Слуга империи – друг Литвы

Уникальная история русского губернатора Петра Верёвкина

Слуга империи – друг Литвы

 

Резиденция губернатора в Ковно / Society of Marianne Werefkin

16 февраля в Литве отмечают День восстановления государственности.

Ровно 103 года назад был принят Акт о независимости.

**********

Однако этому важнейшему в истории страны событию предшествовал многолетний этап, называвшийся периодом национального возрождения. Формирование идентичности, поиск родины, самоопределения и борьба за жизнь литовского языка – всё это происходило тогда – в период с первой половины XIX вплоть до начала XX века.

Две масти царской власти

Принято считать, что создание независимого Литовского государства – результат целенаправленных усилий при удачно сложившихся обстоятельствах. На протяжении столетий Литва находилась между молотом и наковальней – землей тевтонов и русским морем, однако Первая мировая война, революция в России и поражение Германии дали шанс, который литовцы не упустили.

О русском присутствии и имперских порядках в Литве чаще всего говорят в негативном ключе, поминая наместников царей недобрым словом. После жестокого подавления восстания в 1863 году и «закручивания гаек» имя ставшего Виленским генерал-губернатором Михаила Муравьёва стало нарицательным, в литовскую историографию он вошел под именем «Муравьев-вешатель». Вскоре после его назначения власть запретила печать латиницей букварей, книг, изданий, вместо этого ввели так называемую «гражданку» — письменность по-литовски кириллицей.

Тем не менее далеко не все наместники проявили себя столь же сурово, как Муравьёв. Он скорее исключение, чем правило. Другие сочувствовали и даже помогали литовцам усилить свои позиции. Среди прочих можно упомянуть Назимова, Святополк-Мирского и даже Столыпина, который, уже будучи премьером, не раз руководил огромной империей из полюбившегося ему фамильного имения Калнабярже неподалеку от Кедайняй.

Из истории

Одним из таких доброжелателей был и Пётр Владимирович Верёвкин (1862 – 1946) – либерал, сторонник реформ, друг литовских интеллигентов, приложивший немало усилий для того, чтобы император Николай II снял запрет на печать латиницей. Его история стоит особняком: рос в Литве, позже был предводителем Гродненского дворянства, губернаторствовал в Ковно (Каунасе) и в Вильне (Вильнюсе) в период с 1904 по 1915 год.

Слуга империи – друг Литвы

 

Губернатор Ковенской губернии Пётр Верёвкин / Society of Marianne Werefkin

В 1918-м, после крушения монархии и революции, был арестован большевиками и мог быть расстрелян, однако на этом его жизненный путь не окончился.

Вскоре все переменилось и он вновь оказался в Литве – в любимом родовом имении Вижуонелес, где когда-то его семья проводила лето.

По иронии судьбы, от заточения и смерти бывшего наместника царя спасли литовцы – отцы-основатели независимой Литвы не забыли о доброте губернатора.

Позднее он даже помогал молодой республике встать на ноги, заступив на госслужбу, но об этом позже.

 

Детство. Отрочество. Юность.

В жизни семьи Верёвкиных отдельное место занимает усадьба Вижуонеле близ города Утена.

Изначально оно принадлежало графам Чапским, а в 1879-м перешло к отцу нашего героя.

Слуга империи – друг Литвы

 

Петя Верёвкин (слева) с матерью Елизаветой Дараган и сестрой Марианной / Society of Marianne Werefkin

Пётр  родился в семье выдающегося военного деятеля – героя обороны Севастополя, участника Русско-турецкой войны 1877-1878 годов – Владимира Николаевича Верёвкина, который был хорошо знаком с Литвой – он служил военным губернатором в Витебске и в Вильне.

На протяжении определенного времени семья жила в будущей столице Литвы, здесь Пётр окончил гимназию, а позже поступил в Пажеский корпус в Петербурге. Именно там он и сблизился с цесаревичем Николаем.

Лето семья проводила в имении Вижуонелеc – волевой Владимир Николаевич переименовал его, усадьба получила название «Благодать». Старшая сестра Петра Марианна Верёвкина, которая тоже проводила немало времени в этих местах, в будущем стала знаменитой художницей.

Наравне с Кандинским и Малевичем она вошла в плеяду лучших представителей «русского авангарда». Марианна была одной из любимых учениц Ильи Репина. Кстати, последний также не раз бывал в поместье под Утеной.

Слуга империи – друг Литвы

 

Портрет Марианны Верёвкиной, выполненный Ильей Репиным / Society of Marianne Werefkin

«Невзирая на плохую погоду, ваше имение произвело на меня самое благостное впечатление. Прекрасное, симпатичное место, очаровательная планировка парка, солидные постройки. Всеё говорит о том, что здесь главенствует мудрость и порядок», — писал живописец в 1893 году.

Между тем после учебы и военной службы в элитном Преображенском полку Пётр не остался в столице, а вернулся домой – в Литву, чтобы служить неподалеку от любимой усадьбы.

Верёвкин занял пост мирового судьи в Вилкомире (Укмерге), позже стал председателем судейского съезда в Новоалександровске (Зарасай), в 1901 году был выбран предводителем дворянства Гродненской губернии.

Он довольно быстро поднимался по карьерной лестнице, играл важную роль в общественной жизни края. Его жена София Верёвкина длительное время возглавляла комитет Красного креста и приложила очень серьезные усилия к улучшению и доступности медуслуг для нуждающихся и мещан Ковенской губернии. К слову, у истоков знаменитой Каунасской больницы стоят именно Верёвкины.

Слуга империи – друг Литвы

 

В это же время супружеская чета знакомится с известным врачом, деятелем национального возрождения Рокасом Шлюпасом.

София и Пётр Верёвкины / Society of Marianne Werefkin

Пусть литовское слово звучит

Поворотный момент случился в 1903 году, когда Пётр Владимирович уже был вице-губернатором Ковенской губернии. Как пишут современники, именно он пригласил императора Николая II поохотиться в своих угодьях неподалеку от имения, и там же вместе с генерал-губернатором Святополк-Мирским они уговорили царя снять запрет на литовскую печать, положив конец наиболее жестким языковым притеснениям литовцев.

Принято считать, что Верёвкин был либералом, хотя это нисколько не мешало ему свято верить и быть преданным общеизвестному постулату «За Веру, Царя и Отечество». В начале XX века политическая жизнь в Литве кипела. Губернатор встречался не только с императором. Например, в имении Калнабярже он не раз навещал премьер-министра Столыпина.

О теплом отношении Верёвкина к деятелям национального возрождения свидетельствует и тот факт, что в 1913 году он помог устроиться на работу будущему президенту Александрасу Стульгинскису, хотя по закону тот, как католик, не имел права претендовать на государственный пост. Также доподлинно известно, что Пётр Верёвкин не препятствовал организовывать так называемые литовские вечера. Более того, лично выписывал разрешения. А в ходе революции 1905 года по просьбе ксендза Мисявичюса приказал выпустить из тюрьмы в Укмерге двух политических заключенных.

В 1908 году, после большого пожара, он помог отстроить Тельшяй, за что благодарные жители присвоили ему звание почетного гражданина города.

«Пётр Верёвкин был импозантным, знающим себе цену должностным лицом <…>. В разгорающихся спорах между литовцами и поляками он всегда поддерживал литовцев. Он стремился к тому, чтобы в государственных русских школах преподавали и местные жители – литовцы. Предлагал готовить литовских учителей в Паневежской учительской семинарии.Общался с деятелями возрождения: Мечисловасом Давайнисом-Сильвестравичюсом, будущим министром юстиции и главой МВД Пятрасом Леонасом, прелатом Константином Ольшаускасом, Антанасом Сметоной, братьями Вилейшисами, сигнатарием Акта о независимости Донатасом Малинаускасом и другими. За заслуги Веревкину присвоили статус почетного гражданина Каунаса, Вильнюса и Тельшяй», — пишет исследователь Альгимантас Яздаускас.

Ветер перемен

С началом Первой мировой войны и последующим отступлением российской армии вглубь империи Верёвкин был эвакуирован, а вскоре назначен губернатором Эстляндии (Эстонии). После революции и падения монархии остался в Петрограде, в 1918-м был арестован большевиками и заточен в Петропавловскую крепость, комендантом которой когда-то был его отец.

Ирония судьбы бывает жестокой, но в случае Верёвкина все обернулось иначе. Вскоре он был освобожден – по протекции литовских социал-демократов. В 1919 году вместе с эшелоном беженцев он прибыл в Каунас. На руках у него уже был паспорт, который выдало консульство.

Старые приятели – деятели возрождения – относились к нему хорошо настолько, что пригласили работать в Правительстве. Он стал советником министра внутренних дел. Это уникальный случай для чиновника высшего ранга – проводника идей русского царизма, избавиться от которого литовцы желали без малого столетие.

Тем не менее, на госслужбе Верёвкин долго не задержался, вместе с семьей он вернулся к точке отсчета – в фамильное имение Вижуонелес. Здесь бывший губернатор занялся хозяйством, став образцовым фермером. Пётр Владимирович выучил литовский язык, развивал село, собрал большую библиотеку, в салоне барского дома всегда висела картина с национальным литовским гербом Витисом. Он стал одним из инициаторов строительства молокозавода в Утене, продолжал активно заниматься общественной деятельностью, играл заметную роль в жизни русской общины и церкви.

Усилиями Верёвкина и его супруги в местный храм были возвращены ценные колокола и иконы, построен приходской дом для священников.

Красный закат

Несмотря на уединенную жизнь в имении, семья часто бывала в Каунасе. Супругов радушно принимали и ждали в модернизированной больнице, к созданию которой они приложили столь много сил. Также Верёвкины посещали театр.

Дочери друга юности последнего российского императора играли заметную роль в культурной жизни межвоенной Литвы – они стали оперными певицами. Правда, первая дочь Анастасия Верёвкина-Корчинская сыграла лишь несколько ролей, а вот вторая – Мария Верёвкина-Клюге – была известной солисткой.

Слуга империи – друг Литвы

 

Мария и Анастасия Верёвкины / Facebook

Спокойная жизнь семьи прервалась в июне 1940 года, когда Литву заняли советские войска. Придя к власти, коммунисты арестовали 78-летнего Веревкина, а усадьбу и землю национализировали. Чуть позже ему удалось выбраться из тюрьмы – вплоть до начала войны он скрывался в Каунасе.

Когда в страну вошли немцы, семья ненадолго вернулась в имение, но уже не испытывала судьбу. В 1942 году они двинулись на Запад – в Швейцарию. Свою жизнь Пётр Верёвкин закончил в августе 1946 года – в небольшом городке в предгорьях Альп на озере Лаго-Маджоре.

Что касается имения Вижуонелес, с годами оно пришло в упадок, дом обветшал, хотя уникальный парк сохранился – в советские годы он был признан памятником природы.

Слуга империи – друг Литвы

 

Международный симпозиум в память о Марианне Верёвкиной в Вижуонелес / Society of Marianne Werefkin

Сегодня старинная усадьба оживает лишь летом. Начиная с 2013 года здесь ежегодно проводят международный симпозиум в память о сестре нашего героя Марианне Верёвкиной – великой русской и немецкой экспрессионистке, о которой мы уже упоминали. Здесь она провела юность, гостила, писала, создала ателье, принимала корифеев русской живописи.

Раз в год в бывшем родовом гнезде Верёвкиных собираются художники и фотографы, на территории имения проводят большой пленэр, концерты и выставки, стараясь не забывать об истории семьи и этого уникального места. Историк культуры Сандра Дастикене и группа ее единомышленников не теряют надежду на возрождение усадьбы, которое может стать отличным музеем и центром притяжения туристов.

Денис Кишиневский, LRT.lt

2021.02.16

https://www.lrt.lt/ru/novosti/17/1345586/sluga-imperii-drug-litvy-unikal-naia-istoriia-russkogo-gubernatora-petra-verevkina