат, улучшается техническое оснащение и внешний вид на экране. В конце концов, у ивритоговорящего зрителя, в теории, может возникнуть желание использовать русскоязычный канал в качестве одного из основных СМИ, принять русский язык как такой же по значению, как иврит или английский. В качестве лирического отступления, в одном из центральных районов старого Тель-Авива, в самом начале пути становления Израиля, владение русским языком считалось признаком принадлежности к интеллигенции. Как обстоят дела сейчас, думаю, каждый знает не понаслышке. На самом деле, развитие русских СМИ – единственный способ реально разрушить «русское гетто», не потеряв его культурный потенциал, разорвав этот круг и полноценно интегриров «гетто» в современное израильское общество. Появление мощного информационного игрока, в условиях мира, где информация обладает ценностью, которую сложно преувеличить, даст шанс на существование русской культуры на территории Израиля.

Но в сети регулярно продолжаются нападки на журналистов редакции, готовых лезть под пули, вести ночные дежурства и срываться на любое событие, сколько-нибудь важное для общества. Осуждают режиссеров, продюсеров, редакторов, операторов – всех тех, кто пытается сохранить то, что мы же и боимся потерять.

У нас всегда есть альтернатива в виде просмотра израильских каналов. У нас всегда есть выбор читать новости на иврите, если наше владение языком это позволяет. Но вместо того, чтобы обеспечить себе выбор, мы занимаемся бессмысленной «бомбежкой» на всех информационных просторах. Что из этого выйдет?

Вообще угроз у телевидения в целом более чем достаточно. Кстати, недавно к нему добавилась и еще одна – компьютерные игры. Рецензии на GTA V (игра вышла в тираж 17 сентября и успела уже окупить вложенные средства) поднимают вопрос необходимости телевидения и кино в случае, когда игрок может сам создавать свой мир и играть по своим правилам, делать свое телевидение и свое кино. Но это не главное. Главное то, что телевидению становится все сложнее и сложнее выживать. С другой стороны, появляются люди, заинтересованные в развитии телевещания, модернизации и слиянии с современными технологиями. Как отвечает «русское гетто»? Оно просто втаптывает свой телеканал в бездну негативного общественного мнения. В конце концов, канал теряет свое влияние. Почему «русское гетто» только проиграет? Потому что это будет похоже на то, как у «русского гетто» вырывают голос, который только начал ломаться, превращаясь из детского писка в мощный громкий бас. Выводы напрашиваются сами собой – преждевременная неконструктивная критика, выставленная на всеобщее обозрение, только усугубит сложившуюся ситуацию в информационном голосе «русского гетто». И тогда русскоговорящим программистам в Хайфе придется создавать игры о новых репатриантах, жадно ищущих сгущенку по акции.

Моя позиция может быть слишком критична, однополярна, но я уверен в бесспорности лишь одного момента – очень скоро вопрос «русского гетто» станет общенациональным. Ведь его размер превышает любые другие языковые меньшинства на территории Мединат Исраэль.

И тогда наличие мощного информационного «голоса» в виде радио, телевидения и Интернет-ресурсов станет единственным путем спасти родную тушенку на прилавках русских продуктовых магазинов. Иначе у русскоязычных репатриантов останется лишь один выход – учить иврит (что, несомненно, необходимо) и безвозвратно ассимилироваться в общую народную массу. Не допустить разложения культурного наследия, той его части, которой восхищаются в мировом масштабе, поддержать развитие русскоязычных СМИ, той же «Девятки», можно только с помощью конструктивной взвешенной критики. Которая нацелена на повышение общественной значимости канала, а никак не наоборот. Тогда наше молодое поколение тысячу раз подумает перед тем, как вычеркнуть века нашего культурного наследия, построенного на русском языке. Ведь и израильской культуре все еще найдется чего почерпнуть из нашего мира.

1.10.2013Iz1

Виктор Друккер, студент

http://www.polosa.co.il/blog/39273/

Мнение Анатолия Лавритова

При определённых условиях автор статьи мог быть признан российским соотечественником, однако написанное им свидетельствует о другом: достояние Российской Империи и СССР (был создан при непосредственном участии активнейших представителей еврейского народа) ему и другим не ДОРОГО!  В таком случае по-русски говорят: насильно мил не будешь!Неизвестно только, согласятся ли на ассимиляцию в Израиле русскоговорящие евреи из Советского Союза? Поймут ли, что их обрекают на отказ быть российскими соотечественниками.