Интервью Министра иностранных дел РФ

О соотечественниках за рубежом, национальных интересах и безопасности

21.09.2011


Интервью Министра иностранных дел РФ


Министр иностранных дел РФ, Председатель Правительственной Комиссии по делам соотечественников за рубежом Сергей Лавров отвечает на вопросы сайта «Помни Россию».



— Сергей Викторович, что сейчас в центре внимания Правительственной Комиссии по делам соотечественников?

— Приближаются выборы, и для нас это событие важнейшее. На каждые выборы – или в Государственную Думу РФ, или Президента РФ – мы организуем максимальное количество участков при наших дипломатических учреждениях. Там, где их недостаточно, арендуем дополнительные помещения. Мобилизуем всех загранработников.

Мы стремимся создать максимально удобные и комфортные условия для участия в выборах тех российских граждан, которые по разным причинам живут за границей.К работе в избирательных комиссиях стараемся привлечь организации соотечественников, которые есть практически в каждой стране с российской диаспорой.

К выборам 4 декабря в Госдуму РФ будут открыты 350 избирательных участков в 146 странах. Обычно явка на избирательные участки составляет 40-45% от числа состоящих на консульском учете. На этот раз мы рассчитываем на еще большую политическую активность и призываем всех россиян и соотечественников, имеющих право голоса, исполнить свой гражданский долг – придти и проголосовать.

— Министры иностранных дел олицетворяют собой если не эпоху, то уж точно характер и содержание внешней политики. Скажем, А.А.Громыко был известен как «Мистер «нет». А.В.Козырева часто называют «Мистером «да». Согласны ли Вы с такими оценками ваших предшественников? И как бы Вы определили основное содержание современной российской внешней политики?

— Трудно сказать. Скажем, А.А.Громыко не всегда был «Мистером «нет». Именно при нем создавалась Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ); СССР и Запад делали большие шаги навстречу друг другу; заключались прорывные договоры, включая договор о нераспространении ядерного оружия, о запрещении испытания ядерного оружия в трех средах. Но все равно, по большей части внешняя политика была идеологизирована.

Конечно, в ее основе лежали интересы государства, стремление присутствовать в ключевых регионах, но при этом, скажем, большие средства впустую тратились на поддержку режимов, которые сами себя провозгласили социалистическими или коммунистическими. И подобная практика не всегда отвечала задаче обеспечения коренных интересов страны.

При Андрее Владимировиче Козыреве я работал заместителем министра иностранных дел. И мы, честно скажу, тоже видели идеологизированность, только уже с другим знаком. Тогда в ходу был призыв – давайте посмотрим, где у нас Западом есть расхождения, и преодолеем их. Так и делалось, причем, в основном, благодаря нашему движению навстречу Западу.

Сейчас, я думаю, маятник ушел и от одной крайности, и от другой. И мы последние десять лет нащупываем внешнюю политику, которая будет очищена от идеологии и твердо опираться на наш национальный интерес. Он очень простой. У нас должны быть безопасные границы, чтобы мы могли спокойно развиваться.

Нам необходимо иметь максимально благоприятные внешние условия для экономического развития. Наши граждане за границей должны чувствовать себя полностью защищенными. Мы будем стремиться к тому, чтобы как можно больше стран переходило с нами на безвизовый режим. И, наконец, добиваться того, чтобы наш бизнес не дискриминировался на мировых рынках.

Отдельно хочу сказать о политике в отношении зарубежных соотечественников. Долгое время она носила патерналистский характер. Но в последнее время ситуация стала меняться. Когда Правительственная комиссия по делам соотечественников за рубежом преобразовывалась в ее нынешний формат, была разработана новая концепция работы с соотечественниками.

Она опирается не на оказание гуманитарной помощи соотечественникам, оказавшимся в беде, хотя это направление остается. Сейчас мы основной упор делаем на поддержании духовной, культурной, языковой связи диаспор с метрополией.

Для этого организуем специальные мероприятия – конференции, семинары и форумы для молодежи, профессиональных групп. Приглашаем на методические курсы учителей из числа соотечественников, преподающих родной язык за границей.

Еще одно важнейшее направление – защита политических и социально-экономических прав зарубежных соотечественников.

По итогам прошлогоднего Всемирного конгресса соотечественников наша Правительственная комиссия выступила с инициативой создания Фонда поддержки российских соотечественников за рубежом. Он уже сформирован и в будущем году начнет работать. У него много задач, но одна из основных – оплата при необходимости адвокатских или других юридических услуг, которые могут понадобиться нашим соотечественникам.

— В мае этого года по поручению Президента РФ в МИД РФ была учреждена новая должность – уполномоченного по вопросам прав человека, демократии и верховенства права. Чем занимается этот уполномоченный?

— Появление должности уполномоченного при министре иностранных дел РФ связано с тем, что мы хотим, чтобы международные отношения базировались на прочных правовых основах. Есть целый комплекс международных документов, включая Устав ООН, которые ратифицированы всеми государствами и является обязательными для исполнения.

Но, к сожалению, наши партнеры, особенно на Западе, постоянно напоминая нам и другим странам о необходимости уважать принципы демократии и верховенства закона, не считают необходимым для себя применять эти принципы в практике международных отношений.

В результате эти отношения страдают от того, что не уважается международное право. Последний пример – это резолюция Совета Безопасности ООН по Ливии. В ней было написано одно, а на деле резолюция трактовалась настолько расширительно, что даже уважаемые западные эксперты во весь голос говорили, что так поступать нельзя.

Поэтому наш уполномоченный будет ежегодно готовить доклад, посвященный тому, как соблюдается международное право и как соблюдаются отраженные в Уставе ООН принципы демократии в международных отношениях. То есть, как ведут себя другие страны на международной арене с точки зрения международного права.

— Бывая за границей, обычные люди сталкиваются с Консульской службой. И нередко жалуются на пренебрежительное отношение, нежелание помочь, бюрократизм. Возможно, что это частные случаи, но попадая в прессу, они становятся выпуклыми, и на основе их зачастую делаются некие обобщающие выводы о консульской службе вообще. Справедливы ли подобные упреки? Доходят ли они до Вас?

— Безусловно, я слышу и всегда реагирую на конструктивную критику наших граждан. В любом коллективе есть люди, которые душой болеют за дело. Есть, конечно, и менее ответственно относящиеся к работе с людьми (а в консульской и дипломатической службе это главное).

Мне известно, что бывали случаи пренебрежения своими непосредственными обязанностями, нежелания потратить лишнее время, чтобы решить какую-то конкретную проблему обратившегося за помощью человека. Но такие случаи отнюдь не характеризуют всю работу Консульской службы.

Я получаю огромное количество писем от людей, которые выражают благодарность, упоминают конкретных консульских или посольских работников, оказавшим им помощь. Эти письма мы не передаем в газеты, и поэтому СМИ мало пишут о работе консульств в позитивном ключе.

Бывает и так, что человек действительно нарушил какой-то закон страны пребывания – иногда и серьезно. Попадает за это в полицию, а потом начинает жаловаться, что консул, мол, плохо или недостаточно активно его защищал. Иногда эта личная обида выплескивается в СМИ. Такие случаи порой происходят, но повторяю, не они определяют лицо наших консульских представительств.

— Вопрос о репатриации наших соотечественников стоит очень остро, учитывая и демографические проблемы, и рост миграционных потоков и т.д. В принципе, страна занимается решением этого вопроса, например, принята и реализуется программа добровольного переселения соотечественников в Россию. Тем не менее, многие наши соотечественники, считают, что необходимо принять специальный Закон о репатриации.

Опираясь при этом на опыт таких государств как Израиль, Германия, Польша и т.д. (причем достаточно успешный опыт). Разговоры о необходимости принятия такого закона в России идут давно, но пока он так и не принят. Почему?

— Тем, кто переселяется в Россию, подобный закон по большому счету не нужен. Для человека, который решил переехать в Россию, МИД с его зарубежными структурами – посольствами и консульствами – является только вспомогательным звеном. У такого добровольца есть ряд конкретных вопросов, не относящихся к компетенции МИД.

Ему надо знать, в какой регион он будет переселяться, какие там жилищные условия, как там трудоустроиться, на какую зарплату можно рассчитывать и т.д. Этими вопросами занимается Федеральная миграционная служба в тесном контакте с нашими зарубежными учреждениями.

Например, в Калининградскую область (она наиболее успешно осуществляет программу добровольного переселения) люди едут с удовольствием. В другие регионы – желающих ехать меньше. Куда-то переезжать совсем не хотят. Т.е. желание переселяться напрямую зависит от того, какие условия создаются в том или другом конкретном регионе.

Пока число переселенцев просто мизерное – 34 тысячи человек за 4 года существования программы. Но постепенно их число увеличивается.

Что же касается самой программы добровольного переселения, то она предусматривает массу преференций для соотечественников – «подъемные», компенсационные выплаты, возможность получить российское гражданство в ускоренном порядке.

Я вообще считаю, что нам необходимо ввести более облегченный вариант предоставления гражданства, нежели тот, который мы имеем сегодня. Например, сейчас для получения гражданства ребенку, родившемуся в смешанном браке на территории РФ, не требуется согласия второго родителя. А вот если семья живет за границей, то такое согласие необходимо, даже если муж и жена разведены. Мне кажется это излишним.

— Какую позицию занимает МИД в вопросе удостоверения соотечественника?

— Вокруг этого вопроса долгое время шли споры, велись дискуссии. В основном его ставили соотечественники, которые поддерживают связь с Россией, но не хотят сюда переезжать. Некоторые предлагали даже, чтобы такое удостоверение давало право на социальное обеспечение, какие-то льготы, скажем, бесплатное посещение музеев и т.д. В таком случае получалось бы, что соотечественник с удостоверением имел бы больше прав, чем российский гражданин.

Мы эту тему долго обсуждали, в том числе и при подготовке Закона о политике в отношении соотечественников. И пришли к выводу, что вводить специальное удостоверение нецелесообразно. Если же страновые Советы соотечественников хотят поощрить активных членов диаспоры, они могут выдавать им соответствующие документы или грамоты. Какими правами и льготами наделяют эти документы своих обладателей – тоже решают сами Советы.

— Сегодня многие диаспоры выступают в качестве внешнеполитического инструмента своей метрополии. Например, активная армянская диаспора во всех странах, где она существует, старается действовать в интересах Армении. Что могла бы сделать, с Вашей точки зрения, в этом отношении для России русская диаспора?

— Во взаимоотношениях России с диаспорами очень важно, чтобы движение происходило в обоих направлениях. Россия оказывает поддержку диаспорам, в первую очередь, помогает им консолидироваться, а диаспоры стараются действовать в интересах России. Например, мы оказываем нашим соотечественникам существенную помощь по линии нашей Правительственной комиссии.

Ежегодно выделяются достаточно серьезные деньги, которые идут на оборудование помещений, где работают Советы соотечественников, на поддержку библиотек, курсов русского языка, проведение гуманитарных, культурных и спортивных мероприятий. С моей точки зрения, это и является консолидирующим началом. Чем активнее и интереснее живет коллектив, тем больше к нему тянутся люди.

Помимо этого мы помогаем Советам соотечественников защищать свои права. Яркий пример – Латвия и Эстония. Мы последовательно настаиваем на том, чтобы международные договоры по правам человека, по национальным меньшинствам, те конкретные рекомендации, которые были вынесены по линии ОБСЕ, Совета Европы и ООН в отношении Латвии и Эстонии, обязательно выполнялись.

Наши же соотечественники в Прибалтике выступают против попыток балтийских стран по-своему трактовать историю, а фактически извращать ее, чтобы использовать это для обвинений в адрес России.

Кроме этого, наши соотечественники в странах, входящих в Евросоюз, выступают за то, чтобы скорее решились вопросы, связанные с присоединением России к ВТО на справедливых условиях, а не на дискриминационных.

Диаспоры – это наш мощный ресурс и его надо использовать на полную мощность. И здесь есть еще над чем работать.

— Насколько далеко может или готова пойти Россия для защиты не столько своих государственных интересов, сколько интересов именно простого человека, своего гражданина, который попал в беду далеко от Родины? Американцы, например, с гордостью говорят, что их страна готова прислать авианосец, чтобы защитить своих граждан.

— Мне представляется, что Россия уже доказала свою готовность защищать простых людей – в Осетии в 2008 году. Там было совершено нападение на наших граждан, поскольку в Южной Осетии большинство людей имело российский паспорт и соответственно российское гражданство.

Но Грузия напала не только на абхазов и осетин Южной Осетии, но и на наших миротворцев, которые там находились. А поскольку миротворцы – это официальные представители государства, то фактически Грузия применила военную силу по отношению к РФ. И думаю, что принуждение Грузии к миру стало уроком для многих.

А кричать, что мы по любому поводу готовы подтягивать флот… Мы не кричали, но когда потребовалось, сделали то, что необходимо для защиты наших граждан.

— 11 сентября исполнилось десять лет со дня теракта в Нью-Йорке. Весь мир и мы, в том числе, почтили память жертв этой трагедии. Но так совпало, что на 11 сентября пришелся Международный день памяти жертв фашизма, который отмечается каждое второе воскресение сентября с 1962 года. И про эту дату как-то забыли и мы, и другие страны. Не виноваты ли и мы в таком, если так можно выразиться, историческом склерозе?

— Наверное. Но хочу подчеркнуть, что борьба с фашизмом, за недопущение возрождения новых форм этой идеологии находится в центре всей нашей работы. Вы знаете, как мы отмечаем 9 мая – день Победы, 22 июня – День памяти и скорби. Отмечали годовщину снятия Ленинградской блокады, годовщины освобождения городов, битвы под Москвой.

Отмечать тот или иной памятный день, связанный с Великой отечественной войной, очень важно – это должно оставаться в исторической памяти и укрепляться в общественном сознании. И нашу позицию в этом вопросе единодушно поддерживают все страны СНГ.

По нашей инициативе в ООН ежегодно принимаются резолюции о недопустимости возрождения новых форм расизма, неофашизма.

В нашем диалоге с Евросоюзом мы постоянно поднимаем эту тему, поскольку страны-члены ЕС вместе с американцами не поддерживают эту резолюцию – они воздерживаются, заявляя, что это, мол, ущемляет свободу слова. Это – чепуха, потому что во всех международных конвенциях, в том числе в рамках Совета Европы, ОБСЕ, ООН, которые приняты по поводу свободы слова, делается оговорка: за исключением случаев, которые связаны с возбуждением ненависти, оскорблением национальных, религиозных чувств.

И эта тема, к сожалению, никуда не денется.

Кризис политики мультикультурализма в Европе провоцирует попытки возрождать неофашистские воззрения, усиливает ксенофобию. Я написал множество статей, где красной мыслью проходит мысль о том, насколько важно в самых различных международных форматах противостоять попыткам реанимации фашизма и реваншизма.

Кстати, именно поэтому Россия – в числе главных защитников Устава ООН от всяческих нападок, потому что в нем закреплены итоги Второй мировой войны. Статья 107 Устава ООН гласит, что все, что сделали союзники по антигитлеровской коалиции по итогам Второй мировой войны, является законным и не подлежит никакому пересмотру.

— Вообще, нашим последовательным союзником по защите итогов войны однозначно остается Израиль…

— Это немало.

— Между тем, сегодня мы наблюдаем, как в США и странах Европы пытаются размыть роль СССР в войне, свести к единому знаменателю социализм и фашизм. Вот уже в Европе отмечают 23 августа – день подписания пакта Молотова-Риббентропа, как День памяти жертв тоталитарных и авторитарных режимов, имея в виду нацизм и сталинизм…

— Что касается 23 августа, это результат того, что в составе Евросоюза и НАТО оказались бывшие страны соцлагеря. Именно они настаивают на том, чтобы была пересмотрена та часть истории, которая касается непосредственно их. Это – новые реалии.

Но не забывайте, что еще давным-давно, после начала «холодной войны», в американских школьных учебникам вообще не было ничего написано про участие СССР в войне. Вот в 1944 году союзники высадились в Нормандии, и это стало переломом в ходе войны. А на Восточном фронте были мол какие-то мелкие столкновения, а потом приехали американцы и все решили. Это – настоящая идеология.

Или другой пример. Скажем, война на Тихом океане и Дальнем Востоке. Мы, например, решили отмечать 2 сентября, как День окончания Второй мировой войны. В этой формулировке Япония или какая-то другая страна не упоминается. Между тем, японцы стали нам делать представления – почему мы вдруг решили отмечать эту дату, если раньше ее не отмечали. Мы им в ответ вежливо напомнили, что в Великобритании этот день празднуется, как День победы над милитаристской Японией.

— А не готова ли Россия сама инициировать некие даты?

— Мы это и делаем. Например, отныне 12 апреля – это Международный день освоения космоса. Это – наша инициатива.

— Ну, а, скажем, напомнить о Хиросиме — сделать 6 августа Днем памяти жертв политического произвола?

— Хиросиму сами японцы никогда не забудут и не дадут ее забыть никому. Мы же ежегодно участвуем в мероприятиях и в Хиросиме, и в Нагасаке – 6 и 9 августа.

Вообще МИД активно поддерживает мероприятия по защите исторической памяти. И считаем, что этим должны заниматься не политики, а историки. Например, мы выступаем за создание совместных комиссий историков.

Уже сформированы такие комиссии с участием польских, латышских, литовских и немецких историков. Договариваемся о создании такой комиссии с Японией.

В этом направлении, я имею в виду защиту исторической памяти, активно работает Институт всеобщей истории РАН – у них в рамках СНГ есть очень важный проект, который мы будем всячески поддерживать.

Смысл его в том, что историки уже на современном этапе пытаются вырабатывать общие подходы к истории нашего совместного проживания в составе Российской Империи, а затем – СССР. Программа максимум – создать совместные учебники истории. По понятным причинам это весьма непросто – ведь националистические настроения так или иначе пробиваются. И стремление чуть-чуть иначе изложить совместную историю в части, которая касается их, у наших партнеров присутствует. Но тем важнее такая работа.

В рамках двустороннего проекта с Украиной у нас идет такой эксперимент – подготовка совместного учебника истории. Это весьма непросто и для них, и для нас, поскольку затрагивает глубины национального самосознания.

Среди последних инициатив МИДа стоит упомянуть создание Фонда Горчакова – фонда поддержки публичной дипломатии. Уже есть деньги – и бюджетные, и спонсорские. Цель этого фонда – предоставлять гранты неправительственным организациям, работающим на важных направлениях нашей внешней политики.

Скажем, на Южном Кавказе, в Южной Осетии, Абхазии, на Украине, в странах СНГ в целом. Фонд будет будем финансово поддерживать тех людей, у которых есть желание и знания продвигать в этих регионах объективную картину прошлого и настоящего.

— У многих сегодня складывается впечатление, что послевоенная архитектура международного права, сбалансированных взаимоотношений в формате ООН постепенно разрушается, подобно недостроенной Вавилонской башне. Это очень пессимистический взгляд, но события в Ираке, в Ливии, например, говорят о том, что поводов для пессимизма достаточно…

— Россия неуклонно отстаивает систему незыблемости всей системы ООН и ее Устава. Для нас это ключевая задача – на все времена. К сожалению, наши партнеры, которые на словах тоже отстаивают незыблемость Устава ООН, порой очень существенно нарушают его ключевые, принципиальные положения.

Что, например, произошло в Ливии. Да, на основе Устава была принята резолюция Совета Безопасности ООН, которая обязательна к исполнению. Но вот вторая резолюция, по которой мы вместе с Китаем, Индией, Бразилией и Германией воздержались, содержала разрешение применять силу без конкретизации правил и пределов ее применения, без конкретизации тех государств, которые будут готовы этот мандат выполнять.

Практика показала, что этим мандатом злоупотребили серьезнейшим, грубейшим образом. И мы уже предупредили всех, в том числе и публично, что Россия озаботится тем, чтобы подобных размытых мандатов больше не выдавалось.

Естественно, каждое государство хочет обеспечить себе стабильное и безопасное положение. Это нормальное желание. Но когда этого хочется и это делается за счет других, вот это уже ненормально. И мы будет против этого выступать.

Помни Россию

С.Лавров