Освобождавший Клайпеду

27.01.2018-пара-pic68

 

28 января Клайпеда (Мемель) отметит 73-ю годовщину со дня освобождения от немецко-фашистских захватчиков.

В Мемельской наступательной операции в январе 1945 года в составе войск 4-й ударной армии участвовала и 16-я Литовская стрелковая Краснознаменная дивизия.

10 человек, служивших в дивизии, и сейчас проживают в Клайпеде.

Трое из них участвовали в освобождении города.

********

91-летний Миколас Косто Вайдолас поделился своими воспоминаниями с журналистом «Обзора» и председателем Совета ветеранов войны Юозасом Печюлявичюсом, которые накануне события пришли его поздравить. Ведь в своём почётном возрасте Миколас уже не имеет возможности посещать мероприятия.

Миколас родился 14 марта 1926 года, его призыв был последним, который воевал. А призван был в Красную армию в августе 1944 года из местечка около Байсогала (ныне Радвилишкский район).

Их привезли по только что восстановленной железной дороге, практически на первом поезде, за Смоленск — в Ярцево. Всё было разбито, было только поле, осталось одно название населённого пункта – Ярцево. Люди были, а строений после боевых действий не осталось…

«Учились военному делу и русскому языку, общались с местным населением. Все были голодные – и они, и мы. У нас хоть был паёк, а они… Женщины из травы и ещё из чего-то пекли лепёшки. Мы меняли лепёшки на кусочек сахара из пайка — детям нужен был сахар. Было жалко женщин и детишек. Сами пили чай несладкий, есть хотелось постоянно».

Жили в землянках: рыли котлованчик, из брёвен перекрытие делали, сосновые ветки укладывали сверху, благо сосновый лес был рядом, засыпали песком, который просыпался. В октябре в Ярцево были сильные морозы .

Поздно осенью приехали в Литву в Укмярге, где было теплее, чем в Ярцево, жили в литовских казармах: были кровати, постельное бельё – хорошие условия. Командиром роты у новобранцев был капитан Стрельцов, с ним и приехали в Литву. На вокзале в Минске первый раз ребят хорошо покормили – горячим.

«В лесах под Укмярге осталась военная группировка немцев, хорошо вооружённая. Нас бросили на прочёсывание леса: шли шеренгой по одному на расстоянии 10 метров. Нашему подразделению немцы не встретились. Но поутру слышали бой, артиллерию слышали».

Все передвижения – пешком или на поезде – были ночью. Поезда немецкая авиация бомбила и ночью.

В январе направили их в лиепайские леса. Была холодная зима, снегу было много, костры не разрешали разводить. Постоянно слышалась стрельба.

Миколасу помнится фамилия Урбшас (2 ноября 1944 года командиром 16-й дивизии стал полковник А. Урбшас).

Устроили однажды им баню. Из душа шла холодная вода – закалка была, а не баня, больше замёрзли, чем помылись. Потом была проверка по форме №1: разделись по пояс и стояли, держа одежду на вытянутых руках, пока медики проверяли на вши. Но не нашли.

Командир полка полковник Лысенко приезжал, выступал перед бойцами. Поставил задачу – идём на Клайпеду. Шли ночными маршами со стороны Мажейкяй, днём отлёживались, спали в снегу, снегом себя засыпая. Были постоянные налёты, на белом снегу от снарядов оставались чёрные ямы.

«Было тяжело и трудно, холодно, голодно, – рассказывал Миколас Косто, – но чего только человек не выносит. Наша часть расположилась в Мемеле там, где была полицейская школа. Было раннее утро. Битва за город шла с другой стороны, не со стороны нашего полка – от Гаргждая, Кретинги. Но и к нам прилетали снаряды. Сильный огонь вёлся с военных кораблей, с береговых укреплений. Хорошие укрепления были в Гируляйском лесу, там и сейчас есть траншеи».

Ребята подразделения наблюдали за боем самолётов на окраине Мемеля, которые и в бою выдерживали построение. Три советских самолёта атаковали, вокруг них рвались снаряды, ревели моторы. Потом один самолёт ушёл в сторону и упал, а два улетели. В сводках было сообщение о сбитом самолёте.

Самолёт упал на лёд пруда, людей в районе боя не было. А потом лёт растаял, сразу самолёт и не нашли. Лет через 15 после войны купались мальчишки в пруду. И один увидел торчащую железяку – это был хвост как раз того самолёта, который видел Миколас.

Утром, после освобождения, бойцов выстроили на площади (сейчас это площадь Летувининку). Приехал А.Снечкус — первый секретарь и другие руководители страны, выступали, благодарили за освобождение города. 16-я Литовская стрелковая дивизия отличилась в боях под Клайпедой, за что получила название «Клайпедской».

Город был заминирован повсеместно. Были подрывы среди солдат. На улице Лепу было много лип, и каждое дерево немцы заминировали: была сделана в стволе ниша, в которой находилось взрывчатка. Поэтому войска, для сохранения жизней людей, вывели из города.

Подразделение Миколаса, где были, кстати, одни молодые ребята, оставили, они охраняли отведённый район, делали прочёску – обход и проверку зданий, нет ли в них противника.

Город был основательно разрушен, улицы и дороги в завалах, передвигаться можно было только пешком.

После войны Миколас продолжал служить в Литве и с войной получилось 6 лет службы, так как демобилизовали в 1951-м.

С женой Зофией приехали в Клайпеду в 1954-м, но и тогда ещё были руины и завалы. Расчистили только отдельные участки города. Супруги вместе уже более 60 лет. Имеют трёх дочерей, которые уже на пенсии, есть 8 внуков, правнуки и праправнуки. Такая вот у ветерана большая семья.

27.01.2018-председатель-pic66

 

Много лет М. Вайдолас переписывался и встречался с однополчанином из Вильнюса Антоном Бабичем.

Но потом общение прервалось.

Миколас передавал наилучшие пожелания члену Совета ветеранов войны Николаю Дмитриевичу Малееву, который до последнего времени посещал его на дому.
Ирина БЕЛЯЕВА, «Обзор»

Фото автора

https://www.obzor.lt/news/n35748.html

27.01.2018-Косто-pic67