Такая вот диалектика

В чьих интересах обычно принимаются законы?

Такая вот диалектика

 

Маркс* определял государство и, соответственно, принимаемые им законы как орудие эксплуатации большинства бедных меньшинством богатых.

**********

 

Такой взгляд противоречит древней мудрости Гераклита «За закон народ должен биться, как за городскую стену.» Возникает вопрос, зачем народу бороться за законы, с помощью которых его будет легче грабить.

На эту тему интересно послушать марксистов, способных к интеллигентной дискуссии (если таковые на свете имеются, конечно). В общих чертах, их дискуссия мне видится в терминах общественно-экономических формаций и связанных с нею базиса и надстройки.

Такая вот диалектика

 

 

Гераклит жил во времена рабовладельческого строя (согласно марксовой схеме). Значит, эксплуататоры и эксплуатируемые в его времена суть рабовладельцы и рабы, а государство и связанная с нею общественная структура должны были помогать первым держать последних в подчинении.

Кого в этой ситуации считать «народом»? Есть три опции, одинаково не вяжущихся с теорией формаций. Если это рабовладельцы, им нет нужды «биться» за принимаемые законы. Ведь вся законодательная система и так в их руках. Если рабы, зачем им бороться за систему, которая их эксплуатирует?

Остаются свободные, которые, если верить историкам, составляли большинство населения, однако в исторической схеме Маркса им вообще не находится места. Ведь в классовом обществе основное население делится на два класса, а остальные суть не более чем исторический фон.

Такого рода проблемы возникают с любой общей схемой, когда ее начинаешь соотносить с жизнью. Этим, вероятно, объясняется то, почему в экономике в последние десятилетия основной фокус сместился в сферу эмпирических исследований.

Поскольку теория обычно в состоянии ухватить лишь фрагмент жизни, хорошо располагать множеством теорий и гибко пользоваться терминологией, включая такие понятия как государство, народ, капитализм или рабовладение.

Современная наука и теоретически, и эмпирически показывает, что законы нужны именно народу, а не элите. Возьмем для примера знаменитую статью К. Сонина «Why the Rich May Favor Poor Protection of Property Rights», в которой за образец взяты российские олигархи 90-х гг.

В статье изложена модель, в которой богатые не заинтересованы в хорошей системе защиты прав собственности, поскольку она стала бы помехой для их обогащения, связанного с обиранием других, в то время как свою собственность они в состоянии защитить и сами. Модель строится на допущении, что каждый получил бы наибольший выигрыш, будучи защищен сам, имея при этом дело с незащищенным окружением.

Заинтересованность богатых в качественной частной защите прав собственности при слабой общественной системе их защиты выдает их стремление к иерархическому устройству общества, предполагающему различный правовой статус для разных уровней иерархии.

Качественная частная и некачественная общественная система защиты прав собственности, по сути, означает защищенность прав собственности богатых и незащищенность прав собственности бедных, т.е. фактический правовой статус богатых и бедных различается — гарантия сохранности собственности предоставлена только первым.

Сама по себе такая система должна способствовать воспроизводству и усилению сложившейся системы имущественного неравенства: богатые не обеднеют, поскольку они защищены; в придачу они должны еще более обогащаться за счет бедных, пользуясь их незащищенностью.

Нечеткие права собственности суть мутная вода, в которой лишь определенные люди умеют ловить рыбу. В условиях правового вакуума и войны всех против всех, сильный и себя отстоит, и слабого сожрет. Когда же устанавливаются законы, появляются хотя бы какие-то элементы равенства. Думаю, что примерно такими соображениями и руководствовался Гераклит.

Яркий исторический пример – «Законы двенадцати таблиц» в Римской республике, которые были нужны плебеям, а не патрициям.Конечно, не следует преувеличивать уравнивающий эффект законов. Поскольку их принимают сильные, в них они и себя не забывают, что особенно заметно на примере древних законов.

В описании Э. Гиббоном франкского законодательств содержатся замечательные по своей откровенности примеры преимущества сильного перед слабым — преимущества, порождающего углубление неравенства между ними.

По этим законам убийство каралось денежной пеней, но ее размер зависел от национальности и социальной принадлежности убитого. Примечательно, что наиболее строгие наказания были предусмотрены за убийство (а значит для защиты тех) кто, обладая силой и властью, и без всяких законов мог бы оградить свою жизнь от опасностей.

Наоборот, убийство представителя социальных низов предполагало очень легкую кару, да еще и необязательное её применение, так что люди, наиболее уязвимые и незащищенные, оказывались лишены защиты и со стороны закона. Таким образом, неравенство в распределении силы углублялось неравенством правовых статусов.

Действие того же принципа обнаруживалось и в правилах, регулировавших судебные тяжбы. В частности, важнейшими критериями, определявшими судебные решения, были количество «свидетелей», готовых поддержать своими «показаниями» ту или иную сторону, а также поединок.

Но, опять-таки, здесь снова выигрывал сильный, поскольку ему скорее удалось бы найти людей, готовых встать на его сторону из соображений как безопасности, так и выгоды, и он мог быть более в себе уверен при необходимости вступить в схватку. Наша «Русская правда», как и средневековые законы других народов, были не более эгалитарными.

Такая вот диалектика

 

 

Кто же прав, Маркс или Гераклит? По сути, это две стороны одной медали.

Любое общество везде и всегда представляет собой иерархию сильных и слабых. В условиях произвола сильному легче обижать слабого, поскольку единственное, что определяет их отношения, – это разница их силового ресурса, поэтому во введении правил объективно заинтересован слабый.

Но законы принимает тот, кто может обеспечить их выполнение.

Таким образом, законы нужны слабым, а принимают их сильные со всеми вытекающими последствиями для воспроизводства общественной иерархии. Такая вот диалектика.

Александр Скоробогатов

12.07.2021

https://skorobogatov.livejournal.com/76815.html

Послесловие редакции.Этот материал показался нам подходящим перед предстоящими выборами депутатов Государственной Думы Российской Федерации!Своеобразный современный ликбез по правовым вопросам и работе государственных органов на основе нынешней законодательной базы России!

*Карл Генрих Маркс (нем. Karl Heinrich Marx; 1818—1883) — немецкий атеист-философ, социолог, экономист, политический журналист, общественный деятель. Его научные работы сформировали в философии диалектический и исторический материализм, в экономике — теорию прибавочной стоимости, а в политике — теорию классовой борьбы. Совокупность его творчества получила название «марксизм» и стала основой коммунистического и социалистического движений и их идеологий.