Сланцевый бумеранг

28.12.2015-6p_foto_026_default

 

Какое место занимает «сланцевая революция» в геополитической стратегии США

На глобальный структурный кризис капитализма в 90-е годы наложился развал биполярной структуры мирового порядка и начался длительный исторический переходный процесс к многополюсному миру.

Объективно с исчезновением биполярности стала вымываться основа былого статуса «сверхдержавности» для США.

Американские администрации наивно полагали, что исчезновение антагонистической «сверхдержавы» СССР и ослабленность новой государственности и экономики России носят долгосрочный характер, что автоматически станет фактором укрепления одностороннего доминирования США в мировой политике и экономике. Но беспредел бюрократического капитализма 90-х годов с началом нового столетия закончился, что сильно обескуражило американские власти.

После кратковременных разборок в духе «Кто потерял Россию?» все американские администрации поставили своей целью любыми средствами предотвратить дальнейшее усиление России. Особенно беспокоило администрацию США быстрое развитие энергетического взаимовыгодного сотрудничества России с Европой и наметившееся сотрудничество в этой сфере со странами АТР, прежде всего с Китаем. Особой остроты сопротивление этому достигло после открытого вмешательства американской администрации в кризисную ситуацию на Украине и последовавшей в результате этого эскалации санкций против России.

США преследовали двоякую цель: не только ослабить и изолировать Россию, но и добиться разрыва или крайнего сужения энергетического сотрудничества Европы с Россией, которая, в отличие от США, нуждалась и в нефти, и в газе. Вот тут-то Вашингтон и решил использовать «сланцевую революцию» как рычаг в двух направлениях: во-первых, убедить европейских союзников в том, что они могут (при американской поддержке) повторить опыт американской «сланцевой революции» у себя дома и покончить наконец с «зависимостью от «Газпрома» и, во-вторых, посулами самого президента Обамы экспортировать сланцевый СПГ из США для удовлетворения всех потребностей Европы.

В первом случае на подмогу пришла Геологическая служба США, которая услужливо и лихо спрогнозировала «обильные месторождения» сланцевого газа в разных странах. Особенно показателен в этом плане пример с Польшей. Так, в 2010 г., после того как главы правительств России и Польши достигли соглашения о продлении сроков поставок газа в саму Польшу и транзите через нее, состоялся вброс информации о том, что ресурсов сланцевого газа в Польше хватит на 300 лет и что она даже сможет освободить от «ига» «Газпрома» всю Европу. Польша не смогла устоять перед таким соблазном, и ратификация соглашения с Россией затянулась на целый год.

Но наступил 2012 год, и первой ушла из Польши ExxonMobil, сославшись на отсутствие достаточной рентабельности, затем, в 2013 году, отказались от разработок Marathon Oil, Talisman Energy и польская Lotos. До конца 2014 г. дотянула только ConocoPhillips, а Financial Times объявила об остановке всех ее работ по бурению. К концу 2015 г. она вслед за Total и Eni заявила о свертывании всей сланцевой программы в Польше.  А общий итог по сланцевым проектам за пределами США подвел журнал Petroleum Economist в июле 2015 года, опубликовав статью под названием «Международный сланец постепенно исчезает в эру низких цен» (International shale fades in low prices era).

Впрочем, Вашингтон был обеспокоен не только Европой, но и нарастающим энергетическим сотрудничеством России со странами АТР и особенно с Китаем. Еще до санкций, накануне Конференции ООН по климату в Копенгагене, Обама даже подписал соглашение с тогдашним главой КНР Ху Цзиньтао, обещая стране технологическую помощь. И действительно, в провинции Сычуань появились Shell и некоторые другие компании, которые начали бурение на сланцевый газ.

В Пекине планировали, что к концу 13-й пятилетки (2020 год) будет показатель добычи 60 млрд. кубометров в год, но достигнутые за предыдущие три года результаты были столь обескураживающими, что новое руководство Китая решило уполовинить прогнозный показатель на следующую пятилетку до 30 — 35 млрд. кубометров. Причины неудачи в дороговизне бурения ($13 млн. — средняя скважина в Сычуане, что намного больше, чем самая дорогая скважина в Северной Дакоте) и малом коэффициенте извлекаемости от 5 до 20%, что контрастирует с 60% для традиционных скважин.

Что касается личного участия самого Обамы в процессе убаюкивания ЕС, то приведем лишь одно его публичное высказывание весной 2014 года. «Мы понимаем, — сказал он, — что усиление санкций по-разному отразится на разных странах, в том числе на странах ЕС. США уже могут поставлять газа больше, чем требуется Европе. Нужно договориться о варификации этого процесса, и мы намерены сделать это».  Во-первых, Обама, мягко говоря, преувеличивал относительно того, что «США уже могут» поставлять сланцевый газ в Европу.

Не мог же он не знать, что его страна физически не способна была (да и сегодня еще не способна) экспортировать ни одной тонны сланцевого СПГ куда бы то ни было, что первые газовозы отправятся из терминала Sabine Pass в Луизиане в лучшем случае в самом конце 2015 — начале 2016 года, и они уже законтрактованы. Что касается верификации, то и без нее ясно, что американский сланцевый газ не будет более дешевым в Европе, чем российский. Впрочем, известный авторитет Д. Ергин по поводу дешевизны сланцевого газа, выступая в Хьюстоне на конференции глобального СПГ, на этот раз открыто заявил следующее: «Речь не идет о дешевых ценах, а о новой системе… США не собирается стать источником дешевого СПГ, как это все думают».

28.12.2015-сланцевая-600_default

Между тем последние месяцы 2014 года и до конца августа 2015 года заставляют усомниться в дееспособности американского бизнеса наращивать достаточный потенциал для масштабного экспорта сланцевого СПГ в 2016 — 2017 гг. И это не по технологическим причинам, а из-за отсутствия рентабельности и прибыльности добычи сланцевого газа и нефти. Журнал Petroleum Economist посвятил этой проблеме статью под названием, в котором отражена вся суть проблемы: «Жертвы собственного успеха».

В норвежской газете Upstream теперь постоянно и по нарастающей публикуются материалы о трудном положении известных независимых компаний, добывающих сланцевый газ и нефть и жалующихся на банки, которые теперь отказываются от реструктуризации задолженности компаний, от выдачи новых кредитов и т.д. Эти компании вынуждены по дешевке продавать свои активы или вовсе уходить из своего бизнеса.

Нужно сказать, что вплоть до весны 2015 года, несмотря на указанные выше очевидные негативные признаки и тенденции, добыча нефти из сланца не сокращалась. Думается, сказывалась инерция мышления, надежд и действия. Хотя некоторые эксперты объясняют рост добычи за счет пробуренных год назад скважин, когда цены на нефть еще были приемлемыми. Но начиная с апреля 2015 г. этот «рубикон» был перейден.

Это зафиксировала официально служба статистической информации при министерстве энергетики США (EIA — Energy Information Administration), которая заговорила в преддверии встречи ОПЕК в ноябре 2015 г. о том, что уже при цене $ 60/барр. на большинстве сланцевых месторождений производство будет прекращено, а цена $ 50/барр. будет означать фактический конец провозглашенной «сланцевой революции». А уже в июле 2015 г. журнал Petroleum Economist писал, что массовое использование «фракинга» и легкая доступность финансирования привели к удешевлению нефти, и это «загнало в стойло колесницу Джаггернаута» (индийское мифическое чудовище) нефтяного производства США.

Журнал приводит обновленные данные о том, что на данный момент производство нефти достигло пика и с 2015 года «мы видим ежегодное снижение» за счет сокращения добычи сланцевой нефти.  Все это может поставить под вопрос реализацию плановых обещаний о будущих поставках на экспортные терминалы США. При этом ведь нужно позаботиться о восполнении уровня текущего производства и прогнозируемого, пусть и скромного, роста внутреннего спроса. Между тем администрация в Вашингтоне, опираясь на прирученную брюссельскую бюрократию, продолжает ставить палки в колеса российско-европейским проектам.

Вашингтон, привыкший к своему былому экономическому превосходству и догматически верящий в то, что глобализация, объективно инициированная благодаря информационно-технологическим успехам в США, всегда будет их естественным преимуществом. Однако в США проглядели тот очевидный факт, что эта глобализация, в отличие от предыдущих фаз интернационализации мировой экономики, — специфическая штука, которая, если не обращаться с ней разумно, может бумерангом нанести ответный удар.

28.12.2015-авторы-111-600

А пока что главным фактором ценообразования в сфере мировой энергетики является геополитический фактор, а главный «вулкан» турбулентности на этих рынках — Соединенные Штаты Америки.

Текст: Нодари Симония (Академик РАН) , Анатолий Торкунов (Ректор МГИМО (У) МИД России, Академик РАН)

На снимке: А.Торкунов и Н.Симония.

16.12.2015

http://www.rg.ru/2015/12/16/usa-site.html