О СОДЕРЖАТЕЛЬНОСТИ ПОЛЕМИКИ

От редакции сайта.

17420Tallin

Последние события в русскоязычных общинах Эстонии, Латвии и Литвы характеризуются борьбой за свои гражданские права, а также за полноценное образование для молодёжи на родном языке, что не противоречит  правам человека и гражданина любой национальности. К сожалению,  многие повороты в этой борьбе и деятельности общественных объединений сопровождаются  прилюдным выяснением отношений друг с другом. В этом  проявляются личные недостатки не только отдельных функционеров Движения соотечественников с  разным уровнем  знаний и опыта, но и созданных в нём координационных структур.

Когда умные люди начинают выяснять отношения и топить друг друга, их идеологические противники с удовольствием рукоплещут.

Наши читатели могут  попытаться  разобраться в эстонских страстях и обратить внимание на то, как ведут себя наши защитники образования на родном языке для молодёжи национальных меньшинств.  Въедливые  филологи смогут обратить внимание на русский язык оппонентов и этим определят их правоту и подготовленность к ведению компетентного диалога. Есть кое-что интересное и о гражданах России, проживающих постоянно в Эстонии (более 120 тыс.).

***

Лобов и Блинцова – бессовестные лгуны из НКО «Русская школа Эстонии»

petrov-m-01

Автор:
Михаил Петров, литератор

Многострадальная иноязычная эстонская школа вступила в новую фазу школьной реформы – сокращение общего количества гимназий в государстве. Русскоязычные гимназии Паэкааре, Раннику и Карьяма в этом учебном году набора в гимназические классы уже не производили.

Ворон ворону

В комментариях под одним из выступлений Алисы Блинцовой прочел, что журналист Димитрий Кленский все лето прицельно бил по НКО «Русская школа Эстонии»:
«Кленский сделал за лето не мало. Вывел на чистую воду жуликов из Центра информации по правам человека, повоевал с издателем портала Балтия, шовинистом Корниловым, повесил на НКО Русская школа Эстонии ярлык имитаторов, отказал вновь избранному КСРСЭ в легитимности. Цели, указанные кураторами бил метко, с огоньком, что называется.
Самородние, петровы и прочие венепорталы  просто нервно курили в сторонке, завидуя более профессиональному и беспринципному коллеге».

Не стану я завидовать беспринципному коллеге, тем более, что бить слабых и умственно неполноценных не велика доблесть! Я лучше посочувствую тому, что имея такой мощный талант публициста, Кленский потратил его на вычесывание блох из правления НКО «Русская школа Эстонии», так ни разу и не высказавшись по существу (принципиально). Почему? Да потому что Кленский, Лобов, Блинцова, Корнилов, Русаков и пр. сверхактивные зоотечественники, по сути, свои. А ворон ворону глаз не выклюнет, так подерутся понарошку чтобы чужие боялись.

Алиса Блинцова о перерождении рыб в людей

Известие о прекращении существования сразу трех русских гимназий не взволновало активистку НКО «Русская школа Эстонии» Алису Блинцову. Единожды солгав, остановиться она уже не может:
«”Утопает” у нас сейчас гимназия, следующая на очереди – основная школа. Однако, приходится наблюдать странную картину, когда «утопающий» не проявляет никакого интереса к своему спасению. В первую очередь лишаются работы русские учителя. Но они молчаливы, как рыбы. Во вторую очередь, ученики не получат должных знаний или получат перегрузку. Но они молчат, как рыбы. В-третьих, родители, которые видят, как издеваются над их детьми тоже молчат как рыбы».

Вроде бы актуально, но фактически, ни слова о том, что количество русских гимназий сокращается вместе (и пропорционально) с количеством гимназий эстонских. Активистка НКО бьется не за сохранение русскоязычных гимназий, а за сохранение в оставшихся гимназиях русского языка обучения, что далеко не одно и то же. Ложь мелкая, но гадкая: Блинцова обвиняет учителей, детей и их родителей в нежелании спасать «русскую школу». Так школу или гимназию?

Родители детей из основных школ Паэкааре, Раннику и Карьяма молчат по той простой причине, что с исчезновением гимназических классов, для начальной школы ничего не изменится. Сообща бороться за сохранение гимназического образования как такового им никто (!) никогда (!) не предлагал. Не случайно Алису Блинцову за глаза называют «Чиччолиной»:
«Спасение не придет извне. Только все эти три группы людей смогут спасти русскую школу, если переродятся из рыб в людей».

Андрей Лобов о русской школе как историческом наследии Эстонии

По части публичного лганья с Блинцовой может соперничать только Андрей Лобов. Выходец из Эстонии, он давно живет заграницей и утратил живую связь с родиной. Связь истончается из года в год, но тем упертее становится Лобов в своих фантазиях на тему «русской школы».

У Лобова сложилась устойчивая фиксация на 37-й статье Конституции Эстонской Республики, которая предоставляет право выбора языка обучения в школе для национального меньшинства самой школе. И Лобова колбасит не падеццки: «Караул, братцы, гады права нарушают!» Нет сомнения в том, что конституционное обетование относится именно к «школе национального меньшинства», действующей в рамках культурной автономии, но… Нет в Эстонии Русской культурной автономии и нет школы для русского национального меньшинства!

Да и с остальным проблемы потому, что правом на получение статуса национального меньшинства обладают только правопреемные граждане ЭР. Нет такого права ни у натурализованных в эстонском гражданстве, ни у граждан России, ни у лиц без гражданства, хотя все вместе они составляют порядка 80-85 процентов русской общины Эстонии, т.е. именно тот контингент, к которому взывает Лобов своими воплями о нарушении конституционных прав.

Лобова, однако, это не смущает, и он самозабвенно продолжает из года в год лгать про «конституционное право». Неужто и сам уже поверил в собственное вранье? Думаете преувеличиваю? Нисколько:
«Сейчас мы делаем ставку на несколько передовых школ, которые в общем-то прокладывают дорожку к реализации права русскоязычной общины Эстонии получать образование на родном языке. Если удастся хотя бы одной школе пройти процедуру, то это даст нам прецедент и позволит принципиально изменить дискуссию по этому поводу, уйти от практики политизированности и игнорирования русского национального меньшинства в Эстонской республике».

Какая искусная ложь! По сути, речь идет о переводе русских гимназий на смешанный язык обучения в пропорции 40 на 60, но в изложении Лобова речь идет вообще о всей системе образования на русском языке – мифической русской школе, которая включает в себя и начальную школу и гимназию.

Хорошо известно, что в Эстонии никогда не существовало системы специфически русского образования. В конце XIX века в Эстонии начала складываться система, базировавшаяся на классическом образовании, стержнем которой была российская гимназия. Естественно, что между «русским» и «российским» нельзя ставить знак равенства. После 1944 года в Эстонию пришла советская школа, которая существовала в видеэстонской и русской школы, имея в виду, прежде всего язык обучения, а не разницу в идеологии. Между понятиями «советская» и «русская» также невозможно поставить знак равенства.

Как мы теперь понимаем, у советской школы в Эстонии достоинств было ощутимо больше, чем у нынешней иноязычной. Однако факты Лобову не указ, у него свое представление об эстонской истории:
«…русская школа исторически имеет право существовать на эстонской земле. Например, одна из гимназий, выбравшая русский язык обучения и дошедшая до правительства, несмотря на все препятствия, берет свое начало с XVIII века. Если смотреть на проблему с образованием шире, то что такое XVIII век? Это время, когда в Европе начинают распространяться средние образовательные учреждения, и они еще очень немногочисленны. Процесс создания школ для массовых групп населения – это относительно недавний процесс. Система образования школьного в Эстонии появляется в XIX веке, к началу ХХ века количество классов в эстонских школах доросло до семи. Сейчас классов двенадцать. То есть система образования на русском языке в Эстонии насчитывает несколько столетий. Русское образование в Эстонии – это не какое-то привнесенное советской властью явление, оно было здесь раньше образования на эстонском языке».

Почему о болезненных вещах нельзя говорить прямо?

Ограничение общего доступа к высшему образованию неприятное, но довольно распространенное явление. Даже в России заговорили о том, что перепроизводство юристов, экономистов, менеджеров и пр. приводит к тому, что выпускники вузов не могут найти работу по специальности, отсюда недовольство и растущее напряжение в обществе, статистически многочисленные личные трагедии.

Эстония не исключение. Однако у нас ограничение доступа к получению высшего образования, путем сокращения количества гимназий, имеет свои особенности. С одной стороны государство пытается таким образом повлиять на молодых эстонских женщин и подтолкнуть их к увеличению рождаемости, ведь известно, что чем ниже образовательный уровень женщины, тем больше детей будет в ее семье. Для русской общины ограничение доступа к высшему образованию воспринимается как дискриминация и понижение конкурентной способности на рынке труда.

Почему бы об этих простых вещах не говорить прямо? Почему бы многочисленные вопли, о врожденной неспособности русских детей учиться на эстонском языке, не назвать расизмом? Центрист Макс Каур (градоначальник старообрядческого Муствеэ!), призывающий не отдавать русских детей в эстонскую школу, – расист, поддерживающий институциональную сегрегацию по национальному признаку
(http://www.baltija.eu/news/read/33302). Так почему нельзя сказать об этом открыто, не прибегая к эвфемизмам и эзопову языку?

Почему бы не объединиться с эстонцами в деле максимально возможного сохранения гимназического образования? Наконец, почему не поспособствовать созданию в Эстонии системы российского гимназического образования для детей российских граждан? Почему год за годом нужно тявкать во весь голос на эстонское Министерство образования и науки, вместо того чтобы помочь ему расстаться с некоторыми интеграционными иллюзиями в сфере образования? И сделать все это цивилизованным путем, тем самым, к которому недавно призывала нас Чичч…, простите Алиса Блинцова.

Но нет, проблему загнали в угол, а ложь стала основой общинной жизни и способом общения с эстонским государством. Вот же, читаем у Лобова очередные завиральные фантазии «об историческом наследии»:
«И наши требования по защите русского образования и русских школ поэтому – это абсолютно законные и справедливые требования. Помимо прочего, это еще и требования к сохранению исторического наследия Эстонской республики». 

10.09.2013

http://ruspol.net/?p=5214&eID=7081