О возможностях отразить нашествие

Готовы ли наши среднеазиатские «друзья» воевать с талибами

Быстрая победа «Талибана»* многих застала врасплох.

Правительственные силы превосходили талибов* в вооружении и численности, но потерпели поражение в схватке с группой, которая была лучше организована и мотивирована.

**********

 

Сейчас эта сила оказалась на границах постсоветских республик Средней и Центральной Азии. Смогут ли армии этих стран противостоять «Талибану»*? «Ридус» попробовал сравнить силы сторон в будущей войне.

Кто и с чем стоит у наших границ?

Количество людей в вооруженных силах «Талибана»* трудно определить точно, но различные источники дают оценку основного состава в 60 000 боевиков плюс-минус 10-20%.

Авторы наиболее систематического исследования «Талибана»*, опубликованного в открытой печати, оценивали общую численность движения как превышающую 200 000 человек. В это число входят около 60 000 постоянного состава, до 90 000 местных ополченцев и десятки тысяч разнообразных помощников.

Для сравнения: в 2014 году американцы оценивали численность боевиков примерно в 20 000.

Как отмечает доктор Джонатан Шроден, возглавляющий Center for Stability and Development and the Special Operations Program в некоммерческой исследовательско-аналитической организации CNA Corporation, эти цифры демонстрируют способность «Талибана»* выдерживать значительные — в несколько тысяч — потери живой силы и восстанавливаться после них.

Отчасти такую живучесть объясняет идеология.

Мы рассматриваем нашу борьбу как поклонение Аллаху. Так что если брат убит, второй брат не обманет чаяний Аллаха — он встанет на место брата,— заявил один из талибов* западным журналистам.

Интервью с вербовщиками и командирами «Талибана»* показывают, что группа не платит бойцам регулярную зарплату, а покрывает их расходы.

Мы заботимся об их карманных деньгах, бензине для их мотоциклов, их командировочных расходах. А если они захватят добычу, это их заработок.

Сильной стороной «Талибана»* выступает сочетание высокой степени контроля над своими боевиками и общинами с большой организационной автономией, существующей благодаря разделению на региональные структуры: шуры, махаза (фронт) и кета (подразделения).

Как отмечает военный ученый Ян Кастильо, важнейшими факторами боеспособности талибов* выступает их сплоченность, стойкость, гибкость и решительность. Коренятся же эти качества в сильных вертикальных и горизонтальных связях внутри движения и среди общин, из которых набираются боевики.

С пикапов на «Хаммеры»

Долгое время талибы* прекрасно обходились легким стрелковым вооружением и минометами, а самым тяжелым видом техники в их арсенале были пикапы Toyota c крупнокалиберным пулеметом, безоткатным орудием или ракетной установкой в кузове.

Захват блокпостов и гарнизонов афганской армии существенно обогатил их арсенал. Теперь на вооружении «Талибана»* есть бронированные машины, приборы ночного видения и лазерные целеуказатели, передовая оптика, высокоточные винтовки.

С 2003 по 2016 год только США поставили в Афганистан 600 тысяч единиц стрелкового оружия и 76 тысяч транспортных средств. Незадолго до падения режима Гани афганская армия получила 174 легкобронированных Humvee.

Талибы* годами использовали коммерческие беспилотные летательные аппараты для ведения воздушного наблюдения. Недавно они стали применять их для атак на позиции ANDSF. После захвата аэропортов в Кундузе и Газни в руки джихадистов попало до 20 военных беспилотников ScanEagle.

Практически весь авиапарк афганской армии, насчитывающий около 200 единиц техники, оказался в руках талибов*. Однако эксперты сомневаются, что они располагают кадрами для его использования.

Однако, судя по некоторым публикациям, талибам* уже удалось поднять в воздух некоторые из захваченных вертолетов. Как изменится тактика талибов* с обретением новых видов вооружений, пока непонятно. До настоящего момента они использовали партизанскую тактику — засады, рейды, внезапные нападения, в том числе и масштабные, а также использовали СВУ и «джихадмобили».

За талибов* заплатят европейские модницы и наркоманы

По оценке ООН, Госдепа США и экспертов, доходы талибов* колеблются от 300 миллионов до 1,6 миллиарда долларов в год.

Американцы считают, что до 60% бюджета «Талибана»* — это доходы от наркоторговли. Но это утверждение оспаривается рядом экспертов. Согласно исследованию экономики и производства наркотиков в Афганистане, проведенному Дэвидом Мэнсфилдом, эта доля в бюджете талибов* гораздо ниже, чем принято считать.

Существенный источник доходов «Талибана»* — добыча полезных ископаемых. В 2017 году доход от этой деятельности был близок или находился на том же уровне, что и доход от наркобизнеса.

Экспорт в Пакистан талька, который используется в косметической и бумажной промышленности и при производстве керамики в Европе, приносил 22 миллиона долларов ежегодно, экспорт мрамора — десять миллионов долларов в год, изумрудов — до десяти тысяч долларов в неделю.

Будучи квазигосударством, «Талибан»* активно взимает налоги и сборы с подконтрольных территорий.

Часть средств, пополняющих казну, поступают от чистого криминала: контрабанды, вымогательств, выкупа за похищенных, — а также от частных пожертвований.

Согласно исследованию британской НКО Action on Armed Violence, из 113 миллиардов долларов, выделенных международным сообществом на реконструкцию Афганистана, от 10 до 40% ушли в казну «Талибана»* в виде «отступных». Использовались и мошеннические схемы. Так, описывается пример, когда талибы* в сговоре с подрядчиком шесть раз взрывали мост, который потом восстанавливался на деньги ООН. Причем каждый раз цена работ возрастала, а талибы* получали свои 20% от контракта.

Талибы* активно пользовались коррумпированностью афганских властей и желанием Запада цивилизовать население. Широкое распространение получили «школы-призраки», которые числились только в отчетах. Деньги же уходили талибам*.

Союзники и спонсоры

Несмотря на утверждения ряда отечественных экспертов и чиновников МИД, которые называют талибов* противниками ИГ* и «Аль-Каиды»*, последняя является давним союзником движения.

Как утверждает в своей статье «Behind the Taliban’s Ties to al-Qaeda: A Shared Ideology and Decades of Battlefield Support, опубликованной в «Вашингтон Пост», ее автор Сьюзан Джордж, «Аль-Каида»* предоставляет талибам* «наставников и советников, дает советы, рекомендации и финансовую поддержку».

Спонсорами талибов* являются страны Персидского залива. «Талибан»* также получает средства, оружие и инструкторов из Ирана.

Командующий американскими силами генерал Николсон, ряд аналитических центровCNN и BBC утверждали, что Россия поставляет талибам* оружие через Иран и Таджикистан, а также финансирует некоторые их группы, пытаясь поддержать «меньшее из зол» по сравнению с ИГ* и преследуя цели помешать планам США в Центральной Азии. Российские власти отрицали эти обвинения.

«Золотой спонсор»

Самый значительный источник внешней поддержки «Талибана»* — Пакистан. Как утверждает автор вышедшей в 2018 году книги «Директорат S: ЦРУ и секретная война Америки в Афганистане и Пакистане» Стив Колл, на территории Пакистана находят убежище руководители талибов*. Армия и разведка Пакистана оказывают им помощь в наборе и обучении боевиков в районах вблизи афгано-пакистанской границы, предоставляет базы для отдыха и восстановления, включая медицинскую помощь.

Армии Средней Азии

Туркменистан

Туркменистан занимает 77-е место из 140 из стран в обзоре Global Firepower Index. Численность ВС ориентировочно 36 500 человек. Оборонный бюджет около 300 миллионов долларов США.

На вооружении сухопутных войск состоит 712 танков Т-72, 2000 бронетранспортеров и БМП, около 500 единиц артиллерии калибра свыше 100 миллиметров, включая 68 самоходных артустановок.

В 2012 году IISS сообщил, что в ВВС страны числится 3000 человек и 120 самолетов и вертолетов, из которых на тот момент 94 были боеспособны. ВВС организованы в две истребительно-штурмовые эскадрильи с 24 самолетами МиГ-29 / МиГ-29УБ, 65 Су-17 и двумя Су-25. Транспортная авиация представлена самолетами Ан-26, Alenia C-27 Spartan, EADS CASA C-29, двумя тяжелыми транспортниками Ан-74, пятнадцатью вертолетами Ми-17, двумя Eurocopter AS365 Dauphin, двумя Eurocopter EC145 и семью AgustaWestland AW139.

Штурмовая авиация насчитывает шесть бразильских легких штурмовиков Embraer EMB 314 «Супер Тукано», десять вертолетов Ми-24, восемь Ми-8 и три итальянских AgustaWestland AW109.

В составе ВМФ имеются четыре подлодки и 20 патрульных судов. За последние пять лет ВМФ страны существенно модернизирован. Туркменистан подписал контракт с турецкой компанией Dearsan в июне 2014 года и к 2017-му оснастил ВМФ шестью современными быстроходными морскими боевыми катерами FAC33.

Таджикистан

Наиболее вероятно, что первыми, кому придется вступить в бой с талибами*, станут таджикские военные.

В отличие от других советских республик в Средней Азии, Таджикистан не получал военной техники от бывшей советской армии. Вместо этого Министерство обороны Российской Федерации взяло под контроль дислоцированную в Душанбе 201-ю мотострелковую дивизию.

Созданные в 1993 году, Вооруженные силы страны занимают 94-е место из 140 среди стран, включенных в ежегодный обзор Global Firepower Index. В них входят сухопутные войска, мобильные силы, силы ПВО, силы специального назначения, отряды ВДВ. Общая численность — 9000 человек. В Нацгвардии и силах безопасности (внутренние и пограничные войска) служат 7500 человек. В запасе числятся около 17 000 военнослужащих. Общая численность пригодного к военной службе населения оценивается в 3,3 миллиона человек.

На вооружении ВВС состоят 20 транспортно-боевых вертолетов Ми-8 / Ми-17 и шесть вертолетов огневой поддержки Ми-24, четыре учебных самолета Л-39 и один транспортный самолет Ту-134. В войсках имеются 253 танка, 347 бронетранспортеров российского и китайского производства, 90 единиц артиллерии и 127 ракетных установок, включая три реактивные системы залпового огня «Град». Оборонный бюджет страны — 1,6 миллиарда долларов США.

Казахстан

Казахзстан занимает 68-е место из 140 из стран в обзоре Global Firepower Index. В состав Вооруженных сил, в которых, по некоторым данным, в 2020 году насчитывалось около 132 000 человек, входят сухопутные войска, силы авиации и ПВО, ВМФ, аэромобильные войска, спецназ. Однако в интервью радио «Спутник» советник Минобороны Казахстана Адылбек Алдабергенов назвал цифру в 70 тысяч человек.

Оборонный бюджет Казахстана является самым большим в Центральной Азии — примерно в четыре раза больше, чем в Узбекистане. Он составляет четыре миллиарда долларов США.

В частях сухопутных войск насчитывается 650 танков и 800 единиц бронетехники, 300 артиллерийских орудий и 100 ракетных установок.

На вооружении ВВС находится 76 боевых самолетов, 39 штурмовиков, 18 вертолетов огневой поддержки, 18 учебных и 71 транспортный самолет. Республика активно обновляет свою армию и флот. С 2017 по 2020 год на вооружение поступили 52 единицы вертолётов Ми-171Ш, Ми-35 и Ми-17, восемь самолетов Су-30СМ, восемь транспортников С-295. В рамках единой системы ПВО стран — участниц СНГ до 12 единиц увеличилось количество дивизионов комплексов ПВО С-300. В ВМФ, насчитывающем 14 патрульных судов, был введен в строй второй минный тральщик «Алатау». К 2020 году планировалось ввести в строй три ракетно-артиллерийских судна «Мангыстау».

Узбекистан

На 2021 год Узбекистан занимает 52-е место из 140 из включенных в ежегодный обзор Global Firepower Index. ВС Узбекистана — самые мощные в Центрально-Азиатском регионе. Численность военнослужащих в Узбекистане оценивается в 50 000 человек.

На сухопутные войска приходится 24,5 тысячи человек. В их составе находятся одна бригада спецназа, одна танковая бригада, 11 мотострелковых бригад, одна десантно-штурмовая бригада, одна воздушно-десантная бригада, одна горнострелковая бригада, три артиллерийские бригады, одна реактивная артиллерийская бригада. Численность войск ПВО и ВВС на 2021 год составляет 7,5 тысяч человек.

На вооружении ВВС находятся 79 транспортно-боевых и 25 вертолетов огневой поддержки (две вертолётных бригады Ми-24, Ми-26, Ми-8), 66 истребителей (одна эскадрилья в МиГ-29 / МиГ-29УБ, одна эскадрилья Су-27 / Су-27УБ, бомбардировочный авиаполк Су-24), 20 штурмовиков (две штурмовые эскадрильи Су-25 / Су-25БМ), 18 транспортных самолетов (одна транспортная эскадрилья самолетов Ан-24, C295W, Ту-134).

ВМФ Узбекистана представлены Амударьинской речной флотилией, изначально оснащенной тремя оставшимися от Погранвойск СССР бронекатерами проекта 1204 «Шмель». Была предпринята попытка их капитального ремонта с целью продлить срок службы еще на 10-15 лет, но насколько она оказалась успешной, неизвестно.

США профинансировали постройку для Узбекистана двух бронекатеров украинского проекта 58150 «Гюрза», которые были построены на киевском судостроительном заводе «Ленинская кузница». США также заявили о намерении поставить Узбекистану еще 14 малых патрульных катеров на общую сумму 2,9 миллиона долларов.  В подготовке и обучении узбекских военных принимали участие инструкторы из США. Оборонный бюджет страны — 975 миллионов долларов США.

По «гамбургскому счету»

Если «Талибан»* и превосходит армии стран республик Средней и Центральной Азии численно, то даже с учетом трофеев, доставшихся от афганской армии, он уступает вооруженным силам соседей по региону в отношении оснащения и наличия подготовленных кадров, способных применять сложную технику. Но боеготовность армии — это не только количество военнослужащих и техники.

По словам заведующего отделом Центральной Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрея Грозина, которые приводит Зульфия Раисова в своей статье «Армии стран Центральной Азии: цифры и реальная боеспособность» на сайте проекта Института по освещению войны и мира (IWPR), все эти цифры ничего не говорят об уровне реальной боевой готовности.

По мнению эксперта, военная мощь постсоветской Центральной Азии фиктивна, и эти армии не могут сражаться.

У Казахстана и Узбекистана самые боеспособные армии по всем параметрам. Однако эти армии не способны вести глобальные военные операции. Они для этого не приспособлены, это в основном инструментальный аппарат, — говорит господин Грозин.

Кроме того, эксперт отмечает отсутствие боевого опыта у армий стран Средней Азии.

Боевой опыт — вещь полезная. Для Средней Азии такого опыта нет, только гражданская война в Таджикистане и противостояние на границе с Афганистаном. Трансграничные конфликты, поимка контрабандистов, стрельба с ними — это не боевой опыт армии, — уверен господин Грозин.

При этом менее оснащенная и уступающая в численности армия может оказаться более боеспособной.

Внешние границы с Афганистаном, различные радикальные движения и горький опыт, который они перенесли, — это все опыт и качество, отмечает ветеран войны в Афганистане пилот Станислав Роговский. В результате меньшая по размеру армия Узбекистана может оказаться эффективнее более оснащенной казахской. Но тогда получается, что преимущество «Талибана»*, который воюет уже третий десяток лет, просто неоспоримо сильнее всех армий Средней Азии, вместе взятых, и вопрос только в том, готовы ли наши соседи умирать за Родину.

___________________

«Талибан», ИГ (ИГИЛ, «Исламское государство»), «Аль-Каида» — террористические организации, запрещенные на территории Российской Федерации.

26.08.2021

https://zen.yandex.ru/media/ridus.ru/gotovy-li-nashi-sredneaziatskie-druzia-voevat-s-talibami-6127b88de1081e19797acac6