КЛАЙПЕДСКОЙ «СРЕДЫ» ИМЕНИННИКИ

ЖЕМАЙТИЯ ТАЛАНТАМИ ПРИРАСТАЕТ


КЛАЙПЕДСКОЙ «СРЕДЫ» ИМЕНИННИКИ


Так происходит на любой земле, где люди издревле ищут истину и идут к совершенству не столько тела, сколько души. В наибольшей мере о душе человеческой сегодня, помимо священнослужителей, заботятся творческие личности, поэты и прозаики, начинающие и профессиональные писатели, осмысливающие прошедшее и настоящее время.

Посему хочу представить несколько литераторов, пишущих по-русски и отличившихся изданиями первых своих авторских книг. События свершились последовательно – зимой, весной и летом. Каждая смена времени года ознаменовалась презентациями новых книжек.

Кто же они, эти авторы? Они – члены Клайпедского литературного клуба «Среда» («Aplinka»), около двух лет тому назад отметившие 30-летие клуба. Прежде, до 1979 года, пишущие и на русском, и на литовском входили в литературное объединение под флагом городской газеты «Советская Клайпеда» (теперь –«Клайпеда»).

Сплачивал нас, объединял и готовил «Литературные страницы» для газеты заместитель редактора прозаик Василий Барановский, обладавший к тому же и поэтическим видением.

Пишущие на русском и литовском языках совместно, вперемешку, дружно читали свои творения перед студентами, моряками и другими коллективами. Слушатели с энтузиазмом внимали слову, доброму и вечному. Многих из нас удостоили звания молодых писателей Литвы. В те времена наведывался к нам столичный поэт Юрий Кобрин. Наставлял и поддерживал. Потом литовские собратья получили статус писателей Клайпедского отделения Союза писателей Литвы, а пишущие кириллицей – членов литературного клуба.

Литовские поэты и прозаики очень активно включились в книгоиздания своих творений, сравнимые с девятым валом. Мы же, по простоте душевной, самонадеянно отмахивались: «Куда спешить? Успеется». А зря. Тогда никто не предполагал , что пройти формальности Главлита проще, чем низко и долго бить челом спонсору. На подножку уходящего поезда успел заскочить только один – поэт Виктор Тимонин, и его первая книжка увидела свет. Был, правда, ещё один коллективный сборник «Добрый день! – Laba diena!», в обойме которого стояли калининградские и клайпедские писатели.

Все остальные, кто сподобился, аромат свежей типографской краски собственных книг ощутили уже в другом, в 21-ом веке. Сегодня в пинакотеке клуба «Среда» два десятка книг, из них у Виктора Тимонина и Геннадия Южакова – по две книги, у поэтессы Эммы Басиной — пять, у других – первые в жизни стихотворные сборники на приличном, достаточно высоком уровне. Четверо наших приняты в Международную ассоциацию писателей и публицистов.

Что интересно, в клубе всегда заметно преобладали почему-то моряки. Может, близость моря сказывалась, а возможно, то обстоятельство, что десятки тысяч семей Клайпеды были связаны кровными узами с десятками тысяч моряков дальнего и каботажного плавания. Море ведь – категория поэтическая, а рыбопромысловый клайпедский флот представлял из себя градообразующую отрасль хозяйства порта.

ИМЕНИННИК АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ

А теперь конкретно об авторах-именинниках и их книгах, представленных читателям в двух из трёх случаев в уютном и светлом Доме Симона Даха. Слушатели и коллеги по писательскому цеху, привыкающие и привыкшие мыслить категориями поэтических образов, сравнивали издание первой авторской книжки с рождением ожидаемого и желанного первого ребёнка. Расчёт, что и другие дети могут и должны появиться, и они тоже станут любимыми, – эта надежда не умаляет восхищения первенцем.


КЛАЙПЕДСКОЙ «СРЕДЫ» ИМЕНИННИКИ


Со стихотворчеством моряка-поэта Александра Мангушева клайпедчане имели возможность знакомиться в течение долгих десятилетий прошлого и нового веков в «Каплях янтаря» на литературных страницах «Клайпеды», в многотиражках «Рыбак Литвы» и «Моряк Литвы», а также в нашем литературном альманахе «Капли янтаря» равно, как и в городских концертных залах, где проходили музыкально-литературные вечера встреч с поклонниками русской словесности , с ценителями поэзии.

Кроме ряда достоинств, стихи Александра неизменно обладают удивительной певучестью, привлекающей самодеятельных композиторов, охотно подбирающих мелодии к его стихотворным текстам.

Книга «Шалый ветер» издана клайпедской типографией «Egle» со вкусом и любовью. Созвучны с музыкой стиха высокая полиграфия и не в последнюю очередь цветные заставки по площади всей книги клайпедского фотомастера Антанаса Станявичюса.

Всё поэтическое действие развёрнуто на 240 страницах. Объём материала заслуживает уважения. Заодно стоит отметить безукоризненный вкус дизайнера Инги Матач.

Книга разбита на длинный ряд разделов, и в каждом – темы, достойные пера поэта: «Шалый ветер», «Познание трепетной любви»… «Прости, солдат!», «Я вернулся, мама»…

И стихотворения, адресованные детям и взрослым. И немало песенных текстов. И посвящения городу, с которым связано всё: воспоминания о послевоенных развалинах бывшего Мемеля, становление литовского рыболовного флота, причалы, от которых уходил в атлантические ресы, встреча с девушкой, которая стала женой… Море и город. Время и среда обитания.

Темы толпились, шли внахлёст и вперехлёст. И требовали почтения, внимания. Рука тянулась к авторучке. Девственно белый листок писчей бумаги ожидал мастера и чуда. И мастер оправдывал ожидания и творил в свободное от основной мужской работы время. Плюс к тому (что очень ценно) автору свойствен собственный голос и свой стиль. Словно ручеёк бежит стихотворная строка поэта. У автора своё разумение добра, противостоящее злу. Читая мангушевские стихи, их не спутаешь с чьими-либо.

Автор воспроизводит «волшебство и величие мироздания». «Полёты вечно живой и молодой фантазии» не мешают, а скорее наоборот, способствуют углублённой философии. Со сверхреальной целью осмысливания окружающего поэта мира.

Лирика Александра Мангушева светла родниковой свежестью, которая искрится и сверкает забытыми в век потребления и прагматизма такими словечками, как то: «крыльцо», «дубравушка», «пустельга», «вначаль», «ерепень», «одолень-трава», «горе-полова»… И всё иное из того же ряда веет былинностью русской словесности, помноженной на заволжское оканье и аканье.

Кроме безоговорочного лиризма, не чужда ему и поэзия гражданственной направленности, острая и достоверная. Цикл стихотворений «Прости, солдат!»- это прямой и доверительный разговор со слушателем и читателем :

память о подвиге старшего поколения не подлежит девальвации. Ясно, что славянин не унизится до Ивана, не помнящего родства. Ясно, для ответственного активного поэта недостаточно писать только о лютиках-цветочках. Настоящих поэтов с нейтральной позицией не бывает, и участь «придворных» поэтов тоже незавидная.

Ограничиваясь сказанным об Александре, приведу одну из его стихотворных строк: «Как жаль, что я с рожденья не пророк»… Думаю, что это из скромности, потому как каждый думающий и талантливый поэт – априори пророк, в чём можно убедиться, прочитав книжку стихотворений Александра Мангушева «Шалый ветер».

ИМЕНИНННИК АЛЕКСАНДР ВТОРОЙ

Второй именинник – Александр Блытушкин. Тоже высококвалифицированный судовой специалит того же рыбопромыслового флота, которого клайпедчане лишились , когда душили куриц, несущих золотые яйца, когда ломали всё «старое наследие». Даже во вред себе. Словно: «Назло бабушке отморожу себе уши».

Итак, второе подтверждение, что душа моряка – душа поэта.

Я был в морях – и вот пришёл!

И вам принёс стихи:

Теперь всем будет хорошо,

И всем простят грехи.

Спасибо. Уважил… А если без излишней иронии, то авторская ирония и особенно самоирония красной нитью проходит через всё его творчество. Без сомнений и без иронии над собственной персоной стихи получаются преснее. Блеск, остроумие и предельная открытость разговора с книгочеем повышает акции успеха.

Цитировать можно , распахнув любой разворот его первого сборника стихов, названного скромно, но точно –«Клайпедские стихи», хотя стихов с флотской тематикой больше. Название книги определило особое отношение моряка к городу, ставшему дорогим и близким. Тоже с долей лукавства автор сам высказался по сему поводу предельно ясно: «Стихи созданы в окрестностях планеты Земля с центром в городе Клайпеда».

Клайпеда стала городом родным и притягательным в силу того, что она была портом приписки промысловых судов, на каких он многажды уходил в промысловые квадраты Атлантического океана, и что здесь он заканчивал судомеханическое отделение мореходки, что здесь его место работы и место жительства.

До того пришлось много поколесить по просторам большой страны. Родившись в деревеньке Горюн Пензенской области, школьные азы начал постигать в селении Африканда, знаменитом своим именем на всю Россию и за её пределами.

Созвучное с огромным континентом село очутилось почему-то в Мурманской области, в Заполярье, вдали от экватора. Мальчик Саша не подозревал, что в будущем доведётся многократно пересекать экватор, цепляться за него бортовыми килями и заходить во многие африканские порты. Африканда…

Позже, в связи с переездами родителей, испытает сырой прибалтийский климат Калининградского региона, а для контрастности переселится на восток, в Туркмению, с её Каракумами. В Красноводске закончит среднюю школу. Первые стихи десятиклассника напечатает республиканская газета «Знамя труда». Здесь молодой поэт, как ему казалось, постиг «Закон пустыни». Первое стихотворение именовалось доподлинно так.

На те же 60-е пришлась учёба в Клайпедском мореходном училище, вслед за которым начиналось дальнее плавание под роджером «Взрослая жизнь».

Возвращаясь из рейсов, Александр нёс тетрадочные листы, исписанные мелким почерком, в редакции городских газет, где их с удовольствием печатали. И даже гонорар выдавали.

Более того, некоторые понравившиеся стихи переводили с русского на литовский, переводили поэты, сочинявшие на литовском. Например, стихотворение «Удачный день», передающее приподнятость духа моряка от удачи улова и от процесса обработки пойманной рыбы, – переведено на литовский широко известным поэтом-маринистом Йонасом Кантаутасом. Оригинал и перевод напечатаны рядышком в книге «Клайпедские стихи».

Шло время, проходили годы трудовой деятельности в необычных морских и нередко в экстремальных условиях. В итоге сложилась судьба, необходимая поэту. Без судьбы, раскрученной жизненным опытом, много сложнее оседлать крылатого Пегаса. Судьба и талант – главные составляющие хорошего писателя.

Сегодня удача сопутствует поэту. Ему, можно предположить, примерно удаются лирические зарисовки моря и суши.

Арфа моря и ветра – сосновый берег,

Слышишь звук нежных струн ветвей?

Исполняется песня для тех, кто верит, –

Лебединая песня морей.

Присущи поэту шикарные метафоры, добротная образность и остальной арсенал поэтических средств.

На востоке, с ночью споря

Миллиарды лет,

Краски неба, краски моря

Разводил рассвет.

Разнообразен и широк охват тем. Иронично-шуточные стихи (бурлески), посвящения друзьям и женщине, нешаблонный лиризм – всё это характерно заряженному на успех поэту. Одни только названия стихов говорят кое о чём. Как и должно. «Город морских скитальцев», «В шашлычной», «У нас секса нет!», «Шёл верблюд по городу»…


КЛАЙПЕДСКОЙ «СРЕДЫ» ИМЕНИННИКИ


Книга проиллюстрирована Александром собственными рисунками и фотографиями, что, бесспорно, повышает интерес к автору, без похвальбы, параллельно демонстрирующему и другие свои дарования.

Обращаю внимание на ставшее аксиомой утверждение: «Если человек талантлив, он талантлив во всём». Это особенно просматривается на творческих натурах. Если бы Александр Блытушкин, к примеру, не стал квалифицированным моряком, из него мог бы получиться приличный геолог. Или ещё кто. Достоверно, что поэт в нём не заглох бы.

ИМЕНИННИЦА ВАЛЕНТИНА

Садясь писать статью, перед номерными Александрами я, конечно же, намеревался первой представить прозаика и поэтессу Валентину Бурмакину. Поразмыслив, учёл два момента. Во-первых, оба Александра – коренные клайпедчане, с давней ранней юности обосновавшиеся в портовом городе, на берегу Балтийского моря. Во-вторых, Валентина на горизонте местной читающей публики появилась, чтобы укорениться, значительно позже, да и литературный багаж её скромнее.

Примерно десятилетний опыт работы над формой и содержанием уступает стихотворческой пахоте писателей-маринистов, выдерживающих «кабалу» в продолжение многих десятилетий.Обоснование, наверное, не безупречное, но вроде бы вполне логичное. И быть посему.

Сборник рассказов и стихотворений автор назвала «Поворотами судьбы», почти одноимённо с названием рассказа «Поворот судьбы». «Поворот» переведён во множественное число – от частного к обобщению. Понятно, книга должна нести нагрузку множества жизненных поворотов.

Обратимся к заглавному рассказу и попробуем конспективно вникнуть в суть, в содержание.

Многодетная городская семья продаёт квартиру в «хрущёвке» и переселяется в пасторальную деревеньку, присмотрев и прикупив домик с подворьем «по сходной цене».Поскольку эти, которые понаехали, оказались нормальными и работящими людьми, отношения с местными сложились идеально. Деревня и приезжие готовились встречать светлый праздник Пасхи. Жена хромоногого хозяина новосёлов Катерина посетила дьякона Григория. Выяснилось, что приезжие живут бездуховно, а их семеро по лавкам, детишки, даже некрещёные.

На исправление ошибок прошлой жизни времени ещё оставалось. Всё поправимо.

«Наступала нежная и тёплая весна». В Великую субботу покрестили детей. Со всем миром встречают Пасху. Во славу Господа принимают причастие. Освящаются куличи и крашенки… «Дорога повернула вправо».

Всё сложилось пристойно и чинно. А за двухстворчатым окном не начало 20-го – начало 21-го века. Пыль, налёт и серость застят Богом данную землю. Задающий мимолётный формальный вопрос: «Ты в порядке?» – не ждёт ответа, он торопится по своим делам активного потребителя.

Поразительное отчуждение людей друг от друга. Блеск высотного стекла и алюминия не просветляет серость лиц серых людей с серыми мыслями. Как зеркальное отражение, та же серость, серые программы в телевизионном ящике…

Отступление сделано единственно ради исключительной деревни, показанной в рассказе. Все мы знаем, что деревня в последние десятилетия гибнет от беспробудного пьянства. И автор об этом превосходно осведомлена, но старается показать деревню на том пути, на котором хочет её видеть, и показать путь, предначертанный Всевышним.

Словом, писатель обладает прозрением желаемой перспективы. Духовность индивидуума, упорно низводимая до нуля, подсказывает писателю процесс нищания душ повернуть в обратную сторону.

Начинала Валентина именно с рассказов. Её пробу пера охотно принимали и печатали в газете «Клайпеда» и в многотиражных листках православной церкви. Тематика связана с возвратом заблудших душ в лоно церкви, по преимуществу, евангелической направленности. Тематика вечная, не имеющая альтернативы. Тематика соответствующая: не укради, не убий, не завидуй… И подобная: «Икона чудотворная», «Раба Божия», «Рождественский подарок»…

Как искренняя душа Господа Бога нашего Валентина почитает уместными заботы о душе человеческой.

Бесхитростные повествования, но выверенные жизнью, доподлинно не копируют усложнившийся оригинал переустройства мира – указывают направление поиска истинных ценностей: не укради, не завидуй…

Само собой разумеется, начинающий прозаик не могла не заметить тропинку и в нашу обитель, в наш литературный клуб «Среда», объединяющий всех желающих и пишущих по-русски, печатающихся не только в периодике, но и издающихся, и выступающих авторами в коллективном литальманахе «Капли янтаря».


КЛАЙПЕДСКОЙ «СРЕДЫ» ИМЕНИННИКИ


В коллектив одноклубников Валентина вошла свободно и легко. В клубе преобладают не прозаики, коих раз, два и обчёлся. В клубе царит поэтическая волна. Общение со стихотворцами прозаику показалось интересным.

Как говорил русский поэт Н.Кедрин:

«У поэтов есть такой обычай,

В круг сойдясь, оплёвывать друг друга».

Понятно – гипербола. Но критический разбор скороспелых и сырых виршей необходим, когда собираемся в поэтической студийной обстановке, чтобы залётный графоман не смел заявлять: «Мне надиктовано свыше. Никакой правки не допущу. Или – или». Не едино начинающим – никому конструктивная подсказка не вредит.

Так, нескольким стихотворцам хороший поэт Виктор Тимонин учинил разбор их творений по Гамбургскому счёту. Эффект получился. Помогло. А главное то, что показал, как следует работать со словом, ритмикой и содержанием. Объяснил, что в поэтике означают полифония и гармония.

Общение с зацикленными поэтами подтолкнуло и подвигло Валентину попробовать самой прикоснуться к стихосложению. Что из этого получилось, вы поймёте, раскрыв книгу «Повороты судьбы» на конкретной 95-й странице: «Стихотворения». Хорошая лирика, где пульсирует мысль и чувства фонтанируют.

К оформлению книги сами авторы никогда не преминут руку приложить, по крайней мере, если не собственную, то как минимум руки дизайнера. Книжку «Повороты судьбы» очень приятно брать в руки. На титуле фотографом схвачен закат солнца над морем. С учётом солнечной дорожки вырисовывается свеча, над которой пламя – солнце, живописно искаженное облачностью и совершенно так, как надо. А перед шмуцтитулом портрет поэтессы – «Поставь свечу за здравие любви», – и ещё одна, уже настоящая, горящая свеча с отклонённым от вертикали пламечком. Как «Поворот судьбы».

* * *

Автор предлагаемой читателю статьи стремился познакомить не только с творчеством именинников, но и с их фигурами на фоне города. Прочитав нормальную книгу любого способного автора, можно понять об авторе многое, но далеко не всё. Существуют детали и факты с фактиками, которые дополнительно высвечивают интересную обществу личность.

Рассказывая о каждом из достославной тройки, я обязательно обращал ваше внимание и на иллюстрацию книг. Из уважения к автору, к книгоиздателю, к книгочею. Внешний вид равно, как и внутреннее содержание не может не интересовать книголюбов. Красота спасёт мир.

Владимир ТРОФИМОВ, Клайпеда


КЛАЙПЕДСКОЙ «СРЕДЫ» ИМЕНИННИКИ

Александр МАНГУШЕВ

* * *

Люблю тебя, мой город дивный,

За доброту людских сердец.

За простоту, в пургу и ливни

Хранившую любви венец.

Мы вместе шли путём мытарства,

Храня друг друга от беды.

И волшебство из «сказок царства»

Вливали в ковш «живой воды».

Люблю тебя, мой город дивный

На самом краешке земли.

Так будь уж добр, и в жизни длинной

Меня забыть не повели.

РЕЧНОЕ УТРО

Не случайно встретились

Возле ночки длинной.

Зоренька приветила

Песней соловьиной.

Травы льнут росинками

В позалужье вольном.

Плёс плывёт искринками –

Волговым раздольем.

Александр БЛЫТУШКИН

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Тревожно звень струится в мгле рассвета.

Уходит ночь, калитками скрипя.

Мне ночью снилось: на вокзале где-то

Экспресс экспромтом увозил тебя.

Покрыл поля пушистый белый саван.

Ах, первый снег, как первая любовь!

Белым-бело и чисто без обмана.

И… тишина. И ты не многословь.

Есть вместо слов роденовская глина.

Волнует Винчи (Леонардо – да).

Движеньем тела стонет балерина,

И слов твоих не хватит никогда.

Любить тебя и мерзнуть на вокзалах

Хотел бы я как прежде, но, увы:

Мостится время на плечах усталых,

И в синей мгле оттенок седины.

Вот первый снег завьюжился внезапно,

Так вьюжит чувства жизненный буран.

И снов моих сиреневые пятна

Уносит птиц последний караван.

ЭЛИТА ОКЕАНА

Мы, рыбаки, – элита океана!

Нам не вернуться никогда назад.

Земным оставив безмятежность стана,

Ушли навек в волненье, гул, набат.

От деревянных, от бетонных пирсов,

Иль просто с брега, галькою шурша,

Мы кливер подняли, и, зубы стиснув:

«Прощай, Земля! Да будь ты хороша!»

Мы к ней приходим.

Да! Мы к ней приходим.

Мы грудью валимся на нежность трав.

Но загрустим и верповый заводим –

На мертвый якорь так и не пристав.

Валентина БУРМАКИНА

ВОСПОМИНАНИЕ

Я страдаю, зову, упрекаю и спорю,

О прошедшем грущу и скорблю, что невмочь,

И мигают мне яркие звёзды над морем,

И луна ретуширует тёмную ночь.

Спят согретые за день усталые дюны,

Остывающий берег безлюден и тих.

Я искала всё это, когда была юной,

Но теперь не ищу уже более их.

Не успела тогда ни о чём загадать я,

Чтоб вернуться сюда, в золотые пески.

Если б знал ты – сейчас не хватает пожатья

Твоей сильной, горячей, знакомой руки.

* * *

Отзвучали бабушкины сказки,

На заре осыпались листвой…

Всем нам, людям, не хватает ласки,

Не хватает нежности простой.

Прячем от других следы недуга,

Словно не случилось ничего.

Всем нам, людям, не хватает друга

И плеча надёжного его.

Как найти у ближнего участье,

Если сам давал ему отбой?

Всем нам, людям, не хватает счастья.

Кто же даст его? Да мы с тобой!


КЛАЙПЕДСКОЙ «СРЕДЫ» ИМЕНИННИКИ

В.Трофимов