«Интеграция не подразумевает под собой ассимиляцию»

 Спустя 10 лет в Литве могут принять Закон о национальных меньшинствах  

 001.10.2020-mitingas-del-tautiniu-mazumu-svietimo-84907395

В последнее время в Литве все чаще поднимают вопрос о необходимости принять Закон о национальных меньшинствах.

Этот документ должен регламентировать вопросы, связанные с образованием, культурой, политическим представительством, правовым статусом русского и польского языков.

**********

Предыдущий правовой акт утратил свою силу еще в 2010 году, однако за последние десять лет власти так и не решились исправить эту проблему – нет политической воли, партиям сложно прийти к консенсусу. Тем не менее сегодня наконец появились основания заявить о прогрессе. Департамент по делам национальных меньшинств при правительстве Литовской Республики сообщил о том, что вот уже несколько месяцев на базе ведомства разрабатывается новый проект закона, к созданию которого привлекли и представителей общин, и чиновников, и независимых экспертов.

Накануне подготовка документов была окончена – закон направлен на согласование в профильные структуры. О том, какие изменения могут ждать страну в ближайшем будущем, усилится ли положение литовских поляков и русских, и нуждается ли общество в таком регулировании в целом, мы поговорили с одним из авторов законопроекта, членом рабочей группы, доцентом Исторического факультета Вильнюсского университета Григорием Поташенко.

— Кто выступил с инициативой о создании нового – очередного проекта Закона о национальных меньшинствах?

— Летом 2019 года Министерство культуры направило в Департамент по делам национальных меньшинств прошение подготовить новый Закон о национальных меньшинствах. В данном случае толчок исходит от Минкульта. Предыдущие разрабатывались политическими партиями и теми или иными общественными группами.

— Сегодня в сеймовских кейсах пылятся четыре готовых проекта законов, в которых регулируются вопросы, связанные с правами и положением нацменьшинств. До сих пор ни в парламенте, ни на уровне правительства не стремились к тому, чтобы эти правовые акты увидели жизнь. В чем принципиальные отличия нового документа от всех предыдущих? — Во-первых, в данном случае инициатива исходит от министерства – по распоряжению правительства.

При создании нового проекта закона рабочая группа обращалась к предыдущим правовым актам, анализировала их, учитывала замечания… Проблема в том, что у каждого законопроекта есть свои черты. Например, а документе, подготовленном партией «Избирательная акция поляков Литвы – Союз христианских семей» выделены одни аспекты. Условные консерваторы делают упор на других вещах – руководствуются идейными установками правых, поэтому представителей национальных меньшинств он, безусловно, устраивает меньше. Содержание и положения созданных ранее актов – разнятся.

В новом проекте закона, который разрабатывала наша группа, прояснились многие моменты, уточнились некоторые детали, появились новые определения и установки, которых не было ранее.

001.10.2020-filologijos-fakultete-diskusija-rusu-kalbos-perspektyvos-lietuvoje-74862334

 

Grigorijus Potašenko© DELFI

Можно ли говорить о том, что новый законопроект – компромиссный?

— Трудно говорить о каком-то компромиссе между теми или иными политическими силами и группами влияния, поскольку само появление такого закона – это уже некий компромисс, ведь мы говорим о новом продукте с точки зрения права. В новом варианте, который уже направлен на согласование в Минкульт, говорится о новом видении…

— Что вы подразумеваете под «новым видением»?

— В новом законе вводится и уточняется само определение «национальное меньшинство». Было решено, что оно привязывается к гражданству. Когда мы будем говорить о правах, возможностях, правовом регулировании, затрагивая вопросы национальных меньшинств и общин, речь пойдет исключительно о гражданах.

— Кто конкретно подпадает под определение «национальное меньшинство» в вашем законопроекте?

— Граждане Литвы с рядом характерных особенностей: лица, живущие на территории страны, имеющие с ней долговременные прочные связи, причисляющие себя к той или иной этнической группе, за исключением литовской, стремящиеся сохранить национальную идентичность

— Всех ли устроила привязка к гражданству, учитывая тот факт, что в Литве проживают около 20 тысяч человек с постоянным видом на жительство?

— Не скрою, что обсуждение этого вопроса вызвало споры и дискуссии – мнения были разные. Некоторые действительно ратовали за то, чтобы лиц, наделенных статусом постоянных жителей Литвы, могли бы определять как национальные меньшинства, но в итоге возобладала иная точка зрения.

— Можете ли вы обозначить краеугольные установки нового законопроекта?

— Полагаю, что в качестве ключевого момента можно обозначить положение об использовании родного языка на уровне муниципалитета. Рабочая группа сошлась на следующей правовой установке: если доля представителей нацменьшинств в том или ином самоуправлении составляет не менее 20%, жители имеют право вести официальную переписку с местными властями, запрашивать документы у структур, подконтрольных администрации и мэрии на своем языке. То же самое касается права указывать названия улиц, топографических знаков и табличек, где компактно проживают меньшинства, не только на государственном языке, но и на родном. В случае Литвы речь идет о польском и русском.

Отмечу, что здесь рабочая группа пришла к компромиссу. Подобные установки, безусловно, присутствовали и в предыдущих законопроектах. Например, в документе, который пару лет назад был разработан социал-демократами, говорилось не только о самоуправлениях, но и о сенинюниях (староство) – низших административно-территориальных единицах в Литве. Для нацменьшинств это был бы более приемлемый и выгодный вариант, но в ходе наших обсуждений предпочтение отдали иным установкам.

— Правильно ли я понимаю, что вопрос о предельно допустимом проценте был самым чувствительным?

— Это очень хороший вопрос. Скорее всего, да. За время работы в группе сформировалась очень доверительная атмосфера и хорошая команда, однако мировоззренческие разногласия были очень хорошо видны, когда речь заходила о проценте. Во время дискуссий условные делегаты общин предлагали остановиться на 10-15%, а представители Государственной инспекции по языку настаивали на том, что расширение языковых прав на уровне закона возможно лишь в том случае, если доля нацменьшинств в самоуправлениях составляет не менее 30%. В итоге пришли к консенсусу – 20%.

Эти нормы отвечают положениям Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств и установкам в правовых актах стран-членов Евросоюза.

— Давайте разыграем ситуацию: если я говорю и думаю на русском языке, но в свидетельстве о рождении записан как условный белорус, литовец или поляк, тот факт, что я живу в том или ином самоуправлении ни на что не повлияет? Иными словами, процент будет высчитываться исключительно на основе национальности?

— Именно так. Если в городе или районном самоуправлении проживают не менее 20% этнических поляков, в этом населенном пункте на официальном уровне существенно расширится влияние польского языка. Если 20% этнических русских, иной статус приобретет русский язык. Другие национальные группы в обозримом будущем вряд ли смогут претендовать на эту возможность, так как их доля в муниципалитетах, кем бы они были – белорусами, украинцами, армянами, евреями или татарами, – слишком мала.

— Не кажется ли вам, что некоторые воспримут это как некую форму дискриминации или позитивной дискриминации? Например, в Клайпеде этнические русские составляют около 19% всего населения, при этом число русскоязычных варьируется в пределах 30-35%, но под нормы нового законопроекта город уже не подпадает…

— Если бы мы отдали предпочтение языковой принадлежности, а не национальной, это бы существенно усложнило весь процесс.

— Исходя из ваших слов, получается, что права национальных меньшинств ограничены расширением языковых возможностей только для поляков и русских, так как это самые большие этнические группы. Правильно ли я понимаю, что в новом законопроекте им уделено отдельное место?

— Безусловно, поляки и русские, как национальная группа, по объективным причинам, ввиду своей многочисленности могут получить дополнительные дивиденды, однако я должен подчеркнуть, что вопросы о правах отдельных общин не обсуждались. Мы никого не выделяли – ни русских, ни поляков, ни белорусов. Все эти моменты обсуждались лишь косвенно – в контексте определенных споров.

— Приведите пример.

001.10.2020-grigorijus-potasenko-84907021

 

 

— Лично я затрагивал эти вопросы, когда шли дискуссии о том, какой процент должен быть установлен, чтобы в самоуправлениях были расширены языковые права нацменьшинств. Как я уже говорил, группа сошлась на 20%, но если бы было решено остановиться на 15%, русская община и те, кто борются за её интересы, равноправие граждан, качественную интеграцию и т.п., были бы в более выигрышном положении.

Получается, что сегодня на расширение использования русского и польского языков могут рассчитывать лишь жители Висагинаса, Вильнюсского района, Шальчининкай и, возможно, Зарасай, где доля русских держится в пределах 20%. Если бы отметка составила 15%, под положения нового Закона о национальных меньшинствах подпали бы также Клайпеда, Тракай и Швянченис.

— По какому принципу формировалась рабочая группа?

— Департамент по делам национальных меньшинств получил это задание от Минкультуры. В группу вошли 24 человека, среди них – представители кабмина, общин, Государственной инспекции по языку, неправительственных организаций, других госструктур и так далее. Если говорить конкретно о делегатах от национальных сообществ, в группу включили русских, поляков, немцев, белорусов, украинцев, евреев, армян, и татар. Приглашали и караимов, но эта община миниатюрная – участников от них не нашлось…

Председателем рабочей группы была выбрана депутат Вильнюсского горсовета, юрист Европейского фонда по правам человека Эвелина Добровольска. Я же предпочитаю называть себя человеком из академической среды, но в целом в рамках группы я был представителем условной русской общины – условной, поскольку в Литве она слишком велика. Вместе со мной интересы русских представляла Мария Соломахина. Правда, на последних заседаниях её заменяла глава Ассоциации учителей русских школ Литвы Элла Канайте.

— Какое место в новом законе отведено сохранению образования на русском, польском и белорусском языках в государственных школах?

— Этому вопросу посвящен отдельный раздел. Речь идет о русскоязычных и польскоязычных школах, о еврейской школе и о школе с белорусским языком обучения. С гордостью могу сказать, что мы добились определенного прорыва. Во-первых, в законе отражен круг вопросов и проблем, связанных с подготовкой учителей для школ нацменьшинств. Также идет речь о том, как решить вопрос с нехваткой учебных пособий на русском и польском. Более того, если закон вступит в силу, впервые при министерстве науки, образования и спорта будет создана отдельная структура – совет по просвещению национальных меньшинств.

001.10.2020-mitingas-del-tautiniu-mazumu-mokyklu-diskriminacijos-vilniaus-kraste-69804836

 

Таким образом, появится отдельный институт, регламентирующий вопросы образования детей, обучающихся на родном языке, то есть не на литовском.

К слову, насколько я помню, в предыдущих правовых актах подобные принципы не вводились. В данном случае государство может комплексно подойти к давно назревшим проблемам, связанным с образованием, в частности, с экзаменом по литовскому языку.

— Критики скажут вам, что с момента прекращения действия предыдущего Закона о нацменьшинствах миновало уже больше десяти лет, но страна обходится без него. В прошлом году президент говорил, что подобный правовой акт «точно не повредит», однако «права нацменьшинств застолблены – инкорпорированы в другие наши законы». Быть может, надобность в таком инструменте уже отпала?

— Я бы так не сказал. Закон охватывает широчайший спектр вопросов – образовательные, правовые, языковые, социальные и множество других – связывая их в единое целое. Решение упомянутых проблем, расширение прав, регулирование отношений в соответствии с нормами и положениями европейского права, рекомендациями и установками Совета Европы, уважительное отношение, проявление должного внимания к национальным меньшинствам и культурному многообразию не ослабит, а усилит общество.

Такой закон не разделяет, а объединяет граждан – ведет их навстречу друг другу. Мы должны наводить мосты и работать над подлинной интеграцией. По моему убеждению, этот правовой акт способствует интеграции – стирает границу между условными литовцами и нацменьшинствами. Не делит общество на чужих и своих. Здесь нужно сделать оговорку: многие люди воспринимают термин «интеграция» как необходимость меньшинства интегрироваться в большинство – стать такими же, но это ошибочное суждение. Это называется ассимиляцией, но никак не интеграцией.

В последнее время мы нередко вкладываем иной смысл в ряд определений, связанных с упомянутыми нами темами, считая его правильным, но это далеко не всегда так. Хочу еще раз подчеркнуть – интеграция не подразумевает под собой ассимиляцию. — Когда новый проект Закона о национальных меньшинствах может быть представлен в Сейме? — Разработка завершена, но вопрос о регистрации законопроекта в Сейме остается открытым. Сегодня мы передали его на рассмотрение в Министерство культуры, где должны подготовить замечания.

Предполагается, что в конце августа чиновники Минкульта проведут встречу с членами нашей рабочей группы, чтобы окончательно уладить все вопросы. Если все будет хорошо, после этого закон направят на согласование в правительство, где и должны решить, стоит ли выдвигать его на голосование в Сейме. Помимо прочего, не нужно забывать, что в октябре этого года состоятся выборы, поэтому расклад сил и в парламенте, и в кабмине может измениться, а принятие закона во многом зависит от политической воли.

— Благодарю за беседу!

Предыдущий Закон о национальных меньшинствах был принят еще в 1989 году и считался одним из самых либеральных в Европе. 1 января 2010 года он утратил свою силу в связи с тем, что многие его формальные положения и терминология были разработаны еще в советские годы. После этого новый закон так и не был принят, хотя Литва ратифицировала Рамочную конвенцию о нацменьшинствах и ее положения должны стать неотъемлемой частью отечественной правовой системы. Согласно последней переписи населения от 2011 года, в Литве проживают представители 154 национальностей. Самым крупным меньшинством являются поляки. Они составляют 6,6% от всего населения – это около 200 300 человек. На втором месте стоят русские, составляющие 5,8% от всех жителей – 176 900 человек, а замыкают тройку лидеров белорусы, составляющие 1,2% от всего населения – около 36 200 человек.

Денис Кишиневский, ru.DELFI.lt

3 августа 2020 г.

Наш комментарий

Анатолий Лавритов

03.08.2020 — Первый уровень обывателя — знаю свой язык и этого мне достаточно, тем более, что государство «охраняет» это право, как в данном случае! Второй уровень — гражданин иной национальности становится билингвом, свободно интегрируясь в общество и государство. Третий уровень — билингв овладевает другими языками иностранных государств и становится ПОЛИГЛОТОМ — весьма ценным специалистом для различных государственных структур. А этот статус для обывателя недостижим, поскольку свой уровень познания мира он повысить с возрастом не в состоянии! Реагировать

https://ru.delfi.lt/news/live/integraciya-ne-podrazumevaet-pod-soboj-assimilyaciyu-spustya-10-let-v-litve-mogut-prinyat-zakon-o-nacionalnyh-menshinstvah.d?id=84906777&com=1®=1