БОЛЬШОЕ ВИДИТСЯ НА РАССТОЯНЬИ…

Что происходит в Сирии на самом деле? Мнение антрополога о том, как САР оказалась втянута в передел сфер влияния между крупными игроками на Ближнем Востоке.

4.10.2016-95f93197976a88

 

Наивно полагать, что ситуацией на Ближнем Востоке сегодня руководит некая глобальная закулисная сила, развернувшая конфликт в Сирии, пытаясь достичь каких-то своих тайных интересов. Это не так.

******

На Ближнем Востоке отношения между собой выясняют прежде всего региональные акторы.

Так, в сирийском конфликте оказались замешаны сразу три крупнейших ближневосточных игрока. Это Саудовская Аравия, Иран и Турция. Все остальные силы являются второстепенными. Однако играют они не в одну игру — каждый ведёт собственную.

Саудовская Аравия все последние годы руководствуется единой установкой — стать безоговорочным лидером всего арабского мира. И в общем-то, добиться доминирования на Ближнем Востоке стране во многом действительно удалось, несмотря на все усилия её соперников этого не допустить.

До 2011 года главным претендентом на лидерство в регионе был Египет, но события Арабской весны не оставили стране, попавшей в сверхтяжёлое экономическое положение, никаких шансов.

На этой волне удачу решил испытать Катар (в союзе с Турцией), достигший особых успехов в 2011—2012 годах. В 2012 году президентом Египта стал Мухаммед Мурси, представлявший движение «Аль-ихван аль-муслимун»*, тесно связанное в то время с Катаром и Турцией. Перед Саудовской Аравией стала вырисовываться вполне реальная угроза дуальной катаро-турецкой гегемонии в регионе.

Однако Саудовская Аравия Катар всё же переиграла, создав коалицию из всех стран Персидского залива (кроме, естественно, Катара и до некоторой степени проводящего достаточно самостоятельную политику Омана), которые совместными усилиями отвели эту очень маленькую, но богатую страну, громко заявившую о себе во время Арабской весны, на задний план.

Нужно отдать должное умениям саудовских дипломатов: единым антиихванкско-антикатарским фронтом тогда выступили и египетские военные, и Израиль, и финансовые акулы Дубая, и египетские леваки-троцкисты, и политики-реалисты США, и даже Россия. В 2013 году Мурси этой предельно широкой коалицией был свергнут, а «Братья мусульмане» разбиты.

4.10.2016-58643a4bd1904c28a2146

 
На этом катарская интрига на Ближнем Востоке фактически закончилась. Но важен этот эпизод по другой причине: Саудовская Аравия тогда продемонстрировала всему миру свою способность использовать внешние силы, среди которых, когда потребовалось арабам, оказались и США, и в определенных эпизодах Россия.

 Нынешний президент Египта Ас-Сиси, кстати, получает деньги от Саудовской Аравии (как, впрочем, перед этим Мурси получал деньги из Катара), а как говорится, кто платит деньги, тот и музыку заказывает. Ни о какой самостоятельной политике Египта сейчас, само собой, не может идти и речи.

Главными конкурентами Саудовской Аравии на Ближнем Востоке сегодня являются Иран и Турция, а основная ось противостояния непосредственно в Сирии — это безусловно саудовско-иранская ось, которую дополнительно осложняет турецкое вмешательство.

Обычно говорят, что Иран поддерживает Дамаск просто потому, что поддерживает шиитов в борьбе с суннитами. Всё, конечно, гораздо сложнее. Например, йеменских зейдитов назвать шиитами можно с большой натяжкой, а алавиты — это вообще представители религии, которую нельзя считать, строго говоря, исламом (боюсь, что в этом со мной в душе согласятся лишь представители посвящённой алавитской религиозной элиты, уккал, но не непосвящённая рядовая алавитская масса, джуххал). А в шиитских учебных заведениях ещё совсем недавно учили, что шиит, здоровающийся за руку с алавитом, обязан пройти определённый обряд очищения, прежде чем совершить молитву. Сам был тому свидетелем.

4.10.2016-c0b7c04e5a940cc76d7d8a7

 Но иранцы проявили чудеса мудрости в дипломатии, сумев забыть старые ритуальные противоречия и создав очень широкую коалицию из течений, которые шиизмом уже очень давно не считались и которые из-за внешних угроз готовы присоединиться фактически к кому угодно, забыв старые разногласия.

 Создавая «антиваххабитскую» коалицию, Иран преследовал вполне конкретную цель: укрепить позиции в арабском мире и создать противовес Саудовской Аравии.

Понадобились союзники, которых Иран нашёл в первую очередь среди колоссального шиитского сообщества Ирака, шиитского большинства населения Бахрейна, в восточной части самой Саудовской Аравии, Ливане — стране меньшинств, где ни одна группа вообще не является большинством, хуситов Йемена и, конечно же, шиитов, алавитов и вообще несуннитов Сирии, выступающих в своём большинстве в текущей ситуации на стороне Асада.

В том числе на стороне Ирана выступает аномально сильная ливанская «Хезболла», в своё время выдержавшая прямое противостояние с мощнейшей в военном отношении державой — Израилем, когда-то бывшей способной разгромить за шесть дней несколько многократно превосходивших её по размерам арабских государств. «Хезболла» является одной из немногих сил в регионе, которые поддерживают режим Асада и сирийских шиитов искренне, из чувства долга перед своими верными союзниками. Во многом и потому, что те оказались в крайне затруднительном положении, но, конечно, и для борьбы за самосохранение, понимая, что падение режима Асада может катастрофически подорвать позиции шиитской общины в Ливане.

Вообще, многие местные жители не без некоторых оснований считают Ливан и Сирию одной страной. В случае падения режима Башара Асада в Ливане обязательно бы произошло укрепление суннитов, что для «Хезболлы» абсолютно недопустимо, поэтому решение о поддержке сирийского президента было единственно возможным для этой наиболее мощной боевой силы Ливана.

Но всё же оценивать силы Ирана нужно здраво: имея в союзниках разрозненные группы несуннитских меньшинств, добиться тотального доминирования на Ближнем Востоке сегодня нереально. Однако вполне реально создать ощутимый противовес региональному господству Саудовской Аравии, что уже является значимым успехом.

Главным интересом Турции в Сирии являются курды, и уже поэтому её грубое вмешательство в дела соседа было неизбежным. При этом, казалось бы, абсолютно нелогичная и варварская первая интервенция Турции в Сирию на стороне противников Асада была связана прежде всего с попыткой укрепления своей позиции регионального лидера, на которое Турция претендует наравне с Саудовской Аравией и Ираном.

Важно, что какого-то чрезвычайного напряжения между Турцией и режимом Асада до Арабской весны не было, но в 2012 году турки провели в корне неправильный политический анализ, уверовав, как и весь мир, за исключением некоторых экспертов, что падение режима Асада — вопрос буквально нескольких дней или максимум недель. Что ж, сказалось незнание специфики сирийской политической культуры.

Всем казалось, что если несколько районов столицы заняли повстанцы, то режиму неминуемо придёт конец. Турки готовились к разделу добычи и совершили интервенцию, надеясь урвать себе что-то от остатков Сирии, опередив в этом Саудовскую Аравию. А режим всё не падал.

И, конечно, не могли турецкие политики не воспользоваться шансом прорекламировать себя, поддержав тюрков, живущих на северной границе страны. Однако важная задача, как и в 2012 году, сейчас — дождаться развала Сирии и урвать свой кусок пирога. Турки не могут допустить, чтобы Сирию поделили между собой Саудовская Аравия и Иран.

Хотя теперь едва ли не на передний план для Турции встала задача не допустить объединения курдских земель в единый пояс, который вообще бы вывел Турцию из «сирийской игры», да к тому же поставил вопрос о создании курдского государства, что не могло бы не стимулировать и так уже активное движение за независимость курдов в самой Турции. Ради предотвращения объединения двух курдских анклавов Сирии в один турки оказываются вполне готовыми вступать в конфронтацию с ИГ* и занимать контролируемые ИГ территории — главное, чтобы их не успели занять курды.

Сплошь и рядом на Ближнем Востоке происходят события, которые, если задуматься, не соответствуют интересам России, США или Европы, однако мы привыкли смотреть на Восток именно через призму интересов Запада, не обращая внимания на интересы макроигроков в самом регионе. Проблема в том, что часто интересам именно ближневосточных держав многие из, казалось бы, необъяснимых для нас событий как раз таки в полной мере соответствуют.

Россия действует в Сирии по приглашению Асада. Американцы пригласили сами себя. И чаще всего выходит именно так, что руками США местные акторы, проводящие раздел сфер влияния, пытаются добиться выполнения своих собственных задач.

Американцы наверняка начали догадываться об этом, но если и так, то сейчас они уже не могут просто взять и уйти из Сирии. Это означало бы полную потерю лица. Поэтому они вынуждены помогать ближневосточным игрокам делить между собой Сирию, прикрываясь собственными национальными интересами, которых у США в Сирии, конечно, нет.

Сейчас они, например, неплохо подыгрывают интересам сирийских курдов, среди которых, кстати, доминирует партия откровенно левацкой ориентации, в результате чего американским спецназовцам нередко приходится вести боевые действия в спецодежде с практически коммунистической символикой…

* Деятельность организаций запрещена на территории России решением Верховного суда РФ.
Автор: Андрей Коротаев

Заведующий Лабораторией мониторинга рисков социально-политической дестабилизации НИУ ВШЭ, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, доктор исторических наук, профессор.

http://mediarepost.ru/news/41816-chto-proishodit-v-sirii-na-samom-dele.html

__________________ 

Военный эксперт Александр Жилин — о том, как размещение ВКС РФ в Сирии спасло страну от разрушения.

4.10.2015-СЦВ-3609173

 

Как в ходе войны за власть под прикрытием идеологии были уничтожены государственность Ирака и Ливии? Набор инструментов всем известен: военно-воздушные удары, поднятие мятежа, рассеивание хаоса, захват ресурсов. В итоге — развал страны.

Точно таким же методом англосаксы намеревались уничтожить и государственность Сирии. Удар. Мятеж. Так называемая «умеренная оппозиция». Взятие ресурсов под контроль через проамериканский оккупационный режим. Хаос.

И у них бы всё получилось. Но некстати вмешалась Россия.

Россия выбила интервенционистский козырь у американских ястребов, фактически возглавив процесс уничтожения химического оружия в Сирии. Вашингтон оказался не готов к этому ходу Москвы: интервенцию пришлось отложить.

Однако англосаксы никогда не отказываются от своих намерений просто так. В Сирии появились головорезы запрещённого в России ИГИЛ*. По странному стечению обстоятельств террористы взяли курс на борьбу с Асадом, против которого объявили войну и США.

Безусловно, чистая случайность и то, что в рядах ИГИЛ инструкторят ребята из британских частных военных компаний. Так совпало.

Как только игиловцы провели несколько боестолкновений с сирийской армией, США тут же заявили, что отправляют на новый раунд борьбы с «международным терроризмом» в Сирии свою авиацию и спецназ.

Давайте ещё раз. Медленно. Американцы, воюющие против Асада и сирийской армии, продекларировали, что отправляют авиацию и спецназ в Сирию для борьбы с ИГИЛ, который тоже воюет против Асада и сирийских войск.

Немудрено, что в результате одного удара по войскам сирийской армии им были нанесены потери в несколько раз большие, чем ИГИЛ за год «непримиримой борьбы» американцев с ним.

И всё бы у них получилось с распятием Сирии, но вновь вмешалась Россия, которая совершенно легитимно ввела по просьбе Асада в страну ограниченный военный контингент.

Это произошло ровно год назад. Зачем?

В этот регион должен выйти китайский Новый шёлковый путь, и мы просто не имеем права позволить США взять его под контроль. Россия берёт на себя роль силы, способной обеспечить безопасность Нового шёлкового пути в регионе.

Российские военно-космические силы изрядно потрепали террористов, уничтожая не только вооружения, технику и бандитов, но и инструкторов из Британии, США и Израиля.

Ситуация принципиально поменялась. Англосаксы, спасая её, придумали новую легенду: дескать, нельзя бомбить умеренную оппозицию.

Что такое умеренная оппозиция и почему её нельзя бомбить российским ВКС?

Это легализованная американцами и постоянно выводимая из-под удара часть ИГИЛ, которая играет важную роль. Помогая умеренной оппозиции, США через неё вооружают всю остальную группировку исламистов.

Чтобы понять масштабы этой помощи, задумайтесь вот над чем. В Сирии постоянно идут интенсивные бои, в ходе которых расход боеприпасов для стрелкового оружия, миномётов, артиллерии колоссален. Кто пополняет эти запасы? Именно США, в том числе через умеренную оппозицию.

Через эту схему «умеренная оппозиция — ИГИЛ» англосаксы организовали интервенцию уже не только против сирийской армии, но и против наших сил поддержки.

Чего мы достигли там за этот год?

Прежде всего доказали свой статус мировой державы, выступив против мирового гегемона насилия.

Но куда важнее то, что мы продемонстрировали нашим заклятым друзьям совершенно неожиданный для них военный потенциал: ракетные удары с разных позиций, современные средства радиоэлектронной борьбы, ослепившие ПВО НАТО, и много чего ещё.

Другими словами, Россия показала бумеранг возмездия, в том числе и в условиях неядерной войны. Приобрели совершенно бесценный опыт боевой работы в условиях реального противодействия США.

Когда закончится наша миссия в Сирии?

С учётом того, что мы намерены разместить там две военные базы — точно нескоро. Уйти с Ближнего Востока — зоны наших жизненных интересов — значит сдать мировые позиции. Весь вопрос только в том, как пройти между струйками дождя, чтобы не вляпаться во «второй Афганистан».

Чтобы этого не произошло, мы обязаны суметь сделать своим союзником политический ислам. Силу и мощь которого до сих пор мало кто понимает и знает.

Александр Жилин

Руководитель Центра изучения общественных прикладных проблем, военный корреспондент.

https://life.ru/