О некоторых аспектах БОЛЬШОЙ ИГРЫ

О некоторых аспектах БОЛЬШОЙ ИГРЫ

 

Знаете, коллеги, наблюдаю резкую активизацию дискуссии по существу о смысле нашего развития, развития страны.

Выходят интереснейшие книги, до которых всем раньше было пофиг (например, написанная еще в 1989 году книга Дэвида Харви про постмодерн), а главное — их покупают и читают, люди спорят о роли финансовых стимулов и финансового управления в развитии реального сектора (ипотека и проч.), мы перешли от разговора об информационных войнах через дискуссию о «ментальной войне» к пониманию того, что против нас ведется война «социальная», вернее — социо-информационная.

**********

 

Ребята, очень хорошие, правда, не буду показывать пальцем, но искренне считавшие, что только они могут вменяемо обсуждать 6й технологический уклад (и так оно и было!!!) начинают сталкиваться с конкуренцией, хотя, конечно, еще в лидерах и еще долго будут, потому что наработанный опыт никуда не пропьешь.

И пара журналов — электронных и не только – сильных в интеллектуальном плане проявилось за минувшие полтора года. Там пишут про разное, но в целом – по существу про будущее. И научные журналы, уж поверьте мне, особенно, если они не играются во вхождение в СКОПУС или WOS, набрали в последнее время в качестве. Не все, конечно, где-то – стабильность узкого круга авторов с прекрасными лицами остается «признаком мастерства», но на круг…. Вот, прямо заметно. Столкнулся тут с одним региональным ринцевским научным журналом (не буду хвалить, чтобы не сглазить, а потом похвала от меня людям может боком выйти), так я скажу – блестящая интеллектуальная площадка. Интеллектуальная жизнь страны явно не просто активизировалась, но обострилась.

Мы незаметно – особенно для нашего начальства, явно заигравшегося в «стабильность» и выживальщичество – вошли в дискуссию о том, кто мы, Россия, есть? Кто мы, в грядущей геополитической игре, где нам – в отличие, кстати от 1991 года – место не гарантировали. Тогда Российская Федерация и СНГ, где она имела влияние, были вполне устраивавшими Запад форматами утилизации советского наследства. Теперь нам, увы, нечего утилизировать. А главное, — зачем мы там? Зачем Россия России и зачем Россия миру? Это вопросы, без ответа на которые нам вряд ли будет суждено играть какую-то роль после 2050 года. Я, конечно, не доживу, но все же. Надо оставить детям великую страну, а не лоскутный набор территорий.

Образ будущего становится все более сложным и противоречивым, а не плоским как раньше. Собственно, как он и должен быть — развитие мира нелинейно и всегда асимметрично, хотя бы по причине разноскоростного освоения новых технологий в разных отраслях человеческой деятельности. Благостный мир без противоречий, колокольным звоном окрест и чаепитием в Мытищах существует только в умах людей, стремящихся загнать нас в архаику, которая в современных условиях есть сперва социальная, затем, — экономическая, а, в конце концов, — геополитическая резервация, где мы будем догнивать наш век. Вернее, полвека.

Собственно, самые умные из наших врагов об этом уже напрямую пишут. Обращу внимание на интеллектуально мощную и очень точную статью Timothy Frye «Russia’s Weak Strongman The Perilous Bargains That Keep Putin in Power» в номере за май-июнь, современного американского аналога нашего журнала «Коммунист», в локализованной американской версии именуемого Foreign Affairs.

Наши лоялисты, архаисты и турбопатриоты такое, понятно, не читают, «они в домике», а зря. Они даже не понимают, насколько они устраивают Запад, насколько озвучиваемая ими парадигма «крепости патриотической архаизации» (социальная и институциональная деградация с бесконечной верой в спасительную силу прошлого) является на среднесрочную перспективу желанной опцией для глобалистов. Я бы сказал, — практически мечтой. Потому, что им лишние участники борьбы за «место под солнцем», под, прежде всего, геоэкономическим, не нужны.

Будущий мир будет миром яростной борьбы, причем не только борьбы информационной и идейной, но борьбы «на поле». Вызов пространственности нового мира стоит не только перед американцами (для них он обостряется особенностями внутренней ситуации). Он стоит и перед нами, поскольку мы тоже в значительной мере продвинулись в сторону этого самого постпространственного мира, хотя и не всегда осознаем, насколько.

Легкий пример, тоже всплывший в процессе нынешнего интеллектуального «всплеска»: попытка и дальше продавливать концепцию «ужимания городов», ставшая даже на Западе вчерашним днем. Если кто не знает, составной частью этого подхода является формирование и последующая политическая, а затем и социальная маргинализация «прекариата», нового «опасного» класса, которому тоже, блин, оказывается почти нечего терять. На Западе уже давно обсуждаются сильно иные подходы к преодолению «ловушки мегаполисов», в условиях возвращения к пространственному миру только обостряющейся.

Если кому-то интересно мое мнение, то посоветовал бы подумать о модели «большого гибридного постиндустриально-индустриального Донбасса» и достать с книжных полок (кстати, начинают издавать, что тоже симптом) довоенные сталинские концепции переустройства региона, его переформатирования и создания нового его эстетического образа. Вот о чем надо подумать, говоря о будущем крупных агломераций и моногородов.

А в сфере социальной политики что происходит? Там социальное управление и конструирование заменено на «раздачу слонов», что есть чистый методологический откат к рубежу 1990-2000х. Сперва мы с упорством, достойным лучшего применения, реализовывали в отношении «тяглового сословия» принцип «люди – новая нефть», потом испугались. И маятник пошел в обратную сторону. Обращу внимание на то, как пытаются у нас обсуждать минимальный гарантированных доход. Причем в момент, когда на Западе «концепция уже изменилась» и идея признана не то, чтобы провальной, но не решающей главных проблем пред-постиндустриального общества.

В итоге мы отстаем от Запада в осмыслении пространственности нового мира года на 3-4, а в восприятии новых идей политической элитой, это самоназначенной меритократией, кажется, навсегда. Запад раньше нас начинает осознавать не только горизонтальную, но и вертикальную (качественную) гибридность современного мира. Мы раньше других освоили технологию военно-силовой гибридности, они – информационной. Но они раньше других выходят на осмысление гибридности всего пространства глобальной конкуренции не просто в новых условиях, но и с новыми целями. А значит, и на понимание того, где, как, какими инструментами и когда нас будет лучше всего дестабилизировать. Эффективнее. Вспомним, что западный человек рождается с этим словом в голове. И умирает тоже, но главное для нас пока, – он с ней рождается.

Вызов перехода к новому миру, который еще долго будет сочетать в себе черты пространственности и постпространственности, требует очень серьезного осмысления и переосмысления. Он требует глубокой и серьезной дискуссии. И здесь, конечно, вопрос: а способна ли нынешняя система политического управления перейти от привычных PR-аттракционов к содержательной дискуссии.

Готова ли она хотя бы начать воспринимать содержательный диалог, а не только отчеты о достигнутых медийных успехах, о том, как «продвинули», как «обозначили позиции», как «использовали площадку»? Нет у меня ответа. Ибо, повторюсь, степень даже чисто медийно отработки последних событий в жизни страны со стороны «кремлевских рупоров» угрожающе бездарна. И публицистическое остроумие уже, увы, не спасает. Тут не об «образах будущего» время думать, а как «повесточку» с «наративчиками» отработать. Я гляжу и это становится глубоко лениво. Меня, правда, начинает смущать нарастающая интеллектуальная убогость и унылость властных и околовластных коммуникаций. Я не про пропаганду. Она как раз вполне себе – решает тактические задачи, как и должна. Я про коммуникации «по существу», я про способность управлять развитием общества, а не только его текущими настроениями.

Проблема в том, что обсуждение будущего страны уже идет. Идет без участия власти, но с явным участием элиты. Просто посмотрите, коллеги, кто из крупных деятелей в нем обозначился – и Дерипаска будет не единственным. Просто потому, что эти люди тоже ищут себе место в новом мире, справедливо считая, что оно не гарантируется миллиардами, «нажитыми непосильным трудом».

И именно к этой дискуссии тянутся наиболее серьезные экспертные силы, оставляя пропаганду, кажется, зацикленную на окончательном разоблачении «блогера Навального». Это выглядит странно: Навальный – часть «власти», инструмент внутриклановой борьбы, и, разоблачая его наша власть уничтожает себя. Нет, конечно, Навальный не Распутин сегодняшнего дня, но и ситуация сейчас немного иная. И пока наша власть занята своими делами, люди, способные хоть что-то понять, объяснить, сформулировать и предложить, будут стоять в «предбаннике» (принять, поговорить – некогда, выгнать… А зачем? Пусть будут, вдруг понадобятся). Но рано или поздно их подберут «иные». Уже вижу подкрадывание «иных» к нашему интеллектуальному сообществу и, поверьте, это совсем не та либеральная «клака», на которую мы любим показывать пальцем, как на очевидную «пятую колонну». (Я сейчас не про себя. Ко мне подходи-не подходи… Курс будет указан прямой и единственно верный.) И далеко не факт, что эти «иные» будут нацелены на укрепление нашей государственности. Просто они будут лучше и глубже чувствовать структуру нового мира.

Такие дискуссии не могут закончиться ничем, особенно в нынешней политической и внешнеполитической ситуации, на фоне очевидного внутреннего застоя, а по ряду позиций, — и очевидной деградации. Они обязательно, неизбежно найдут себе выход в социальной и социально-политической действительности. Просто потому, что любой вакуум рано или поздно будет заполнен. Вакуум – это вообще самозаполняемая система. Но быстрее всего заполняется идеологический вакуум. Особенно, если его можно заполнить простыми и, как в начале кажется, очень понятными словоформами (спасибо ЕГЭ — так было всегда, но не в такой степени), которые только потом, зачастую через кровь, образуют то, что раньше называлось идеологией.

О некоторых аспектах БОЛЬШОЙ ИГРЫ

 

И я пока сильно не уверен, что у нас начальство это понимает. А жаль….

Дмитрий Евстафьев

3.05.2021

 

https://www.facebook.com/dmitry.evstafyev.9

Из Википедии:

-Дмитрий Геннадиевич Евстафьев  (род. 31 мая 1966МоскваСССР) — сын Геннадия Михайловича Евстафьева (1938–2013), генерала-лейтенанта внешней разведки. По образованию Геннадий Михайлович индолог и  был специалистам по проблемам восточноазиатского региона.

Дмитрий Геннадьевич— российский политологамериканист, специалист по военно-политическим вопросам национальной безопасности России, военной и внешней политики США и региональным проблемам нераспространения ядерного оружия. Кандидат политических наук, профессор НИУ ВШЭ.

______________________

Посмотреть:

Евстафьев. Россия. Беларусь. США. Евразия. Гибридная война [ONLINE]

https://www.youtube.com/watch?v=jFFWNxyiV14