Каким могло бы быть теневое правительство России

20.07.2016-теневое правительство-original

 

Вы спрашиваете, какие люди могли бы возглавить российское правительство для выхода из нынешнего кризиса?

Действительно, когда говорится о промахах нынешних министров, резонно спросить: а кто мог бы заменить Набиуллину, Улюкаева, Силуанова, Мантурова, Топилина?

Ведь в публичном пространстве осталось очень мало людей, которые могли бы быть разумной альтернативой, — кроме советника президента академика Сергея Глазьева, постороннему человеку было бы сложно кого-то назвать.

******

Тем не менее, хорошая, достойная смена, которая вполне могла бы быть теневым, а в перспективе и реальным правительством России, существует. Есть образованные, эрудированные, патриотично настроенные люди, которые способны выполнять функции руководителей министерств, других госструктур. Но те из них, кто уже работает во власти, зачастую предпочитают не светиться — и правильно делают. Я кое-кого знаю, но назвать вслух просто не могу: считайте меня партизаном, но в нынешних условиях назвать вслух — значит подставить человека.

Есть и другие яркие персоны, которые в большей степени публицисты и идеологи: скажем, Михаил Делягин и Михаил Хазин. Но понятно, что ответственной патриотической власти необходимы и некие профессиональные знания, а настоящие советские профи находятся уже в пенсионном и глубоко пенсионном возрасте. Впрочем, в советское время был институт советников, где ветераны той или иной сферы действительно работали, делились опытом. Скажем, отличным советником мог бы стать Виктор Геращенко, который и в свои 78 понимает куда больше, чем многие мальчики у власти.

Я говорил некоторым политикам, в частности Геннадию Зюганову: «Давайте создадим теневое правительство, которое должно реагировать на любые решения действующей власти». Я был готов подставиться сам — «Дайте мне любой портфель, и я готов каждый день комментировать все значимые решения ЦБ, Минфина, Минэкономразвития». Но этого нет, а в результате создается ощущение дефицита кадров у патриотической оппозиции.

На самом деле руководящий состав мог бы быть набран, этого дефицита нет. Настораживает другое: эти люди склонны постоянно спорить между собой. Это понятно, ведь мы 25 лет жили в условиях хаоса либерализма, и субординация, согласие с мнением большинства, готовность подчиниться коллеге постепенно уходят из нашего менталитета.

Раньше люди понимали меру ответственности и не рвались на первое место, не обладая соответствующей квалификацией. А сейчас и портфеля-то нет, а уже начинается конкуренция за него. Некоторые представители молодого поколения не понимают, что высокое кресло — это ответственность и обязанность, представления о власти и должности изменились не в лучшую сторону.

Не преодолев в себе подобный образ мышления, патриотические силы не смогут играть действительно серьезную роль в управлении Россией.

19.07.2016

В чем ошибаются Глазьев и Катасонов

20.07,2016-Skoblikov_Evgeny

 

Начиная с 2014 года и по сей день советник президента России Сергей Глазьев во многих публикациях и выступлениях подвергает резкой критике действия экономического блока правительства и Центрального банка России. Наиболее полно и последовательно эти действия он охарактеризовал в докладе, прочитанном на заседании Совбеза России:

  1. Денежная масса в российской экономике формируется в основном под иностранные обязательства.
  2. Идет бездумное следование рекомендациям МВФ таргетировать инфляцию путем демонетизации экономики.
  3. Действует отказ перейти на внутренние источники кредита.
  4. Российский финансовый рынок полностью открыт для спекулянтов, а ЦБР сам принимает участие в спекуляциях.
  5. Не принимаются должные меры по противодействию вывозу капитала.

Соответственно, для смены денежной политики С.Ю. Глазьев предлагает:

  1. Отказаться от политики эмиссии рублей преимущественно под прирост валютных резервов.
  2. Создать внутренние источники долгосрочного кредита.
  3. Осуществлять целевое кредитование конкретных проектов.
  4. Ввести налог на доходы от продажи активов нерезидентами и налог на операции с иностранными валютами (налог Тобина).
  5. Создать национальный расчетно-клиринговый центр.
  6. Стимулировать переход во взаимных расчетах в СНГ на рубли посредством Межгосбанка СНГ.
  7. Ввести за правило обязательную полную или частичную продажу валютной выручки.
  8. Устанавливать заранее объявляемые границы колебаний курса рубля на длительное время.
  9. Ввести запрет на открытие депозитных счетов.
  10. Ввести налог на приобретение и вывоз наличной иностранной валюты.

Посмотрим, насколько его критика и предложения соответствуют действию законов денежного обращения и каких именно.

Прежде всего, ЦБР пренебрег своей конституционной обязанностью обеспечивать устойчивость рубля, реализуя навязанный ему МВФ метод снижения уровня инфляции путем таргетирования и свободного курсообразования, чем грубо нарушил закон количества денег в обращении. Этот закон как раз и лежит в основе критики по пунктам 1–3, ибо такая политика ЦБР и ведет к демонетизации экономики, тогда как реализация предложений 1–3 позволит обеспечить экономику денежными средствами в полном объеме. Но Глазьев не ссылается на этот простой закон, а делает упор на негативные последствия экономической политики правительства, которая дает убийственный для экономики результат: глубокую внешнюю зависимость от внешнего рынка, сырьевую специализацию, деградацию инвестиционного сектора и упадок обрабатывающей промышленности. Тем не менее, и эта критика в итоге возымела свое действие, и на Петербургском международном экономическом форуме глава ЦБ уже заявляла о необходимости рублевой допэмиссии для развития реального сектора экономики.

Однако не следует забывать, что есть и другой закон денежного обращения, который также грубо нарушается, — закон применимости. Следование этому закону требует полностью исключить из обращения иную валюту, кроме отечественной — рубля, что и предлагает Сергей Глазьев. Именно несоблюдение закона применимости привело к подчиненности финансовой системы интересам иностранного капитала, в пользу которого осуществляется ежегодный трансфер в размере 120–150 млрд. долларов, падение производства и инвестиций, попадание экономики в стагфляционную ловушку — и именно о таких последствиях для экономики говорит С.Ю. Глазьев. Но опять же без указания на нарушение объективного закона денежного обращения.

Другим известным публичным критиком политики денежных властей является прекрасный аналитик Валентин Катасонов, который совершенно непредвзято рассматривает формирование мировой финансовой системы в своем двухтомном труде. Но он там 320 раз употребляет слово «закон», при этом всегда только как административный акт и ни разу — в связке со словами «объективный», «экономический» или «финансовый». Более того, В.Ю. Катасонов совершенно искренне считает: «История ростовщичества показывает, что говорить о неких «объективных» законах развития денежной системы нельзя, это развитие — результат борьбы конкретных людей с их исключительно «субъективными» интересами, мотивами, страстями и слабостями». Это высказывание — яркий пример добросовестного заблуждения, потому что весь строй изложения двухтомника внутренне опирается на такие объективные законы денежного обращения, как закон концентрации и закон глобализации денежных систем.

В другой своей книге он уже совершенно определенно называет закон опережающей сбережения кредитной эмиссии объективным законом денежного обращения: «Сумма денежных обязательств по выданным кредитам в любой момент превышает объем денежной массы в обращении на величину процентов по кредитам. Следствиями этого «макроэкономического неравновесия» являются так называемые «кризисы перепроизводства», банкротства, увольнения, конфискация личного имущества, превращение людей в рабов, обнищание подавляющей части общества, все большая концентрация богатства в руках ростовщиков и т.п. Впрочем, резюмирует он, «по таким законам функционируют денежно-кредитные системы всех тех стран, которые встали на капиталистический путь развития».

Когда критики политики денежных властей не делают ссылки на действие объективных экономических законов и, более того, отрицают их наличие, они обесценивают тем самым свою критику, давая козыри в руки критикуемым — ведь те могут считать подобную критику всего лишь одним из многих мнений. Вот если бы С.Ю. Глазьев и В.Ю. Катасонов начинали с формулирования закона или механизма его действия, а затем на его основе препарировали политику денежных властей, то и критика, и все предлагаемые решения проблем были обоснованы действием объективных законов. И от такой логично и строго выстроенной критики и предложений было бы невозможно отмахнуться.

4.07.2016

Евгений Скобликов, к.э.н., президент Фонда финансовых инициатив, г. Пенза

http://rusplt.ru/views/views_198.html