Книжные переплёты

К своему столетнему юбилею знаменитая «Иностранка» подходит с плачевными итогами

001.12.2020-biblioteka

 

У меня три дня скрипела пыль на зубах. Нет, я не спускался в забой шахты или на дно песчаного карьера.Я был в оазисе тишины и храме знаний – в библиотеке. В знаменитой некогда «Иностранке».

Точнее, в Центре книгохранения Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы им. М.И. Рудомино (ВГБИЛ). А еще точнее, в хранилище периодической печати.

**********

Еще 20 лет назад это был «заповедник» зарубежных печатных средств массовой информации. Парад популярных и специализированных изданий мира – от Австралии до трех Америк.

Французские «Фигаро», «Ле Монд», «Паризьен», «Франс-Суар», «Либерасьон», «Пари Матч»… Английские «Таймс», «Гардиан», «Дейли Телеграф», «Сан», «Дейли Мэил»… Немецкие «Бильд», «Ди Вельт», «Зюддойче Цайтунг »… 87 наименований газет и 1491 названий журналов!

Сколько студенческих курсовых и дипломов написано по этим изданиям! Сколько защищено кандидатских и докторских диссертаций! Сколько написано книг! Сколько снято документальных фильмов!

Там, где раньше бился пульт планеты, сейчас – пустые, пыльные стеллажи. За последние 20 лет поступления газет и журналов сократились вчетверо. По соседству с осиротевшими стеллажами – полки с книгами (надо же чем-то заполнить пустоты!), большинство из которых почему-то стоит корешками не к зрителю, а смотрит «в пол» – срезом вверх, будто стыдясь своего названия и автора.

Беру со стеллажа первую попавшуюся «золушку». Читаю. «Публицисты 1880 годов». Листаю, оживляя университетский курс журфака: Аксаков, Белинский, Булгарин, Гончаров, Греч, Добролюбов, Писарев, Хомяков,Чернышевский… Столпы русской публицистики! Но причем здесь фонды библиотеки иностранной литературы, цель которой знакомить читателей с книгами и периодикой стран мира, изданными за рубежом? Из формуляра (библиотечной учетной карточки) узнаю, что данная книга списана в далеком 1969-м году библиотекой Лесопаркового защитного пояса Москвы № 180, Красногорского района, но (внимание!) принята «как особо ценное имущество» в основной фонд (ВГБИЛ) в 2018-м году.

Вот еще книги, стыдливо спрятавшие корешки. «Советский Союз в стихах и прозе». Издательство «Прогресс». Двухтомник издан в 1982-м году, но принят в основной фонд «Иностранки», как новое поступление.

Рядом – «Англо-русский словарь» 1949 года издания. «Раритету» 70 лет. Словарь одряхлел не только физически, но и морально «износился» – значительно изменился и обогатился словарный запас и англичан, и русских.

Вспоминаю слова Маргариты Ивановны Рудомино, основавшей эту библиотеку (к слову, 9 апреля 30 лет, как ее нет с нами), разработавшей принципы комплектования фондов: «…тщательно изучая мировой книжный рынок, собирать только «сливки» и лишь немного «молока», но ни капли «воды»». А здесь даже не «вода» – хлам. (Грешно называть книги хламом, но в данном контексте это самое точное определение).

Таких книг – тысячи в нашем хранилище. – Уточняет ведущий библиотекарь Центра книгохранения Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы им. М. И. Рудомино Любовь Титова. – По сути, это макулатура. Мертвые души. В начале 90-х отделом комплектования фондов было принято решение отказаться от подписки на зарубежную общественно-политическую периодику. Дорого! Администрация библиотеки экономила на валютной подписке и дополнительно получала неплохие деньги за аренду помещений.

Любая библиотека стремится экономить средства, которые выделяются на приобретение книг. Существует практика международного книгообмена. Это удобная форма безвалютного приобретения зарубежных изданий.

Библиотеки-партнёры в разных странах закупают (каждый в своей стране) и пересылают друг другу книги и (или) периодику. Например, нашего делового партнёра (допустим, в Германии) интересует годовой комплект журнала «Вопросы истории», а наша библиотека хотела бы получить годовой комплект журнала «Der Spiegel».

Каждая из сторон осуществляет подписку на интересующее партнёра издание как бы для себя, а когда поступают свежие номера, отсылает их бандеролью своим зарубежным коллегам. «Иностранке» международный книгообмен когда-то обеспечивал 70% всех фондовых поступлений, но затем периодика из-за рубежа приходить перестала, хотя библиотека продолжала посылать туда запрашиваемые издания. По слухам, коллеги стали расплачиваться валютой, но где она оседала – неизвестно…

В январе 2022 года «Иностранке» «должно» исполниться 100 лет. Я не случайно закавычил слово «должно». Доживёт ли знаменитая библиотека до векового юбилея?

Всё упорнее слухи о слиянии «Иностранки» с Российской государственной библиотекой (бывшей «Ленинкой»). А самое тревожное, сохранит ли детище Маргариты Ивановны Рудомино то, ради чего и было задумано – «накопитель и хранитель истинной духовности»?

«…любое цивилизованное государство должно заботиться о библиотеках, помня, что это фундамент духовного опыта, совершенно необходимый для нормального развития страны». – Не уставала повторять М.И.Рудомино.

Библиотека начиналась 98 лет назад со шкафа с сотней книг на английском, французском и немецком языках. Корней Чуковский вспоминал о первой суровой «библиотечной» зиме 1921-22 годов: «Была каморка холодная, темная, вся заваленная книжной рухлядью. Книги промерзли насквозь. Берегла это добро исхудавшая, иззябшая девочка с распухшими от холода пальцами». Это была Рита Рудомино.

Девушка из Саратова, классическая русская красавица, закончившая местную гимназию и Высшие курсы иностранных языков. Рита свободно владела немецким, французским и английским языками, но «для закрепления знаний» поступила на романо-германское отделение факультета общественных наук МГУ.

Училась и (параллельно) заведовала библиотекой при Неофилологическом институте. В августе 1921 года институт ликвидировали. Библиотека с разрешения Наркомпроса была реорганизована в самостоятельное учреждение — Неофилологическую библиотеку, в 1924 году переименованную в Государственную библиотеку иностранной литературы. Вместе с заведующей и уборщицей штат библиотеки составляли пять человек.

Первых читателей библиотека приняла в апреле 1922 года.

«Иностранка» не от хорошей жизни, как приживалка, много путешествовала по Москве с собственным скарбом. Ей давали приют то Исторический музей, то храм Космы и Дамиана в Столешниковом переулке, то особняк в Лопухинском переулке, то здание на улице Разина (ныне Варварка)…

В 1948 году библиотека стала универсальной. Ее фонды пополняются не только книгами гуманитарной, но и научной направленности. Вместе со статусом, библиотека сменила и свое название, официально став той, что мы знаем сейчас — Всесоюзная государственная библиотека иностранной литературы (ВГБИЛ).

Наконец, 31 мая 1967 года библиотека справила новоселье и переехала в новое, специально для нее выстроенное на Николоямской здание с восьмиэтажным хранилищем. (Напротив «сталинской высотки» с кинотеатром «Иллюзион»). К тому времени ВГБИЛ имела четырехмиллионный фонд, девять читальных залов и штат в 700 сотрудников.

Гостями библиотеки и ее читателей были Ромен Роллан, Грэм Грин, Ричард Олдингтон, Джон Стейнбек, Пабло Неруда, Чарльз Перси Сноу, Роберт Фрост, Альфред Маршалл, Джузеппе Де Сантис, Ромеш Чандра…

В мои годы, а я здесь уже 45 лет, на работу в «Иностранку» принимали международников, страноведов, философов, историков, журналистов, филологов со знанием одного-двух, а то и трёх-четырёх языков, специалистов в области международного издательского дела и книготоргового рынка, знатоков зарубежных национальных культур, литературных тенденций и течений. – Рассказывает Любовь Титова. – Со временем молодые специалисты становились крепкими профессионалами-практиками, умеющими работать с зарубежными партнёрами, и книжный фонд постоянно пополнялся актуальной литературой. Запрос общества на зарубежную социально-политическую и гуманитарную литературу есть и сегодня, а вот государственного спроса с нашей библиотеки, как библиотеки иностранной литературы, не стало!

Работали Американский и Французский центры, библиотека Британского Совета, Информационный центр посольства Японии…Параллельно укреплялись международные библиотечные контакты, что, на первый взгляд, было плюсом. Но! Вся литература этих международных центров – их собственность, а значит, не передавалась в фонды «Иностранки».

В 2012 году из ВГБИЛ ушли французы. (Ещё раньше закрылась библиотека Британского Совета). Французский культурный центр (ФКЦ) был одним из первых культурно-деловых партнёров ВГБИЛ. В стенах библиотеки он занимал два этажа. Покинув стены «Иностранки», за эти же деньги французы смогли снять трёхэтажное здание в историческом центре Москвы, на Воронцовом Поле. При «разводе» с «Иностранкой» французы забрали и свою собственность – все книги и периодические издания. Библиотека иностранной литературы осталась без французской и британской литературы.

В 2013 году прошла так называемая оптимизация структуры библиотеки (что такое оптимизация по-русски в нашей стране рассказывать никому не надо).Прекратили своё существование центры правовой информации и восточных культур, отделы периодических изданий, литературы по искусству, религиозной литературы и русского зарубежья (все с читальными залами при них); отдел абонемента.

Утратили самостоятельный статус (были слиты с другими отделами в подчинённом соотношении) отдел книгохранения и Комплексный центр обработки документов, в который входили сектора учёта фондов, каталогизации, систематизации. Это всё отделы прямого назначения. То есть те подразделения, деятельность которых позволяет называть библиотеку библиотекой. Как могло получиться, что в библиотеке стал «нерентабельным» именно библиотечный комплекс?! Куда пошли высвободившиеся после горе-оптимизации деньги?

Был принят на хранение книжный фонд закрытого Украинского культурного центра, хотя ВГБИЛ никогда не комплектовала издания на языках народов СССР. (Это всегда было прерогативой «Ленинки», «Салтыковки» и Книжной палаты). Сейчас никто не знает, что делать с 40 тысячами книг «Украинской библиотеки». Тем более что эти книги поступили в «Иностранку» во временное пользование, а значит, их обязаны вернуть хозяину.

Когда иностранные центры были закрыты, в комплектах американской, английской, французской, японской и прочей периодической печати появились устойчивые «лакуны». Как следствие – посещение читателей зала периодики ВГБИЛ катастрофически сократилось.

В конце августа 2018 года после ухода Вадима Дуды «Иностранка» более полугода оставалась без директора. Нового руководителя нашли в Томске. Михаил Шепель руководил научной библиотекой Томского университета. Шепель запомнился тем, что через полгода его руководства в Библиотеку с проверкой нагрянули сотрудники прокуратуры. И выяснили, что бюджетные деньги уходят «налево».

Обидно, если к своему столетнему юбилею «Иностранка» придет со шлейфом проблем и скандалов.Может быть, имеет смысл передать библиотеку Российской академии наук (РАН), как считают специалисты? С момента создания Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) в 1978 году «Иностранка» и библиотека ИНИОН дублировали друг друга.

Обе специализировались на формировании фонда по общественно-политической тематике, но библиотека ИНИОНа не была общедоступной и предназначалась только для научных работников системы академии наук. В 90-х «Иностранка» отказалась от статуса научной библиотеки, но остались фонды, а в 2015 году сгорела библиотека ИНИОН. В создавшейся ситуации сам собой напрашивается вывод – не строить новое здание для библиотеки ИНИОНа, а переселить её в стены ВГБИЛ. Были бы сэкономлены колоссальные средства.

Да и «Иностранка», как при её основательнице Маргариты Ивановны Рудомино, продолжила бы «… тщательно изучать мировой книжный рынок, собирать только «сливки» и лишь немного «молока», но ни капли «воды». И тем более – хлама под маской «мертвых душ».

Специально для «Столетия»

Сергей Рыков

24.04.2020

http://www.stoletie.ru/kultura/knizhnyje_pereploty_884.htm

_________________________

Ученые протестуют

Открытое письмо на публикацию материала в «Столетии»

От редакции сайта «Столетие»

001.12.2020-205b799a379732ff3a89eb12f4af2001.12.2020-509577b87a1510d2521476fdd9a95bd1

 

«Книжные переплеты» — так называлась статья Сергея Рыкова, опубликованная на сайте 24 апреля. Речь в ней шла о плачевном состоянии дел в некогда знаменитой «Иностранке» Библиотеке иностранной литературы им. М. Рудомино.

Вместе с автором и читателями озабочены судьбой библиотеки и научные сотрудники Российской академии наук. Публикуем их открытое письмо.

____________________

«Мы, ученые-гуманитарии, научные сотрудники институтов Российской академии наук и преподаватели высшей школы, крайне обеспокоены методичным и неуклонным ухудшением условий работы в Библиотеке иностранной литературы им. М. Рудомино.

В течение трех последних десятилетий одна из четырех базовых российских библиотек, призванная обеспечивать фундаментальный характер научных исследований и поддерживать устойчивое коммуницирование российской науки с мировой научной мыслью прошлого и настоящего, подвергалась поистине разрушительному воздействию «реформирования», какого она не испытала за все прежние годы своего существования, включая труднейшие периоды советской истории.

Открывшаяся для читателей в 1922 г., Библиотека иностранной литературы в годы гражданской войны, репрессий 1930-х и послевоенной разрухи конца 1940-х годов не только удерживала свое положение активно развивающейся научной институции страны, накапливая фонды, увеличивая охват языков и научных сфер в комплектации этих фондов, расширяя библиотечные и образовательные функции, привлекая все более широкий круг читателей и т.п., но и повышала свой статус в государстве.

В 1932 г. высокая оценка ее стратегического значения в развитии российской науки, образования, поддержания международных связей обеспечила библиотеке статус Государственной центральной библиотеки иностранной литературы, а в 1948 г. она стала Всесоюзной государственной библиотекой – ВГБИЛ. И никакие идеологические и/или экономические факторы в глазах государственной власти не понижали этого стратегического значения библиотеки – вплоть до начала перестройки.

Ученые не могут смириться с тем вопиющим фактом, что одна из головных библиотек страны, обеспечивающих высокий уровень российской науки и образования, потеряла статус – научной!

После этого началось упразднение научных отделов и «исчезновение» из стен библиотеки специалистов, усилиями которых поддерживался как востребованный действующими учеными, так и необходимый для перспективных международных проектов российской науки и самой библиотеки уровень комплектации, консультативной и образовательной деятельности. Логика реформаторов и реорганизаторов, принявших такое решение, не укладывается даже в рамки здравого смысла, поскольку вместо расширения функционального спектра библиотеки и тем самым привлечения к себе подрастающих поколений читателей и ученых, это привело почти к полному на данный момент, а в угрожающей перспективе и к полному замещению научной, образовательной и просветительской функции – культурно-развлекательной.

Положение дел с условиями научной работы читателей в Библиотеке иностранной литературы достигло своей критической точки. Начиная с 1990-х годов комплектование осуществляется по непрозрачным и нелогичным основаниям, так что ознакомление специалистов по тем ли иным отраслям гуманитарного знания с новейшей научной литературой носит случайный и хаотический характер.

Вот только один пример, касающийся величайшего классика французской и мировой литературы – Оноре де Бальзака: в Национальной библиотеке Франции представлено более трехсот научных изданий на разных языках, посвященных жизни и творчеству Бальзака и опубликованных в период с 2000 по 2020 год. Во ВГБИЛ не наберется и двух десятков изданных в тот же период бальзаковедческих исследований (издания текстов мы не принимаем в расчет). Что уж говорить о писателях менее известных!

О какой серьезной научной работе здесь может идти речь? В свое время (достаточно давно) в порядке успокоительной меры сотрудники библиотеки собирали от читателей списки книг, которые они считали бы нужным приобрести. Стоит ли говорить о том, какая судьба постигла эти списки?

Перед нами усердно развиваемая разными поколениями директоров библиотеки имитационная деятельность, направленная, прежде всего, на то, чтобы предлагать посетителям «фантастически вкусный кофе» (Вадим Дуда. Наша работа – вдолгую // «Новая газета», № 96, 3 сентября 2018 г. (. О навязчивой идее гр. Дуды относительно кофе см. также: Вадим Дуда. Мы хотим быть вне политики. 22 сентября 2015 г. ) – по выражению предыдущего ее руководителя (предлагать, добавим от себя, за немалые деньги) и устраивать разнообразные показушные мероприятия с участием VIP-персон.

Выдувание мыльных пузырей с особым мастерством осуществляется на сайте ВГБИЛ, где можно обнаружить всё что угодно, зато работать с новой версией каталога не просто трудно, но и мучительно трудно. Нелегко осуществлять заказ книг из своего личного кабинета, нелегко осуществлять предметный и тематический поиск…

Создается стойкое впечатление, что далеко не все книги той или иной тематики отражены в предметных каталогах. Вот простой пример, который можно проверить: наберите тему «Искусство Перу» – компьютер выдает всего два десятка названий. Но этого не может быть! Ведь речь идет обо всем искусстве этой страны, включая колоссальное наследие доколумбовых культур, включая богатейшее наследие колониального искусства со знаменитой «Школой Куско», включая все виды и жанры искусств.

Помнится, что в бывшем карточном каталоге по данной рубрике имелось не менее сотни карточек. Книга, отсутствующая в предметном каталоге, становится недоступна, она как бы прекращает свое существование для читателя. Поиск в периодике вообще не обеспечивается (сравните с каталогом Государственной публичной исторической библиотеки, где соответствующая опция существует!). Вероятно, за соответствующие компьютерные программы были заплачены немалые деньги, но где результат?

Особая головная боль – условия работы в библиотеке. На протяжении долгих лет, еще со времен покойной Е.Ю. Гениевой, основной акцент в деятельности этого учреждения делался на создание многообразных культурных центров в стенах ВГБИЛ.

В результате, как и следовало ожидать, библиотека столкнулась с нехваткой помещений, так что углубленная научная работа в специально отведенных для этого залах, где строго соблюдался бы режим тишины, стала практически невозможной. Многим, наверное, помнится, как выдающийся отечественный ученый Л.М. Баткин, работая во ВГБИЛ над своей книгой о Пьетро Аретино, вынужден был ютиться в проходном помещении – в непосредственной близости от кафедры выдачи книг, листая тексты XVI века под аккомпанемент громких разговоров студентов, да и некоторых не слишком воспитанных сотрудников!

Еще полтора года тому назад, в канун неожиданного и крайне затруднившего деятельность как студентов, так и заслуженных ученых двухмесячного закрытия библиотеки (истинные причины этого закрытия, кстати, так и не были донесены до читателей!), на сайте ВГБИЛ появилась красочная и бодрая информация о скором открытии Научного читального зала имени Вяч.Вс. Иванова. Естественно, истосковавшиеся по нормальным условиям научной работы ученые, которые еще помнят благолепие читальных залов советских времен, ожидали открытия зала в 2019 году. Не дождались.

В настоящее время на сайте ВГБИЛ имеется неопределенная информация о том, что зал откроется в 2020 году, однако из бесед с сотрудниками библиотеки никакой конкретной информации относительно даты официального открытия зала получить невозможно. Между тем соответствующая табличка уже висит, и двери зала иногда – конечно же, в отсутствие трескучих показушных мероприятий и VIP-персон – бывают открыты, только вот всякий, кто рискнет зайти туда, не слишком приятно удивится, настолько здешняя обстановка далека от предъявляемых к научному залу требований. Ни индивидуальных столов с компьютерами, ни справочной литературы на полках вы пока что здесь не увидите…

Указанный (будущий!) зал имени Вяч.Вс. Иванова разместился в помещении бывшего справочно-библиографического центра, который являлся бесценным подспорьем в работе тех, кто работал над диссертациями, монографиями и научными статьями. Даже в «докомпьютерную» эпоху, а позднее и в компьютерную здесь можно было составить столь необходимую в работе библиографию (прежде всего сориентированную на имеющиеся в библиотеке ресурсы).

Особую ценность представлял старинный (но постоянно обновлявшийся) карточный каталог, алфавитный и предметный, который позволял подобрать литературу (в том числе – статьи в периодике!) по тем или иным писателям. Никакие современные онлайн-ресурсы не могут заменить этого ценнейшего ресурса, однако как минимум лет пять тому назад каталожные карточки были перемещены в служебное помещение и «заморожены»; должно быть, сегодня они просто уничтожены. Никому, конечно, не пришло в голову заняться оцифровкой этого ресурса. А справочно-библиографический центр, после этого решительного «прощания с прошлым» еще некоторое время просуществовавший, ныне просто ликвидирован.

Летом этого года в библиотеке было закрыто абонементное обслуживание (платное) по выдаче читателям книг из основного фонда. Такая услуга существовала в библиотеке давно, еще с советских времен, причем она была бесплатной и предназначалась для учащихся аспирантуры, преподавателей вузов и граждан, имеющих ученые степени кандидата или доктора наук.

Затем абонемент стал платным, и, несмотря на то, что для преподавателей вузов тем более для научных сотрудников в 2000-е годы и эта плата была существенной, они продолжали им пользоваться за неимением достаточного библиотечного времени при необходимости зарабатывать на жизнь на нескольких, как правило, работах, при затрудненных семейных обстоятельствах и т.п. Лишенные теперь возможности получать на дом книги из основного фонда, они не могут полноценно выполнять свою работу, будь то преподавание в вузе или научная деятельность.

Мы понимаем, что закрытие абонемента для руководства библиотеки было в определенном смысле вынужденной мерой: когда абонементное обслуживание стало платным, доступ к изданиям из основного фонда получили все категории читателей, готовых и способных эту услугу оплачивать, и не все из этих читателей оказались чистоплотными и аккуратными пользователями. Однако вопрос о сохранности фондов можно решать и не такими кардинальными мерами, зачем же стулья ломать, если Александр Македонский – герой? Поскольку преподавателям и научным сотрудникам книги нужны будут всегда, он вовсе не склонны расхищать или портить книги, выданные им на дом, и в былые годы работы абонемента такой проблемы не было.

Говоря о фондах, мы не можем не выразить удивление и тревогу в связи с нынешней организацией фондообразования в Библиотеке иностранной литературы. Новые поступления книг в Библиотеку вот уже лет пять производят впечатление, что она перепрофилирована из научной – в районную или детскую. Художественная и научно-популярная литературы на русском языке, пополняющая в эти годы книжное собрание Рудомино, заставляет думать, что комплектованием занимается Р.А., человек без специального образования, не имеющий опыта ни в библиотечном комплектовании, ни в иностранной литературе, ни в переводческой деятельности.

Очевидно также, что возглавляющий отдел комплектования сотрудник, пусть не достаточно сведущий в таком архиважном для библиотечной институции деле, даже не консультируется при принятии решений о пополнении или сокращении имеющегося книжного фонда с научным сообществом или специалистами библиотечного дела. Вопрос: кого в таком случае он мыслит реальным или потенциальным читателем библиотеки, в которой работает?

Закупать научные издания на иностранных языках – не дёшево, но это совершенно не значит, что без этого можно обойтись, нужно только тщательно и компетентно производить отбор и очередность таких закупок, чем и занимались ранее специалисты отдела комплектования Рудомино, они есть и за стенами Библиотеки и всегда могут в той или иной форме участвовать в отборе.

Научный коллектив ИМЛИ РАН считает жизненно необходимым для спасения результатов труда М. Рудомино и нескольких поколений работников Библиотеки, обеспечения будущего развития российской науки принять срочные меры со стороны руководства Библиотеки и Министерства культуры РФ.

А именно:

– вернуть библиотеке статус научной, восстановить научные отделы;

– вернуть и обработать карточные предметные каталоги;

– реанимировать комплектование фонда (на всех языках, и не только художественной, но и научно-исследовательской литературы гуманитарного профиля);

– вернуть абонементное обслуживание (на платной или бесплатной основе) для преподавателей вузов и граждан, имеющих ученые степени кандидата или доктора наук, а по возможности и для аспирантов;

– сократить количество развлекательных мероприятий, препятствующих полноценной научной работе (трудно представить себе, например, чтобы под окнами Национальной библиотеки Франции раздавались звуки громкой музыки, как это бывает в теплое время года во внутреннем дворике ВГБИЛ). Мероприятия такого рода должны производиться в отдельно стоящем здании, но никак не в непосредственной близости с читальными залами.

Хочется верить, что руководство Библиотеки предпримет усилия к оздоровлению кадровой политики, ориентируясь при приеме в штат сотрудников на их безусловную и глубокую грамотность в области иностранных языков и библиотечного дела, а концепция развития международного сотрудничества и образовательных программ Библиотеки вернет себе утерянную научную планку».

К.А. Чекалов (д.ф.н., зав. отделом классических литератур Запада и сравнительного литературоведения ИМЛИ РАН, член редколлегии издательской серии «Литературные памятники»)

Е.Д. Гальцова (д.ф.н., зав. науч. лабораторией Rossica: Русская литература в мировом культурном контексте, гл. науч. сотр. отдела литератур Европы и Америки Новейшего времени, проф. МГУ им. М.В. Ломоносова и РГГУ)

Е.Е. Дмитриева (д.ф.н., вед. науч. сотр. отдела русской классической литературы ИМЛИ РАН, проф. кафедры сравнительных литератур РГГУ, ассоциированный сотрудник ЛАБЕКС «Культурный трасфер», Париж)

Е.Г. Падерина (д.ф.н., вед. науч. сотр. отдела русской классической литературы ИМЛИ РАН, учен. секретарь группы ПСС Н.В. Гоголя)

05.08.2020

http://www.stoletie.ru/obschestvo/uchenyje_protestujut_593.htm