С Луны на Землю

Конструктор ракет и орбитальных станций — против полетов к Марсу и внеземных колоний                         

На прошлой неделе в Кремле дважды говорили о национальных космических проектах. Президент в Послании поставил задачу: «Укрепить позиции в космосе». Через сутки в Государственном Кремлевском дворце конструктору баллистических ракет, спутников и орбитальных станций Герберту Ефремову вручили премию.

Игорь Елков

С Луны на Землю

 

На фото: Герберт Ефремов. Космос должен работать только на благосостояние  своего народа.

От редакции сайта. Международное сотрудничество в космосе требует иных подходов к развитию отечественной космонавтики, что не исключает заботы о выделении приоритетных направлений в обеспечении исследовательских работ.

Герберт Александрович, на ваш взгляд, что именно нам в космосе надо укреплять?

Герберт Ефремов: У нас сейчас около 110 работающих спутников на орбитах, у американцев — примерно 425. Надо заниматься всем, что работает на насущные задачи, дает практическую отдачу. А именно: нужны спутники дистанционного зондирования земли, как для гражданских задач, так и для военных.

Необходима топография, навигация, особо отмечу — с созданием отечественных электронных карт, потому что пока ГЛОНАСС работает без российских карт. Важно развитие услуг связи, преимущественно, через геостационарные спутники. Или, скажем, метеоспутники — их сейчас у нас кот наплакал. Эти направления и надо укреплять.

Вы ничего не сказали о полетах на Луну и к Марсу.

Герберт Ефремов: А на Марсе и на Луне наших позиций не укрепишь, там нет для нас прагматичных задач. Есть более актуальные проблемы. Например, все ли знают, что во время пятидневной войны 2008 года (операция по принуждению Грузии к миру) мы были вынуждены получать космические снимки об обстановке в Цхинвале из Израиля? Были проблемы с самолетной аэросъемкой, не было отечественной системы разведки из космоса. Не все еще могу рассказывать, но это так.

Недавно даже обсуждали возможность закупки немецких спутников SAR-Lupe с радиолокатором на борту. Разве своих нет?

Герберт Ефремов: Есть, конечно. Но затраты на приобретение отечественных разработок, по меркам чиновников, относительно небольшие, а ответственность выше. Программа на 500 млн рублей нашим чиновникам не интересна. Что интересно? Например, длительный проект базы на Луне стоимостью, положим, 50 млрд — это да! А лучше — еще дороже.

Между тем нами разработана программа «Прагматичный космос»: есть отличные спутники «Кондор» с радиолокатором, а также оптический вариант «Кондора». Выводить их на орбиту можно ракетами, снимаемыми с боевого дежурства — мы ее называем «сотки»: УР-100Н УТТХ (на Западе их называют «Стилетами» — SS-19 Stiletto. — Прим. ред.). Дешево и сердито.

В чем преимущество старых советских ракет, самой молодой из которых 20 лет?

Герберт Ефремов: Надежно и дешево. Здесь, если быть точными, самой молодой из произведенных ракет УР-100Н УТТХ уже 23 года. Но раз уж зашла речь, то для людей, далеких от ракетостроения и космоса, нужно совершить небольшой экскурс в историю создания семейства «сотки». В 1963 году нам надо было чем-то отвечать на развертывание США тысячи ракет «Минитмен». Но чем? У нас тогда была в разработке ракета Р-7 С.П. Королева — все пилотируемые запуски до сих пор обеспечиваются ракетами этого семейства. После расчетов Андреем Сахаровым объема и размеров трехмегатонной боеголовки Королев определил облик ракеты: получилось изделие весом почти 300 тонн и дальностью полета 8 тыс. км. Для ракеты требовался исполинских размеров стартовый комплекс, а заправлять ее нужно было трое суток. Проще говоря: ракета не боевая.

Следующим этапом была межконтинентальная ракета Р-16. Янгель сделал ракету, хотя при первом испытании погибли люди, включая маршала Неделина.

Королевскую «семерку» заправляли три дня, а Р-16 — три часа. Прогресс. Но только вот после обнаружения американских ракет у нас было всего 20 минут для ответного запуска. Кроме того, заправленной ракета не могла долго стоять на боевом дежурстве: 10 дней, максимум — до месяца. После чего ракету нужно было утилизировать.

И тогда Хрущев вызвал министра авиационной промышленности Дементьева и приказал: ты и Челомей (он отличился разработкой крылатых ракет) сделайте какой-то ответ Америке. Так и появились знаменитые ракеты серии УР-100. Они изначально заправлены. Ничего у нее не течет, топливо (гептил и амил) ампулизировано, ракета стоит на боевом дежурстве десятилетиями.

И сегодня «сотка» все еще надежна?

Герберт Ефремов: УР-100Н УТТХ имеет наиболее длительные сроки нахождения на боевом дежурстве, и сейчас стоит на вооружении с сохранением боевой эффективности. Мы «соткой» запустили макет «Кондора» весом в 1 тонну с идеальной точностью!

Для запуска космических аппаратов «НПО машиностроения» в свое время начинало работы по созданию космодрома «Свободный» — на месте размещения шахт боевых ракет УР-100 (там сейчас строят космодром «Восточный»). Просто одну шахту предлагалось переделать для запусков «соток» со спутниками, в том числе с «Кондорами». Для переделки боевой ракеты в космический носитель требуется минимум работ — снимаются боевые блоки и комплекс средств преодоления ПРО противника, ставится спутник и новый обтекатель. То есть наша программа финансово не затратна для страны.

И что не устроило?

Герберт Ефремов: Именно по причине дешевизны это оказалось не нужным. Зачем дешевый небольшой космодром — на его месте стали строить дорогой и великий «Восточный». Его можно использовать для полетов на Марс!

Никому не интересна и дешевая ракета. Вместо нее на базе «сотки» разработали «Рокот» — с разгонным блоком вместо третьей ступени и новой системой управления. Но она в несколько раз дороже «сотки»!

Мне передали от заказчика: учись распоряжаться деньгами. Я, как отстаивающий проекты без откатов и распилов, оказался не нужен. Назвали праведником, проект одобрили, но не приняли… Все хотят лететь на Луну!

Герберт Александрович, но что плохого в амбициозных проектах колонизации Луны? Вот уже Китай, Индия и Япония проектируют лунные базы, есть российский проект облета Луны.

Герберт Ефремов: Нам зачем это? Китаю, Японии, Индии — для престижа, а мы уже 40 лет назад облетывали Луну!

Но это были автоматические зонды, а не люди.

Герберт Ефремов: Зачем в космосе люди? Человеку ничего не нужно, кроме Земли. Человек до сих пор не может войти в доменную печь, хотя это нужно. Океан надо осваивать. Так называемые «амбициозные проекты» — это распотрошение денег и занятие огромных коллективов. Да, нужны Циолковские, которые будут заниматься полетами на Марс — но в небольшом количестве.

У нас газа в деревнях нет, дорог да и самих деревень меньше становится. Китайцам, индусам марсоходы и луноходы нужны, они для них вехи. Для нас — повторение пройденного, мы эти вершины давно взяли.

У старших поколений был Гагарин, его улыбка стала символом эпохи. А поколению нулевых улыбаться будет робот с орбиты?

Герберт Ефремов: Важнее улыбка человека на земле. Убежден, что наша главная идея: благосостояние нашего народа, и ничто другое. И космос должен только на благосостояние работать.

А к Марсу можно полететь на остаточные деньги, после реализации всех прагматичных приоритетов.

*****

С Луны на Землю

Досье

Герберт Александрович Ефремов (род. 1933) — конструктор систем оружия для ВМФ, РВСН и Космических войск, профессор МГТУ им. Баумана, Герой Социалистического Труда. Среди его разработок — межконтинентальные ракеты семейства УР-100, космический ракетный комплекс «Стрела», космические станции «Алмаз», спутники «Кондор» и «Руслан», противокорабельные комплексы «Малахит», «Базальт», «Гранит», «Бастион», «Яхонт», российско-индийская «Брамос». Его именем названа малая планета солнечной системы: «Гербефремов».

http://www.rg.ru/2012/12/21/efremov.html
Опубликовано в РГ 21 декабря 2012 г.