Прощание с Европой Людмилы Улицкой

Юрий Кублановский: Она пугает, а мне не страшно

29.08.14-img_747

Несколько дней назад прочитал я в Интернете рекламируемое эссе для Der Spiegel Людмилы Улицкой — по поводу присужденной ей литературной премии в Вене в июле этого года. Подобной «историософии» много сейчас гуляет по Интернету, выпархивая из здешних филиалов Евромайдана… Казалось бы, прочитал и забыл. 

Ан нет, зацепило, не отпускает. Видимо, потому — что все-таки это текст коллеги, мы одних, считай, лет с «русской писательницей еврейского происхождения, воспитанной в христианской культуре», — как аттестует себя Улицкая. В памятные времена застоя мы вращались в одном кругу и старались держаться от советской власти подальше. Так что же нас теперь развело?

Вот что вещает сейчас городу и миру Улицкая:

29.08.14-4190cbee

«Моя страна, — жалуется она европейцам, — находится в состоянии войны с культурой, ценностями гуманизма, свободой личности и идеей прав человека». Ей стыдно перед ними за наших «руководящих политиков — сторонников насилия и вероломства, которые метят в супермены. Мне стыдно за наш народ, который растерял нравственные ориентиры». А дальше пугает тем, что Россия развязала по сути третью мировую войну. Точней, то, что происходит теперь на Украине — это ее пролог. «Прощай, Европа, боюсь, мы никогда не станем частью европейской семьи народов. Наша великая культура, наши Толстой и Чехов, Чайковский и Шостакович не могли ничего поделать с политикой религиозных фанатиков и коммунистических идей. Сегодня мы, деятели российской культуры, та их малая часть, к которой отношусь и я, можем сказать лишь одно: прощай, Европа!»

Я же со своей стороны, перефразируя Льва Толстого о Леониде Андрееве, скажу об Улицкой: «Она пугает, а мне не страшно». И вот почему.

Ведь все эти сгущенные обличения — не в яблочко, а по касательной.

В состоянии войны с христианской культурой, к которой по воспитанию относит себя Улицкая, уже не одно десятилетие находится, считай, вся культура постхристианской цивилизации, чьим флагманом является, разумеется, отнюдь не «путинская Россия», а именно Запад. Именно там, в казалось бы свободном от тоталитарной идеологии обществе, набрало обороты безбожное кощунственное искусство, разом и гламурное, и не оставляющее человеку надежды. Пойдите, к примеру, в любой музей новейшего искусства за рубежом, полюбуйтесь на грязные унитазы Дюшана, крашеных козлов Раушенберга и прочую распиаренную до цены Рембрандта и Ван Гога мазню. Наши ребята с их перфомансами и инсталляциями пока еще сущие дети по сравнению с этим карнавалом безбожия.

Дальше. «Ценности гуманизма»? «Свобода личности»? Их недостача — тоже отнюдь не ноу-хау современной России. Мы не слышали от Улицкой и ее круга ни слова в их защиту во времена 90-х, когда обескровленная деморализованная страна оказалась в лапах «олигархической хунты», как точно определил Солженицын. Нет, именно и только теперь — с чего бы это — вдруг либералы заговорили об их катастрофическом дефиците.

Наши «политики — сторонники насилия и вероломства»? Но разве они превратили в перманентную кровавую кашу, в мясорубку с непредсказуемыми последствиями Ближний Восток? Разве они направляют баснословные деньги на выгодную им пропаганду в исторически взрывную Западную Украину? Разве они по телефону выкручивали руки в Киеве законному президенту, а теперь бесстыдно рулят своими ставленниками с Майдана? Разве не Запад решил как строптивую школьницу наказать Россию нелепо оскорбительными и невыгодными народам санкциями? Так кто же разжигает в мире новую мировую войну? Нет, не Россия.

Зачем же, Людмила, перекладываете вы с больной головы на здоровую весь этот глобальный кризис? Ну, пусть и не вполне здоровую — кто сегодня в мире самонадеянно может похвастать таковой диковиной — но все-таки и не настолько ж больную, как это обрисовано в ваших панических жалобах европейцам.

А ведь у вас обширная аудитория и в России. Вас слушает часть интеллигентной ищущей молодежи… Зачем же вы соблазняете ее своими невыверенными соображениями?

И с какими же это «религиозными фанатиками» ничего не могли поделать Толстой и Чехов? С оптинскими старцами? С Иоанном Кронштадтским? Вас пугает возрождение канонической русской Церкви? А я радуюсь каждый раз, когда нахожу в нашем пейзаже не привычный с советских времен, обглоданный ветрами колокольный остов, а свежий, оживший, многолюдный по воскресениям храм.

«Не нынешнему государству служить, а — Отечеству. Отечество — это то, что произвело всех нас. Оно — достояние десятков поколений, прежде нас и после нас. И — не станем же тем поколением, которое всех их предаст». Так закончил свою «Россию в обвале» Александр Солженицын (1998 г.). Вот завет, который следует помнить.

Жаль мне Улицкую, публицистов и литераторов ее генерации. Пишут на русском, а родину своего языка знают худо, красотой ее не проникнуты, к истории ее относятся не по-пушкински. Тогда зачем же писать по-русски?

А вот мы с Европой, пусть и вассально зависимой, и накрытой транснациональной бюрократической сетью, все-таки не прощаемся. Все, что говорил о ней в романе «Подросток» почти 150 лет назад один из самых дорогих Достоевскому его героев Андрей Петрович Версилов, для нас актуально и по сегодня.

А еще мы убеждены, что современная Россия, несмотря на все беды и язвы, вовсе не исчерпала свои социальные, культурные и политические возможности.

Текст: Юрий Кублановский

http://rg.ru/2014/08/26/ulickaya.html