ВОСПОМИНАНИЯ И НАКАЗ ВЕТЕРАНА

2014-02-20 17.33.59

В преддверии Дня защитника Отечества, отмечаемого в России, корреспондент электронной газеты* «Причал-Клайпеда» Екатерина Гущина взяла  интервью у  клайпедчанина — ветерана Великой Отечественной войны, полковника в отставке, бывшего начальника политотдела Пограничного отряда Михаила Михайловича Климанова — гражданина Литовской республики.

Здравствуйте, Михаил Михайлович! Давайте начнём с самого начала, с детства, с Родины, с Вашего довоенного прошлого. Расскажите, пожалуйста, сколько Вам было лет, как для Вас начиналась война?

Это был 1941 год. Я был четырнадцатилетним мальчишкой и как раз закончил восьмой класс, когда началась война. В 15 лет я уже работал. Так как не осталось мужчин, то работать приходилось везде – и в колхозе, и на тракторах, и урожай собирать…

Как и с какого времени началась Ваша армейская жизнь? Как вы попали в пограничные войска?

В 1943 году, когда мне исполнилось 17 лет, меня призвали в армию, в Ульяновскую область. Берега реки Черемша были полностью изрыты землянками, в которых располагались не только полки, но и целые бригады. Для меня, семнадцатилетнего, попавшего в учебную бригаду, да и для таких же ребят, как я, было важно то, что нас обучали фронтовики – люди, которые побывали на войне и после ранений прибыли в Запасную Стрелковую бригаду.

Я помню первого офицера – младшего лейтенанта Несмачных, который был командиром моего взвода и сержанта Струнова – командира отделения. Они были для нас как старшие братья и не допускали по отношению к нам ни мата, ни, тем более, рукоприкладства. В 1944 году нас — огромный эшелон, привезли в Харьков, где стали отбирать людей в пограничные войска. Я как туда попал? Оказался самым грамотным. Там же все были с семи – шести классным образованием, а я в 1941 году закончил восьмой класс, поступил в девятый…Так в 18 лет я попал на границу, а через пять лет мне предложили пойти в Военное пограничное училище.

Расскажите о своей послевоенной жизни, службе. Вы же успевали еще и учиться?

Да. В 1949 году я поступил в Военное пограничное училище в Харькове, где и отучился три года. Когда нас туда привезли в 1948 году, город был сплошь в развалинах, — ведь он дважды попадал к немцам и дважды освобождался. Все было разрушено. Целый год мы –курсанты – помогали  восстанавливать его, чинили железнодорожные и трамвайные пути…  А потом, в сентябре 1949 года, начались занятия, но все равно нас периодически отправляли на восстановительные работы. После окончания училища меня направили в Грузию, на границу с Турцией в качестве заместителя начальника пограничной заставы. И за время службы я прошел пешком от Батуми в Аджарии до Баку – столицы Азербайджана.

Теперь знаю там все заставы, каждый пограничный отряд. Вечерами я со своим мальчиком – ну, как мальчиком, таким же  как я, но подчинённым солдатиком, садились на коней и ездили в соседний щахтёрский город Вале (Грузия) в вечернюю среднюю школу. Два года там отучился, 10 классов закончил, и в 1963 году поступил в военную академию.

2014-02-20 16.24 После окончания, в 1968 году, меня назначили заместителем начальника политотдела, а еще через три года  — начальником политотдела на границе.

В 1974 году приехал сюда, в Клайпеду, в качестве начальника политотдела пограничного отряда, который охранял границу от Латвии до Польши по морю. С тех времен у меня сохранилось множество фотографий встреч с поляками, чехами, словаками. Границы-то рядом находятся, потому-то они к нам приезжали, то мы к ним. В общей сложности я прослужил 37 лет (до 1980 года), но, поскольку на высокогорной заставе год за полтора идет, а я там 6 лет прослужил, мне прибавили еще три года. Вот  и вышло, что я 40 лет прослужил.

 

А в 1980 году, когда исполнилось уже 54 года, я написал рапорт об увольнении. Мне тут же предложили работу на заводе «Балтия», где я в итоге и проработал 12 лет, а потом еще три года на железной дороге. В связи с этим получаю, кроме военной от России, и трудовую пенсию от Литовской республики

Скажите, а немцев Вы видели?

15.03.2014.528900_original

Немцев видел только пленных. В 1944 году нас, тех, кого отобрали в Харькове для пограничной службы, повезли в Москву. И там я видел знаменитый «немецкий марш» пленных по улицам — под конвоем. Потом наблюдал, как пленные немцы восстанавливали и строили здания.

Были ли у Вас столкновения с неприятелями?

Военных столкновений, как таковых, не было. Турецких аскеров (военных пограничной стражи) мы видели каждый день, вели себя миролюбиво. Даже ходили рядом, хоть каждый и по своей территории. Пограничная зона обозначена столбами, которые стоят друг от друга на расстоянии видимости. А видимость иногда бывает и за три километра хорошая, и за пять. Остальное все – чистое поле. Наши с турками столбы стояли на расстоянии шести метров друг от друга. Чтобы  их проверять, турки шли по своей дорожке, а мы по своей. Была неприятная ситуация: пограничник с вышки заметил, что турки косят сено на нашей территории.

Я приказал, снять наряд (2 человека) с вышки и быстро их отогнать. Когда пограничники подошли, турки пустились убегать и тогда один из солдат открыл огонь. Одного убили. Конечно, мне потом досталось за этот случай. Дело дошло до Министерства иностранных дел. Как-никак человек погиб. Приехала специальная комиссия, которая изучала, на какой территории он погиб. Доказали, что он находился в нашей пограничной зоне и обязан был подчиниться требованию наряда. Пограничник, который применил оружие при задержании нарушителя, действовал правильно, в соответствии с наставлениями и приказами. Священная граница неприкосновенна.

Много случаев смерти происходит на границе?

За 40 лет моей службы, мы похоронили много пограничников. Тяжело то, что многие из них погибли от несчастных случаев либо в результате природных катаклизмов, таких как лавины в горах…Был случай, когда наряд завалило лавиной в начале ноября, а откопали их только в мае месяце. В Батумском парке похоронены 9 пограничников, которые погибли тогда под лавиной.

Еще один, очень неприятный случай произошел, не на моей заставе, я тогда уже был начальником политотдела, а в Грузии. Там получили новое оружие – автоматы. Два пограничника стояли на вышке, разговаривали. И поспорили по глупости, может ли автомат выстрелить, если он стоит на предохранителе, но прикладом стукнуть об пол. Один из них проверил, раздался выстрел, которым  случайно был убит товарищ.

А Вы кого-нибудь убили в период своей военной службы?

На моих руках нет крови. Я никого в своей жизни не убил. Пришлось однажды только пристрелить старую лошадь. На каждой заставе 7 служебных собак. Одна — две розыскных, остальные сторожевые. Так вот, чтобы их прокормить, пришлось застрелить по старости списанную с учёта заставы лошадь.

Расскажите, а где Вы встретили День Победы? Как закончилась для вас военная служба?

— Мне повезло. 9 мая, в День Победы я был в Москве, в командировке, поэтому видел все народное ликование  своими глазами. На мое счастье, командующий Погранвойсками дал мне пропуск на Красную площадь, и я даже смог посмотреть парад Победы. Никогда не забуду радость всех пограничников и, конечно, воинов Красной армии. Всеобщее ликование описать трудно. Знаете, сколько лет с тех пор прошло, но на душе до сих пор осталось это ощущение единого счастья. Незабываемо.

После окончания войны пошла демобилизация – старшие возраста увольняли, более молодых ставили на их посты. А набор в армию начали только спустя 4 года – в 1949 году. Мне, в то время «сержантику», пришлось нести очень большой груз ответственности на своих плечах.

-У Вас двое сыновей. Они как-то последовали примеру отца?

Младший сын по моим стопам пошел. В семнадцать лет ушел в армию, потом окончил военное училище в Москве. Теперь полковник в отставке – два года назад уволился. Живет с семьей в Мурманске. А вот старший выбрал свой путь. В армию не пошел, окончил Ереванский Политехнический университет. Недавно его сын ко мне приезжал погостить, на прошлой неделе домой уехал, в Витебск. Вот как нас жизнь раскидала – один в России, другой в Белоруссии, а я в Литве…

День Победы. А чем и каким он стал для Вас в настоящее время?

День Победы так и остался для меня самым светлым праздником. И прошедшее время не смогло стереть ту радость, которую я испытал, когда узнал, что война закончилась. В течение последних семи лет я работал в Совете ветеранов Второй мировой войны.  Только в прошлом году ушел оттуда из-за перенесенного инфаркта. Каждый год к 9 мая мы направляли поздравительные письма каждому ветерану — лично на квартиру. У нас уже не хватало сил самим обходить их, и мы обращались за помощью в школы. Ученики старших классов добровольно  приходили к нам, брали поздравления и разносили их ветеранам.

Расскажите о своих друзьях, боевых товарищах. Со многими поддерживаете связь?

2014-02-20 16.27

Все ветераны, а их остаётся всё меньше,  – для меня друзья. Конечно, я бы хотел встретиться со своими сослуживцами с Закавказья, но время идет, связи обрываются… Многих уже нет в живых. Но я помню всех своих друзей-сослуживцев и верю, что и они меня не забыли. А сейчас самые близкие для меня – ветераны, живущие в Клайпеде. За время работы в Совете ветеранов мы многое сделали, чтобы принести пользу всем воевавшим и служившим после войны.

Что бы Вы хотели пожелать нам, молодому поколению русских людей в Литве?

Я желаю, чтобы молодежь Литвы хорошо училась в школах и получала высшее образование  по специальностям, которые нужны государству. Ведь выучившись востребованной профессии, можно легко найти работу и быть полезным обществу.

И, конечно, очень бы хотелось, чтобы не уезжали, не покидали свою родину.

Екатерина ГУЩИНА, Клайпеда

_________

*Примечание. Проект создания электронной газеты «Причал-Клайпеда» в стадии завершения, поэтому этот материал является одним из первых к размещению.

23.02.14c3b88b89_XXL

 

Завод «Балтия»