В.САФРОНОВАС: в поисках идентичности

От редакции сайта.

Эта статья, опубликованная в газете «Клайпеда» за 21 мая 2012 г. (еженедельник на русском языке), представляет интерес не только многозначительным названием из терминологии российских соотечественников.


В.САФРОНОВАС: в поисках идентичности


В самом интервью – судьба клайпедчанина — молодого человека, которому предстоит большой жизненный путь и постижение многих научных истин. Нашим читателям стоит познакомиться с материалом и задуматься…

_________________________

Перспектива: д-р В.Сафроновас – один из самых молодых ученых Клайпедского университета, защитивших диссертацию.



Визитная карточка

Родился 21 июля 1984 г. в Клайпеде.

Окончил среднюю школу «Смяльтес».

В 2002–2006 гг. – студент Клайпедского университета.

В 2007 г. защитил работу «Соотношение с прошлым в послевоенной Клайпеде: политика воспоминания и охрана памятников», получил квалификационную степень магистра и поступил в объединенную докторантуру Института истории Литвы и исторического направления КУ.

В 2008 г. получил стипендию Института им. Гете, стажировался в Берлине.

С 2008 г. преподает на кафедре истории факультета гуманитарных наук КУ.

С 2010 г. – младший научный сотрудник Института истории Литвы.

С 2010 г. – член совета Института истории и археологии Балтийского региона КУ.

В 2011 г. защитил докторскую диссертацию исторического направления в области гуманитарных наук «Конкуренция идеологий идентичности в городе юго-восточного региона Балтийского моря: исследование случая Клайпеды ХХ века».

В 2012 г. стал одним из 7 молодых ученых Литвы, чья диссертация признана лучшей в своей области.

________________________


В.САФРОНОВАС: в поисках идентичности
— Аста Диковене — автор статьи и участник интервью.

Клайпедчанину Василиюсу Сафроновасу всего 27 лет. Его биография удивляет не обилием фактов, а числом поразительных научных работ, которые получили достойную оценку и за пределами Литвы. Вскоре в Германии ему будет вручена солидная премия И.Канта.

Созрел для науки

А.Д.– 27-летний доктор наук – неплохое начало. Если вспомнить А.Шапоку, то он свою знаменитую «Историю Литвы» издал примерно в таком же возрасте.

В.С.– Есть много примеров тому, как молодые историки созревают для научной деятельности.

– А у вас лично как зародился интерес к истории?

– Интерес к истории появился еще в школе. Потом я поступил в университет, целенаправленно избрав эту специальность. Я родился в Клайпеде, рос в Клайпеде, но это не означает, что мое мировоззрение ограничивается только Клайпедой.

– Но ведь академический труд – нелегкое дело. Ведь не каждому хватит терпения подтверждать достоверность каждого предложения сведениями из соответствующих источников.

– В этом и состоит весь интерес. Ведь то, что порой декларируется в публичном пространстве, не всегда является истиной. Существуют документы, в которых написано совсем другое.

Не бояться правды

– Каково ваше мнение, как историка: нужно ли сегодня публично дразнить общество, затрагивая не очень удобные темы?

– Важно осознать, к чему мы стремимся. Или наше стремление – жить удобно, чтобы история не нарушала течения жизни, чтобы событиями прошлого мы только гордились, или же мы все-таки стремимся к тому, чтобы история стала ориентиром ценностей в нашей сегодняшней жизни. Если мы придерживаемся второго направления, то нам не избежать неудобных вопросов. Взять, к примеру, участие литовцев в холокосте. Примитивное представление таково: литовцы – жертвы советской власти и фашизма, нас вынудили это делать. Ну, может быть, кто-то в этом и участвовал, но не мы сами. Но если посмотреть на это глубже, то увидишь, что корнями это уходит в определенные культурные понятия XIX века. И немецкая оккупация послужила лишь искрой для холокоста. Это лишь один пример.

– Почему, по мнению историков, еврейский народ вызвал такие эмоции у литовцев?

– Потому что они были другими. Потому что отличались от всех. Ведь традиционный образ жизни литовского сельского жителя – крестьянский, традиционная работа – обработка земли. А евреи землю не пашут, по воскресеньям в церковь не ходят. Они отличаются от других.

Школа окостенела?

– Бытует мнение, что в сегодняшней школе в Литве формируются консервативные взгляды. Это правда?

– Когда человек учится в школе, ему все преподносится так, чтобы не возникало никаких вопросов. Вообще вся программа преподавания истории в школе ориентирована на то, чтобы школьник пришел и сдал экзамен. И, конечно, ему приходится заучивать определенные догмы, аксиомы – так было и всё тут. Когда же абитуриенты приходят в университет, начинаются проблемы. Мы им говорим: не торопитесь, подумайте, обсудите, может, нужно поставить вопрос, выяснить, а так ли это.

– В школе не учат ставить вопросы. От чего это зависит – от конкретной личности, от педагога, или же есть что-то глубже?

– Нельзя сказать, что виноват кто-то конкретно, ведь здесь переплетается много факторов. Есть немало педагогов, которые прекрасно всё это понимают и пытаются предоставить ученикам больше выбора, но всё преподавание истории в школе ориентировано на консервативные взгляды.

Историческая наука очень политизирована. Посмотрите, как школьникам преподносят годы советской власти. Ничего в советское время не происходило, только сопротивление оккупации, ссылки и так далее. Весь советский период представляется только в негативном свете, а межвоенное время – напротив, только в позитивном.

И в университет приходят люди с глубоким убеждением, которое вынесли из школы, что в советское время все было плохо и мы очень страдали. Все это неслучайно. Когда-то я написал статью «О политике воспоминания в современной Литве».

На основании данных последних десятилетий, которые мне удалось собрать, можно составить впечатление об очень четко и тенденциозно созданной концепции со времен «Саюдиса», поддерживаемой правыми силами и их политическим электоратом, который очень заинтересован представить себя в определенной роли, зачастую умалчивая о многом другом.

Нет преемственности

– Если говорить о идентичности личности клайпедчан с 1918 года, то как она формировалось?

– В своей диссертации я рассматриваю, как в общественном пространстве создавались те значения, которые и ориентируют идентичность личности. Сегодня клайпедчане – такие же люди, как и во всей Литве. Есть здесь и консервативные воззрения. Но элемент консервативности здесь не столь ярок, как где-либо. Если рассмотреть период перестройки, зарождения движения «Саюдис», то в Клайпеде группа «Саюдиса» была по своим взглядам намного либеральнее, чем в Каунасе.

– Сейчас часто говорят, что Клайпеда издавна была многонациональным городом, отличавшимся терпимым отношением к людям разного мышления. Поэтому Клайпеду любят называть форпостом либералов. Сколько истины в этих рассуждениях?

– Ничего общего с прошлым тут нет. После второй мировой войны население Клайпеды полностью поменялось, поэтому искать некую преемственность искусственным путем не стоит. Единственно верно то, что в советское время здесь не так четко артикулировалась альтернатива межвоенной Литвы, как в Каунасе и Вильнюсе. В Клайпеде это было выражено значительно слабее.

– Возможно, это и предопределило процесс формирования либеральных взглядов в городе?

– Кто знает, сколько здесь этого либерализма. Политическим партиям, конечно, удобно говорить о том, что Клайпеда – либеральный город, поскольку они рассчитывают с помощью такой риторики воздействовать на избирателей, и отчасти им это удается.

Заслуга не за клайпедчанами

– Как удалось сохранить в Клайпеде старое культурно-историческое немецкое наследие, ведь существовала установка, что все это не имеет никакой ценности?

– В шестидесятые годы прошлого столетия в Клайпеде проводилась кампания по ликвидации аварийных домов. В старом городе планировалось снести около 400 зданий. Почти в это же время началось и движение в защиту культурно-исторических памятников и было четко определено, что они являются ценностью. Удалось воздействовать на тогдашнюю городскую администрацию, которая приняла меры, и снос зданий был остановлен.

– Кому принадлежит инициатива об охране культурно-исторического наследия Клайпеды?

– Уж точно не клайпедчанам, поскольку для них это было не особенно важно. Инициатива исходила из Вильнюса и Каунаса. Там организации по охране культурно-исторического наследия действовали и раньше. Проводили они исследования и в Клайпеде. Это были люди, которые убедили тогдашние клайпедские власти заняться наведением порядка в старом городе. В своих воспоминаниях бывший председатель исполкома Альфонсас Жалис говорил об этом примерно так: поднялся я на горку Йонаса, и тут мне стукнуло в голову, что нужно восстановить старый город. Ничего подобного не было. Пришлось долго уговаривать местные власти заняться старым городом, и прошло немало времени, пока они взялись за это.

Диссертация – открытие

– Тема вашей диссертации «Конкуренция идеологий идентичности в городе юго-восточного региона Балтийского моря: исследование случая Клайпеды ХХ века». На какие источники вы опирались?

– Один из основных источников – периодическая печать. Поскольку в ней отражаются не только события того или иного времени, но также символы, образы прошлого. Конечно, оценка событий была идеологической. А печать – источник, который позволяет проследить, как эти оценки менялись. То, что я сделал, совершенно новое, и вся диссертация для меня – словно открытие.

– Недавно ваша диссертация в Литве была признана лучшей в своей области. Нам известно, что в Германии вам присуждена премия И.Канта.

– Премия назначена, но официально еще не вручена. Это состоится 15 июня в Германии. Но деньги достанутся не автору. В 2013 году в Германии будет издана книга «Прошлое как источник конфликта», которая написана на основе моей диссертации. Уже приступили к переводу. Премиальные деньги и пойдут на издание книги.

Аста Диковене

a.dykoviene@kl.lt

Фото Витаутаса Ляуданскиса

А.Диковене