Идеологическая работа правящей партии


Идеологическая работа правящей партии


От редакции сайта.

Мы размещаем вторую часть статьи Е.М.Примакова, в которой многое интересно по точности оценок и глубокой оценке происходящего в политической жизни России.

В этой связи первостепенное значение приобретает идеологическая работа правящей партии «Единой России». Партия власти объявила своей идеологией «российский консерватизм». Что понимается под этим? Если сохранение всего полезного, что было и в дореволюционное время, и в советский период, — я придерживаюсь аналогичной точки зрения.

Если речь идет о неприятии неподготовленных, не имеющих под собой материальной основы, и непродуманных идей, за которые платит народ, я тоже этого не приемлю. Однако традиционное представление о консерватизме, широко известном в мире как идеологическая ориентация и политическое движение, включает в себя и другие принципы.

Один из них — отрицание необходимости роста и расширения социальных бюджетных затрат. Другой — отказ от радикального реформирования общества. Конечно, идеология консерватизма видоизменялась и со временем, и от страны к стране. Однако эти принципы в той или иной пропорции сохранились в виде критериев консерватизма.

Председатель Высшего совета партии «Единая Россия» Борис Грызлов назвал российский консерватизм «открытым». Очевидно, имелось в виду, что к партии могут присоединиться все те, кто принимает ее идеологию. Вырисовывается иная картина: в идеологию «Единой России» со всех сторон — и слева и справа — начали вливаться идеологические постулаты, сделавшие российский консерватизм, мягко говоря, всеядным и, что представляется особенно неприемлемым, оторванным от жизни страны.

Рассматривая понятие «российский консерватизм», его авторы и сторонники, во-первых, как правило, уходят в сторону от определения его отношения к жгучим российским внутренним проблемам, в том числе к проблемам взаимоотношений народов нашей страны, и, во-вторых, подчеркивают, что российский консерватизм — антипод всему радикальному.

Первый заместитель секретаря президиума генерального совета партии «Единая Россия» по агитационно-пропагандистской работе считает, что идеология этой партии «ставит в центр не социально-экономический, а геополитический вопрос». По его словам, основной идеологический конфликт в стране сегодня — это «вопрос о месте России в современном мире».

В такой трактовке понятия «российский консерватизм» трудно, если вообще возможно, обнаружить, например, его отношение к реальным противоречиям в нашем обществе между теми, кто исходит из необходимости не только выполнить социальные обязательства государства, но и увеличивать, расширять их, и теми, кто считает, что можно пренебречь этими обязательствами ради экономической активизации.

Не проявляется и отношение идеологии «Единой России» к противоречию, возникшему в результате неуемного стремления группы правительственных экономистов в наикратчайшие сроки погасить бюджетный дефицит, возникший в результате мирового кризиса, не только за счет резкого сокращения государственных расходов на социальные программы и инвестиции, но и увеличения налогов на бизнес.

Уход от реально существующих противоречий не спасает расшифровка «российского консерватизма» как «социал-консерватизма». К этому термину, видно, прибегают, чтобы затушевать тот факт, что консерватизм, как таковой в мировом масштабе, противостоит социализму и смыкается с неолиберализмом.

Что касается такой характеристики российского консерватизма, как противоположность радикализму, то представляется, что радикальные подходы не должны отрицаться в решении ряда проблем модернизации. Дело не в отказе от радикальных, качественных перемен там, где это необходимо, а в поисках таких методов их осуществления, которые не били бы по интересам большинства населения.

Должен отметить, что лидера «Единой России» Владимира Путина никак нельзя отнести к противникам радикальных перемен, в первую очередь в экономике. К сожалению, такая позиция не находит отражения в идеологии партии власти.

Модернизация: семь антитезисов

А теперь о модернизации как таковой. Нужда в обновлении, развитии с учетом мировых достижений в экономике, в политике, в общественном и государственном устройстве, несомненно, актуальна. Но что конкретно включается в понятие «модернизация» в российских условиях, какова последовательность мер в ее осуществлении — по этим вопросам пока нет устоявшегося мнения в стране.

Не претендуя на определение стратегии и тактики модернизации в России, ограничусь изложением своих взглядов по поводу того, чего следует избежать или от чего нельзя абстрагироваться. Предлагаемый набор антитезисов возник не на пустом месте. Он базируется на многих дискуссионных высказываниях в печати, на конференциях, «круглых столах», в беседах.

Антитезис первый.

История многих стран учит тому, что перевод экономики на инновационные рельсы, а это — сердцевина модернизации, нельзя осуществить методом единичных научно-технологических прорывов без мощной конкурентоспособной промышленности. Мы часто говорим о необходимости перехода к постиндустриальному обществу. Такая задача не может быть решена без реиндустриализации, иными словами, без восстановления в России индустрии на сугубо современной основе.

Антитезис второй.

Модернизация в экономике не может осуществляться изолированно, без демократизации общественной жизни. В нашей стране процесс демократизации развивается зигзагообразно. До сих пор не обрела независимость судебная система. Законодательная власть, как правило, беспрекословно выполняет волю руководства даже в тех случаях, когда не очевидна правильность поступающих установок.

На низком уровне находится политическая конкуренция. Слова о том, что Госдума «не место для дискуссий», мы дружно осудили, но от такого осуждения очень долгий путь до превращения наших законодательных органов всех уровней в места для серьезных дискуссий, которые способны оптимизировать законотворческий процесс.

Если и достигнут ряд успехов в проведении выборов на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, но сохраняется практика административного давления, когда «Единая Россия» в открытую оценивает зависящего от нее местного руководителя по проценту «единороссов», прошедших в орган власти.

Свобода слова, гарантированная Конституцией, распространяется на возможность публикации в СМИ материалов, критикующих руководство, но одновременно сохраняется «руководящий жезл», особенно в отношении телевизионных каналов — государственных и основных частных, имеющих наибольшую аудиторию, позволяющий подчас направлять их деятельность в виде синхронных кампаний.

В целом ряде принципиальных случаев игнорируется общественное мнение. Последний пример этого — переименование милиции в полицию. Уверен, что при проведении социологического опроса, большинство высказалось бы против. Кстати, полиция была переименована в милицию после Февральской революции в России.

Новое название далеко не идеальное, и потому, что люди помнят, а еще большее число знают о преступлениях «полицаев» на оккупированных территориях Советского Союза в годы Отечественной войны. К тому же переименование потребует значительных затрат из бюджета.

Все перечисленное, а о многом в этом плане можно сказать гораздо больше, требует серьезных мер в области демократизации. Без таких мер прорыв в экономике затруднен, если вообще возможен. В этом не должно быть никаких сомнений.

Антитезис третий.

Учитывая специфику России, демократизация ни в коем случае не должна приводить к ослаблению государства. Нужны, безусловно, порядок, устойчивость, стабильность, безопасность. Ослабление силы Закона противопоказано модернизации. Многие ассоциируют сильное государство с авторитарным правлением, иногда даже с тоталитарным. Категорически не согласен. Для осуществления модернизационного рывка с целью обретения исторической перспективы России нужна сильная государственная власть плюс демократизация, которая направляет эту власть исключительно на служение интересам народа.

Антитезис четвертый.

Правильный вывод, что без демократизации невозможна модернизация экономики, не должен интерпретироваться как заключение о необходимости сначала провести политическую модернизацию, воспользовавшись хорошей конъюнктурой цен на экспортируемое сырье, и только затем приступить к модернизации экономики. Не согласен и с другой последовательностью, что следует, дескать, заморозить демократизацию общественной жизни до того момента, пока не будут достигнуты ощутимые результаты в области экономики.

Начиная с этапа экономической модернизации, очевидно, необходимо одновременно сосредоточиться на защите человека и его собственности от произвола, установлении верховенства Закона, обязательного для всех, и независимости правосудия.

Антитезис пятый.

Модернизация, которая ставит своей целью выведение России на уровень производительных сил и высших достижений общественного развития, свойственных нынешнему технико-технологическому укладу, не означает необходимости «раствориться» нашей стране в западном мире, который в целом достиг этого уклада. Существует также близкая к ней, но несколько другая идея — выбора Европейского союза в качестве единственного союзника в деле модернизации, что противопоставляется всем иным направлениям, в частности, Китаю. Считаю, что многовекторная политика намного плодотворнее для модернизации России.

Антитезис шестой.

Невозможно проводить модернизацию, отгородившись от остального мира и углубившись в чисто российские реалии. На процесс модернизации в нашей стране должна, несомненно, воздействовать российская политическая культура. Но полагать, что она способна определять основные черты этого процесса, не приходится.Принижение общечеловеческих ценностей, даже их игнорирование — это мы уже проходили, когда утверждали, что над всем превалирует классовый подход. Неужели плодотворно ныне противопоставлять общечеловеческим уже не классовые, а национальные ценности?

Антитезис седьмой.

Идеология необходимой России модернизации не должна быть «пристегнутой» к одному или другому человеку, каким бы способным ни был такой политический лидер. Этот антитезис родился, сознаюсь, когда я прочел текст независимого экспертного доклада, презентация которого состоялась в Институте современного развития (ИНСОР).

В докладе предлагалось формирование двух структур власти: одна из них полностью замыкает весь процесс модернизации, в том числе отдельные модернизационные проекты, на президента, обеспечивая все это «параллельной вертикалью власти».

Другая вертикаль — «регулярная бюрократия», функция которой «сводится к поддержанию и обслуживанию уже существующих, сложившихся социальных систем». «Координация деятельности тех и других и расстановка приоритетов в конфликтных случаях являются прерогативой президентской власти», — пишут авторы доклада.

Нельзя закрывать глаза на то, что в обществе, особенно в его элитных слоях, распространяется представление, которое отчетливо выразила политолог Елена Шестопал: «В силу особенностей конфигурации власти в сегодняшней России мы имеем не одну, а две повестки дня власти: модернизационную, связанную с именем президента Дмитрия Медведева, и консервативную, которую предлагает «Единая Россия» во главе со своим лидером Владимиром Путиным».

Очень бы не хотелось, чтобы такие черно-белые представления получали свое развитие. Многим, очевидно, импонирует объяснение Владимира Путина отношений в «тандеме». Он сказал: «Эта единая команда, внутри которой, естественно, к одним и тем же проблемам возникали разные подходы, все-таки в спорах выходила на правильные решения».

Я сконцентрировался на внутренних вопросах. Конечно, нужно сказать и о международных делах. Думаю, что самым значительным политическим успехом была ратификация конгрессом США подписанного президентами Медведевым и Обамой Договора СНВ-3, а также снижение напряженности с НАТО и развитие тесных связей с целым рядом государств.

Все это, несомненно, успехи российской внешней политики.

______________________________________________

Статья подготовлена на основе выступления президента Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Евгения Примакова на заседании «Меркурий-клуба» 13 января 2011 года.

Е.Примаков