Быть судьей – достойная миссия

От редакции  сайта.  

 Быть судьей – достойная миссия                                                                                                                                                                     

19 ноября 2012 года в газете «Клайпеда», выходящей раз в неделю на русском языке, было напечатано интервью, получившее краткую, но емкую оценку бывшего прокурорского работника в письме редактору издания:

Уважаемый Саулюс, здравствуйте!
Сегодня прочитал интервью Ю.Сурблиса и восхитился, какие прекрасные люди и специалисты живут и работают с нами.
С правовой точки зрения оно безукоризненно. Интервью поучительно и полезно для читателей нашего сайта, поэтому прошу Вас переслать мне текст.
С
 уважением Анатолий Лавритов.

 

Дайва Янаускайте

d.janauskaite@kl.lt

Быть судьей – достойная миссия

 Юозапас Сурблис, проработав судьей от последнего курса университета до самой пенсии и уйдя на заслуженный отдых, не стал лежать дома на диване. Работу судьи он называет миссией и откровенно говорит об ответственности и моральные мучения.

 Судьей стал еще студентом

– Сколько лет вы проработали судьей?

– Если быть абсолютно точным, то 37 с половиной. Несмотря на то, что немало бывших судей работает адвокатами, думаю, мой случай – исключительный. Не каждый, так долго проработав судьей, становится адвокатом. Я считаю, что таким образом я продлил свое служение призванию. Я никогда не называл работу судьи просто работой, было бы примитивно так говорить. Это – миссия, судья вершит правосудие. Помню, прощаясь с коллегами в суде, я произнес слова сенаторов Древнего Рима, которые позже позаимствовала Католическая церковь: «Ite, missa est». Это означает «Идите, собрание распущено». Эту фразу сенаторы произносили, прощаясь после собраний. Я же сказал это потому, что проработал судьей всю жизнь без перерыва, сколько позволяет закон – до 65 лет.

– Неужели до того, как стали судьей, вы не занимались никакой другой юридической работой?

– Я был пятикурсником дневного отделения юридического факультета Вильнюсского университета, когда меня пригласили в Министерство юстиции и предложили поехать в Радвилишский район работать судьей. Помню, я тогда удивился, ведь у меня еще не было диплома. Как и большинство, я хотел остаться в Вильнюсе. Тогда меня успокоили, сказав, что возможность вернуться в столицу еще будет, да и стать судьей, не окончив учебу, было мечтой. Поэтому я согласился.

– Почему предложили именно вам?

– Я хорошо учился, мне было 27 лет, я уже прошел военную службу. Кроме этого, я был редактором факультетской стенгазеты, которая заняла в университете первое место. Я превзошел даже литуанистов и журналистов. Так что в 1972 г. я стал судьей.

 Суд – своеобразный театр

– Многие судьи, выйдя на пенсию, просто отдыхали бы. Ведь судья – это человек, достигший определенного социального статуса. Почему вы решили работать дальше?

– Сидеть дома или ковыряться в огороде – не для меня. Не польстился я и на деньги. Я и сейчас зарабатываю не очень-то много, потому что с настоящими известными адвокатами я не могу конкурировать. Я решил стать адвокатом, потому что просто хотел работать. Но это, скорее, продолжение жизненной функции. Я хотел заниматься тем, в чем разбираюсь.

– Теперь вы уже можете сравнить эти две профессии. Чем они, по-вашему, отличаются? Какая легче?

– Судья немало времени проводит на своеобразной сцене. В советское время даже существовала теория, что судья – это что-то вроде актера, он не имеет права показывать эмоции или демонстрировать проблемы со здоровьем. Один автор даже утверждал, что судья всегда должен быть хмурым. В советские времена судебной этике уделялось намного больше внимания, чем сейчас, хотя я не собираюсь прославлять прошлое. Хватало пары проступков, и ты уже мог не быть судьей. Не секрет, что позже многие из тех, кого выгнали за пьянство, пытались преподнести это, как расправу с неугодным системе человеком.

Я лично был знаком со знаменитой судьей Гражбиле Вянслаускайте из Шяуляй, которой в этом году исполнилось сто лет. Она часто повторяла фразу, ставшую для меня уроком: «Судьи, будьте достойны». Это означает не высокомерие и спесь, а совершенно другие вещи. Судья должен знать, что даже в свободное время не может общаться с кем попало. Если после рассмотрения дела судья идет пить водку или даже просто кофе с участником дела, это вряд ли достойно его звания. Без сомнения говорю, что работа судьи сложнее. Уже хотя бы по той причине, что адвокаты намного свободнее. Адвокат не ограничен в объеме работы, выборе клиентов, в отношении общения с людьми.

 Спрашивал о книгах

– Что самое сложное для судьи?

– Пожалуй, чувство ответственности, которое часто граничит с сильным стрессом. Когда выносишь приговор, эмоции пропадают, а до этого ты чувствуешь себя, словно пульсирующий нарыв. Я всегда старался избегать сомнений по поводу решения. Лишь однажды почти десять лет назад засомневался. Дело было успешно рассмотрено. Оставалось вынести приговор. Человек, судимый за убийство, во время происшествия был пьян и не помнил обстоятельств, но искренне говорил, что он не убивал. Я вышел в комнату для совещаний и вернулся, не приняв решения. Видимо, существует Бог, который освещает разум. И хотя дело выглядело совершенно понятно, написать приговор у меня не поднялась рука.

Я дал прокурорам указание дополнить расследование. Когда все участники вечера еще раз должны были рассказать, что делали во время убийства, один мужчина разразился рыданиями и признался, что подошел к дерущимся мужчинам, вонзил нож в одного из них и ушел, ничего не сказав. Сейчас я думаю, что если бы тогда я не послушался внутреннего голоса, то сделал бы настоящую судебную ошибку, наказав невиновного человека. Я знаю, что после того, как я вынес оправдательный приговор, его сестра заказала за меня мессу.

– Все судьи разные. При рассмотрении дел вы спрашивали у преступников не только о вещах, связанных обстоятельствами дела. Доводилось слышать, как вы спрашивали, какую последнюю книгу прочитал подсудимый. Почему?

– Я интересовался не только такими вещами. Спрашивал, когда ходил в театр, о родителях, дедушках и бабушках. Я считаю, что это очень важно, хотя не все коллеги понимали меня, говорили, что это к делу не относится. А мне кажется, что если будешь анализировать только содеянное человеком и не раскроешь его душу, то правильного решения не примешь. Кстати, иногда люди любят выговориться, доводилось услышать даже то, чего не спрашивал. За долгие годы работы много всего довелось услышать, увидеть разных людей, но люди с высоким интеллектом на скамье подсудимых были исключением.

– А что для вас лично значит театр, книги?

– Театр для меня – жизнь. Смотреть спектакли я ездил в Вильнюс или Каунас. Когда ездил в Москву, бывший Ленинград, то обязательно старался попасть на спектакли, которые в те времена называли культовыми. Если говорить о книгах, признаюсь, что не читаю детективы, фантастику. С большим удовольствием в очередной раз перечитаю понравившуюся книгу. Сейчас я пытаюсь найти дома и в третий раз погрузиться в «Легенду о Сан-Микеле» Акселя Мунте.

 Защищать отказывается

– Вы не почувствовали, что оказались по ту сторону баррикад, став адвокатом?

– Но это не разные стороны баррикады. Судья не является палачом, он должен быть интеллектуалом, понимающим жизнь, а не только право.

– Однако в понимании многих людей адвокат является тем, кто может повернуть дело в пользу нанявшего его участника дела, а это значит – приблизиться к судье.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, мне никто не говорит об этих вещах. Наверное, мы многое видим, но, как правило, лишь предполагаем, так же, как и общество. Было бы неэтично говорить, не знаю конкретно. Если подобные вещи происходят, то это не судьи и не адвокаты.

– Доводилось ли вам защищать людей, которых вы раньше судили?

– Жизнь много раз сводила с такими людьми, но я придерживаюсь правила, что не могу их защищать и отказываюсь от таких клиентов.

– Многие из ваших коллег считают вас категоричным. Вы согласны с подобной характеристикой?

– Люди думают так, потому что иногда я очень категорично выражал свое мнение. Я никогда не любил автоматически соглашаться. Ни в коем случае я не чувствую себя непогрешимым. Поверьте, иногда я слишком сомневаюсь в себе, поэтому отказался от многих предлагаемых мне постов. Я просто не принимал предложения, считая, что не смогу. Теперь я благодарю Бога за то, что в советские времена не пошел работать в министерство, Верховный Суд.

 Прислуживал на мессах

– Вы уже не в первый раз поминаете Бога. Когда Он появился в вашей жизни?

– Родители в детстве привили. Кроме того, в детстве я прислуживал на мессах. В нашем костеле был прекрасный настоятель. Тогда состоялись первые философские беседы. Общение всегда было корректным. Я до сих пор очень уважаю ксендзов, восхищаюсь их мудростью и осуждаю тех, кто клевещет на них. Я восхищаюсь ксендзом Марюсом Вянцкусом. Когда бываю в Вильнюсе, по воскресеньям хожу послушать проповедь Ричардаса Довейки.

– Вы перенесли тяжелое заболевание? Что дало вам силы справиться с ним?

– Без сомнения, помогла вера. Я очень доверял медикам. Это профессионалы высочайшего уровня. Когда после сложного лечения мне, наконец, сказали, что я выздоровел, в первую очередь я съездил в свою родную Грушлауке и заказал мессу, благодаря Бога, что помог мне выжить. Я очень благодарен и своим коллегам, т. к. по просьбе моей дочери многие сдали кровь. Мои родные очень удивлялись такой доброжелательности.

– Если бы вы не стали юристом, какой еще профессией вы могли бы заняться?

– В школе я думал, что стану литератором. В одиннадцатом классе я стал лауреатом слета литераторов в Тяльшяй. Тогда Юозас Балтушис похлопал меня по плечу и посоветовал лучше писать прозу, а не поэзию. Мне запомнились его слова: «Когда будешь писать, иногда смотри на «люстру», не стала ли она ближе». Позже, когда решение приходилось написать за ночь, эта «люстра» не раз оказывалась ближе от усталости. После школы я служил в ракетных частях советской армии. Там было много студентов лучших в то время вузов. В свободное время мы читали труды по политической экономии, философии. Это обусловило то, что я отдалился от литературы и выбрал право. Но на судьбу я за это не в обиде.

 

Визитная карточка

Быть судьей – достойная миссияВ 1945 г. родился в деревне Грушлауке Кретингского района.

В 1964 г. окончил среднюю школу в Салантай.

В 1964–1967 гг. служил в армии.

В 1968–1973 гг. учился в Вильнюсском университете.

В 1972 г. начал работать судьей в суде Радвилишского района, работал председателем этого суда.

В 1987–1992 гг. – председатель Клайпедского городского апилинкового суда.

В 1993–1994 гг. работал судьей Верховного Суда.

В 1995–2010 гг. работал судьей Клайпедского окружного суда.

В 2010 г. вышел на пенсию и стал адвокатом.

Фото — Витаутас Ляуданскиса

Имидж: известный своей категоричностью Ю.Сурблис признался, что часто сомневался в своих силах.