«Помню Кирилла 18-летним студентом»


«Помню Кирилла 18-летним студентом»

Корреспондент газеты ВЗГЛЯД встретился с человеком, который познакомился с Алексием II в начале 1970-х, а с нынешним местоблюстителем патриаршего престола Кириллом – и того раньше, в середине 60-х.

Настоятель Князь-Владимирского собора в Петербурге протоиерей Владимир Сорокин на десять лет младше почившего патриарха Алексия II и на семь лет старше нынешнего местоблюстителя патриаршего престола митрополита Кирилла.

С обоими ему довелось вместе работать. Кирилл когда-то даже был его заместителем:

«Помню его 18-летним парнем, который пришел сдавать экзамены в Ленинградскую духовную семинарию. Я тогда уже был инспектором, присутствовал на всех экзаменах. Парень он был заметный… Язык здорово подвешен. Память шикарная: знал наизусть все молитвы, – вспоминает отец Владимир. – Почти сразу на него обратили внимание. Очень скоро молодого студента взял в помощники при богослужениях митрополит Ленинградский Никодим».

«Кирилл – бесспорный последователь политики Алексия II, если он возглавит церковь, в церкви точно не произойдет ничего революционного»

Потом у отца Владимира и будущего владыки Кирилла было несколько лет совместной работы. Нынешний настоятель Князь-Владимирского собора был инспектором Духовной академии, а Кирилл – его заместителем.

«Должность эта – самая сложная, – рассказывает протоиерей Владимир Сорокин. – Мы прошли с ним вместе настоящую школу жизни. Представьте: 200–300 студентов, а студенты везде одинаковые – безобразничают, нарушают порядок и т. д.

Кирилл должен был разбираться в их проблемах, вести с хулиганами воспитательные беседы, узнавать, ночует ли человек в общежитии, следить, чтобы к нам не попали «антисоветчики», сектанты…

Вспоминаю, как мы с ним пытались одного баптиста отчислить. Кирилл тогда его пожалел, предлагал оставить, мол, священное писание знает, все молитвы знает, обещает исправиться… Но я ему говорю: «Не надо мне такой демократии, чтобы один студент тут воду мутил».

Вообще, Кирилл – человек достаточно демократических взглядов, никогда не накажет кого-то, не будучи уверенным в его вине, может быть гибким и уступчивым в тех вопросах, которые, по его мнению, не нанесут большого урона, в других может быть очень решительным и даже жестким».

Отец Владимир с митрополитом Кириллом до сих пор поддерживают хорошие отношения и иногда спорят по богословским вопросам.

«А с будущим патриархом Алексием я познакомился в начале 1970-х. Уже тогда он был на перекрестке всех церковных дел. Это было время, когда на авансцену вышла целая плеяда молодых церковных иерархов, которые и до сего дня управляют церковью.

Они почти погодки, родились с 1929-го по 1935-й годы: Алексий II, Владимир Петербургский и Ладожский, Филарет Минский и Слуцкий, Владимир Киевский и Галицкий, глава непризнанной украинской церкви, отколовшейся от РПЦ, Филарет (Денисенко) и другие.

В 32 года Алексий стал епископом Таллиннским и Эстонским, а в 33 – уже управляющим делами Московской патриархии! Почему пришли молодые?

Во-первых, многие более зрелые церковные деятели «сидели» и второй раз идти по этапу не хотели. Во-вторых, в этом велика заслуга Ленинградского митрополита Никодима – и Алексий, и Кирилл вышли из его окружения, он дал дорогу молодежи.

В-третьих, наша церковь вошла тогда во Всемирный совет церквей – даже в Кремле стали понимать, что нужно не огрызаться на весь мир, а вести со всеми диалог, в том числе и через церковь, а церкви нужны были люди образованные, молодые, современно мыслящие».

Вместе с тем церковь находилась тогда в очень подчиненном положении. Однако сумела приспособиться, и священнослужители приобрели бесценный опыт сосуществования с коммунистами, с гражданскими властями. Главным достоинством покойного Алексия II, по мнению Владимира Сорокина, была способность идти на компромисс, он как никто другой умел находить балансы интересов.

Строить прогнозы о том, кто будет новым патриархом, отец Владимир считает делом бесперспективным: «Как бог даст, так и будет. Во всем божий промысел. Сейчас никто вам точно не скажет, кто возглавит церковь. Сколько бы ни говорили о четырех или трех основных кандидатах, может быть все что угодно. В США, например, недавно избрали главой православной церкви человека, рукоположенного во епископы всего за месяц до этих выборов…

Даже патриарх не может влиять на выбор Собора, называть преемника, указывать какое-то имя в завещании. Это противоречит церковным канонам. Вместе с тем я не сомневаюсь, что достойный человек, способный взвалить на себя эту огромную ответственность, будет найден. Не могу сказать, что наша церковь бедна на таких людей.

Каждый член Священного синода имеет достаточный опыт и знания, чтобы стать патриархом: и Филарет Минский, и Кирилл, и петербургский владыка Владимир, и управляющий делами патриархии Климент, и Ювеналий, и другие. Но, повторяю, никто не гарантирует, что патриархом станет один из них».

«Кирилл – местоблюститель, он попросту не дает раскрутиться никаким другим кандидатам»

В 1990 году отец Владимир был ректором Ленинградской Духовной академии и по должности принимал участие в выборах патриарха. Как известно, это были первые за годы советской власти тайные выборы главы церкви, и запомнились они прежде всего тем, что тогдашний местоблюститель патриаршего престола украинский митрополит Филарет (Денисенко) их проиграл, а выиграл Ленинградский митрополит Алексий.

«Сначала всем раздали по чистому листу бумаги, и каждый мог вписать туда то имя, какое хотел, – вспоминает Владимир Сорокин. – Потом эти голоса суммировали и из них составили первую десятку. Потом в десятке нужно было обвести кружочком одного из кандидатов. Составили первую тройку.

В тройке были Алексий, Владимир (Сабодан), нынешний митрополит всея Украины, и Филарет (Денисенко) – тогдашний местоблюститель патриаршего престола. Денисенко выбыл из голосования в предпоследнем туре.

А в последнем Алексий с незначительным перевесом обошел Владимира. Избрание Алексия II во многом было обусловлено отношением к его «ленинградскому периоду» с 1986-го по 1990 год, когда он был митрополитом в Северной столице, открыл здесь много храмов и сумел наладить диалог с властями».

Напомним, наиболее вероятными претендентами на пост патриарха на выборах в январе 2009 года эксперты называют митрополитов Кирилла и Климента.

Владимир Сорокин, хорошо знающий первого претендента, назвал его сильные стороны:

«Кирилл, безусловно, обладает мощной харизмой. Пожалуй, никто так не владеет словом, таким количеством инструментов, образов, изобразительных средств языка, не обладает такой способностью говорить с представителями любой социальной группы на их языке.


«Помню Кирилла 18-летним студентом»


Когда в этом году он вместе с патриархом ездил в Киев на празднование 1020-летия Крещения Руси, ему хватило пяти минут, чтобы вся местная молодежь на площади оторвалась от своих занятий и закричала приветствия в адрес Русской православной церкви.

Или его участие в проекте «Имя России»… Многие видели, как он спорил с Зюгановым по кандидатуре Ленина…

В целом Кирилл – бесспорный последователь политики Святейшего патриарха Алексия II, он проработал вместе с ним 44 года и за это время во многом сам стал создателем этой политики, все основные документы церкви в последние годы были приняты при его непосредственном участии. В случае если он возглавит церковь, в церкви точно не произойдет ничего революционного».

«Больше всего шансов стать патриархом у Кирилла. Митрополиты Ювеналий и Филарет, оба 1935 года рождения, сразу отпадают – слишком старые. Климент еще не так силен. А Кирилл – местоблюститель, он организовал выборы нового патриарха почти сразу после смерти старого, он попросту не дает раскрутиться никаким другим кандидатам», – сказал газете ВЗГЛЯД известный религиовед, профессор кафедры религиоведения РГПУ им. Герцена Николай Гордиенко.

Денис Нижегородцев, Санкт-Петербург

Виталий Третьяков- главный редактор журнала «Политический класс»

Я считаю, что со всех точек зрения митрополит Кирилл — самая подходящая фигура для того, чтобы возглавить РПЦ на современном этапе. Кирилл — это человек, который сочетает в себе глубокие знания.

С другой стороны, это человек, который прочно стоит на той традиционной общечеловеческой христианской морали в её православном варианте, которой так не хватает в сегодняшнем российском обществе.

С третьей стороны, это совершенно современный человек, то есть открытый всем современным веяниям – не в смысле того, что он готов любое из них принять, но в том смысле, что он понимает, чем является современный мир и как на него нужно реагировать.

Наконец, в отличие от большинства церковных деятелей, это – публичная фигура. В современных условиях, когда не только политика вообще, но и политика таких институтов, как церковь, делается во многом через СМИ, нужно уметь с ними работать, уметь работать внутри них, и как раз митрополит Кирилл всё это умеет.

Наконец, это в собственном смысле политика. Так или иначе, любой мощный церковный институт всегда был в значительной степени политическим институтом. И, безусловно, митрополит Кирилл является тем церковным политиком, который умеет сочетать и закрытую, аппаратную политическую деятельность, и открытую, публичную, без которой сегодня существовать невозможно.

О том, что его можно считать главным дипломатом в нашей церкви (я имею в виду внешнеполитическую арену), я уже говорил. Это очевидно. То есть, во всех смысла слова это — исключительно позитивная фигура, исключительно продуктивная для той организации, которую он возглавляет.

Так что ничего, кроме позитивного, о нём сказать не могу. Это вообще одна из самых известных публичных фигур современной России, великолепный оратор, человек, который умеет общаться с людьми, как находящимися на каких-либо должностях, так и с простыми гражданами. Исключительно позитивная и перспективная фигура.

Д.Нижегородцев