ДОПОЛНЕНИЕ К РАНЕЕ СООБЩЁННОМУ

Аресты российского имущества за рубежом. Придется ли России платить акционерам ЮКОСа?

30.06.2015-Гаага- original

Российское имущество за рубежом может быть отчуждено в счет уплаты порядка 50 млрд. долларов бывшим акционерам ЮКОСа по решению Гаагского третейского суда.

Почему Россия оказалась в такой ситуации и как теперь намерено действовать правительство?

Франция, Бельгия, кто следующий?

В Бельгии и Франции судебные приставы приступили к аресту российского имущества во исполнение решения Гаагского третейского суда о выплате Россией 50 млрд долларов бывшим акционерам ЮКОСа. В Бельгии в список потенциальных российских госактивов попали все российские представительства, кроме защищенных иммунитетом дипломатических, вплоть до Брюссельско-Бельгийского архиепископства РПЦ, в том числе представительства негосударственных организаций и СМИ, а также практически все крупные банки, зарегистрированные в стране, и даже такие организации, как «Евроконтроль», регулирующий воздушное движение над Европой.

Арест может быть наложен на средства компаний, которыми российское правительство владеет не только напрямую, но и косвенно. Решение об этом будет принимать бельгийский суд. Во Франции арестованы счета ТАСС и МИА «Россия Сегодня». Под арест попало и здание в Париже, в котором арендует офис «Россия сегодня». Как пояснила главный редактор информагентства Маргарита Симоньян, это здание принадлежит ФГУП «Госзагрансобственность» управления делами президента РФ. Временно заблокированы счета российских дипмиссий и некоторых российских компаний во французской «дочке» ВТБ и еще как минимум одном французском банке.

Глава компании GML (Group Menatep Limited – представляет интересы бывших акционеров ЮКОСа) Тим Осборн заявлял ранее, что бывшие акционеры ЮКОСа будут добиваться ареста российского имущества в США и Великобритании. Правда, там забирать российские активы можно будет лишь после того как будет завершен «процесс признания [гаагского решения] перед судом», а на это может уйти несколько лет, сообщил Тим Осборн.

В Бельгии же и Франции разрешено налагать превентивный арест, так что эти страны, вероятно, стали первыми ласточками. «Арест имущества защитит его от продажи собственником до завершения разбирательства», – пояснил Осборн. Если суд примет решение об отчуждении арестованных активов, они перейдут в собственность GML, которая продаст их и получит прибыль.

Теоретически, все «окончательные и обязывающие» решения международных арбитражных судов «должны автоматически признаваться во всех 150 с лишним странах – участницах Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 1958 года. На практике решение о признании принимает национальный суд, и в любой стране Россия имеет право добиваться отказа в признании решения гаагского арбитража, присудившего акционерам ЮКОСа 50 млрд. долларов. В том числе – в странах, где аресты имущества уже начались в качестве промежуточных обеспечительных мер», – пишет РБК.

Экс-акционеры ЮКОСа уже подали иск об исполнении решении арбитражного суда в Высокий суд Лондона. Теперь у России есть два месяца для официального ответа на этот иск.

Что случилось с ЮКОСом?

«Дело ЮКОСа» зародилось в далеком 2004 году, когда власти по итогам налоговых проверок предъявили компании претензии на сумму более 700 млрд руб. Выяснилось, что для «экономии на налогах» ЮКОС создал специальную схему: продажа нефти и нефтепродуктов осуществлялась через специально созданные фирмы, зарегистрированные в регионах с налоговыми льготами (в Калмыкии, Мордовии, Эвенкии). Учредители, счета в банках и расчеты контролировались самим ЮКОСом.

Рассчитаться по начисленным налоговым долгам компания оказалась не в силах, кредиторы признали ее банкротом, активы ее были проданы на торгах. Основная доля досталась Роснефти, оставшаяся часть – Газпрому. В 2007 году компания была ликвидирована.

Акционеры ЮКОСа еще до банкротства потребовали компенсировать им стоимость компании и неполученной выгоды и обратились в международный третейский суд в Гааге. В поданном иске утверждалось, что российские власти специально выставили налоговые претензии и организовали банкротство компании ЮКОС с целью ее экспроприации. По мнению истцов, тем самым Россия нарушила обязательства, принятые в рамках Договора к Энергетической хартии: равное и честное отношение к инвестициям и их неприкосновенность, запрет на экспроприацию без возмещения стоимости.

18 июля 2014 года суд в Гааге вынес решение о взыскании с Росси в пользу бывших акционеров ЮКОСа более 50 млрд. долларов. Выплатить их необходимо было до 15 января 2015 года. После этого на основную сумму выплат начали начисляться проценты – около 2% годовых, или 2,6 млн долларов в сутки, так что общая сумма выплат ежегодно будет увеличиваться почти на 1 млрд долларов. Представители правительства неоднократно заявляли, что Россия не согласна с решением суда и будет его оспаривать. Срок предоставления Совету Европы плана выплат по делу ЮКОСа истек 15 июня 2015 года. Вскоре после этого последовали аресты зарубежного российского имущества.

Почему Россию заставляют платить?

Решение суда основано на Договоре к Энергетической хартии (ДЭХ), который предусматривает защиту и поощрение иностранных инвестиций в энергетику; свободную торговлю энергетическими материалами; свободу энергетического транзита по трубопроводам и сетям; сокращение неблагоприятного воздействия энергетического цикла на окружающую среду; механизмы разрешения споров между государствами или между инвестором и государством. По оценкам специалистов, Энергетическая хартия защищает интересы стран-экспортеров энергоресурсов и ущемляет права России. Наша страна подписала этот документ в 1994 году, но до сих пор не ратифицировала, поэтому для России он не имеет никакой юридической силы.

Непонятно, почему вообще Россия согласилась на участие в Гаагском арбитраже. По регламенту, только сами заинтересованные стороны решают, предоставить ли разрешение спора этому суду. Как указано в решении суда (пункт 15), 31 октября 2005 года состоялось предварительное слушание дела, в рамках которого стороны подписали соглашение, в котором выразили согласие на рассмотрение спора данным судом в соответствии с правилами ЮНСИТРАЛ (Комиссия ООН по праву международной торговли), а также предусмотрели, что спор будет разрешен в рамках ДЭХ. Если бы не данное обстоятельство, то суд просто не состоялся бы.

Отказ от передачи спора на разрешение суда автоматически решал бы все вопросы, поясняет юрист Илья Ремесло. Он добавляет также, что интересы России в суде представляли иностранные консультанты западных юридических фирм, которые, по сути, не несут перед страной никакой ответственности за результат. Согласие на рассмотрение дела в Гаагском арбитраже с российской стороны было подписано представляющими страну иностранными адвокатами, но была ли это их инициатива или чья-то еще, не известно, отмечает доктор юридических наук, председатель коллегии адвокатов «Сазонов и партнеры» Всеволод Сазонов.

Для рассмотрения дела каждая из сторон самостоятельно выбрала арбитров и адвокатов. Интересы акционеров представляла американская компания Shearman & Stearling (через свой филиал в Париже). Интересы России представляли две другие американские компании – Cleary Gottlieb Steen & Hamilton и Baker Botts. В качестве арбитра ЮКОС представлял швейцарец Шарль Понсе, а Россию – американец Стивен Швебель, который помимо прочего 20 лет проработал в Госдепартаменте США и известен скорее как защитник инвесторов. Понять такой выбор сложно, поскольку у России были и другие варианты. Особенно удивительным он кажется, если учесть, что общая сумма претензий к России изначально была еще больше – 114 млрд долларов.

Суд обошелся России очень дорого: помимо основного иска на 50 млрд долларов страну обязали оплатить и стоимость процесса в размере 60 млн долларов. Собственную работу суд оценил в 8,44 млн долларов. Услуги адвокатов и экспертов оказались весьма дорогими, правда, стоит учесть, что процесс длился девять лет и с обеих сторон было задействовано порядка 25 адвокатов. При этом позиция защиты России оказалась весьма уязвимой, а тактика проигрышной. Выводы о виновности российской стороны суд сделал, основываясь на показаниях свидетелей со стороны истца.

Как отмечается в документах суда, со стороны России не было вызвано никаких свидетелей, которые могли бы «опровергнуть или ослабить показания свидетеля истца». Еще одним просчетом стало промедление с отказом от Энергетической хартии. О полном отказе было заявлено лишь в августе 2009 года, к этому времени суд уже постановил, что дело ЮКОСа может рассматриваться в рамках ДЭХ. Между тем России следовало гораздо раньше в установленном порядке воспользоваться правом приостановить действие хартии в отношении себя. Именно бездействие третейский суд трактовал как принятие Россией обязательности положений хартии на время рассмотрения дела ЮКОСа, отмечает Всеволод Сазонов.

Что предпримет Россия?

«В соответствии с п. 2 ст. 34 регламента ЮНСИТРАЛ принятые арбитражные решения являются окончательными и обязательными для сторон. Стороны обязаны выполнять все арбитражные решения незамедлительно. Ни хартия, ни регламент не содержат положения о возможности обжалования решения Постоянной палаты третейского суда в Гааге», – указывает Всеволод Сазонов. Более того, отказаться от выполнения решений суда России, сославшись на то, что они противоречат российским законам, будет весьма трудно. С 1993 года в Конституции РФ появилось положение о главенстве международных норм над российскими законами (ст.15 п.4).

Упомянутая выше Нью-Йоркская конвенция предусматривает семь потенциальных оснований, по которым решение международного арбитражного суда может быть оспорено в странах-участницах конвенции. По большей части эти основания касаются процедурных нарушений. При этом суд той или иной страны может приостановить признание решения арбитражного суда на то время, пока голландский суд рассматривает ходатайство России об аннулировании.

Соответствующее обращение Россия подала в окружной суд Гааги в ноябре 2014 года, рассмотрено оно будет лишь в ноябре нынешнего года, сообщил Антон Силуанов. При этом Россия оспорила июльское решение суда, но вовсе не просила отложить сроки выплаты, указывает представитель GML Грэм Акерман.

По сообщению пресс-службы Минфина, ходатайства об отмене решений Международного арбитражного суда Россия подала в Окружной суд Гааги 28 января 2015 года. В новом процессе Россию будет представлять Альберт Ян ван ден Берг, партнер бельгийской юрфирмы Hanotiau & van den Berg. В качестве доводов за аннулирование решения выдвигаются несколько аргументов. Во-первых, Энергетическая хартия до сих пор не ратифицирована в России. Во-вторых, она защищает именно иностранных инвесторов, а компании-истцы были таковыми лишь номинально, по сути же они представляли интересы российских собственников

. «Совладельцы ЮКОСа не привнесли в компанию иностранных инвестиций, а значит спор не имеет отношения к Энергетической хартии и должен решаться как внутрироссийский». Кроме того, российская сторона указывает на ряд процессуальных нарушений.

Кроме того, правительство выделило средства на оплату услуг юристов для защиты интересов РФ в странах, где были заморожены российские активы, заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов. «В государствах, где такие процедуры начаты, наняты адвокатские конторы, это первоклассные юристы. Министерство юстиции и Минфин по этому вопросу работают, денежные средства мы выделили, адвокатов назначили и будем, полагаясь на независимость и беспристрастность судебной системы стран ЕС, добиваться справедливого решения», – сказал Шувалов.

При этом Россия не исключает также политического давления. «Там, где необходимо будет проявлять политическое давление и политическое вмешательство, министерство иностранных дел четко следит за всеми этими делами и при необходимости готово немедленно выступить со своими действиями», – добавил Шувалов.

На арест своего зарубежного имущества Россия будет отвечать на принципах взаимности, заявил глава российского МИДа Сергей Лавров. «Наши экономические операторы» собираются просить российский суд арестовывать собственность иностранных компаний с государственным участием, пояснил он, выразив надежду, что российские суды позволят это сделать.

Оценки экспертов

«Российская Федерация, подписывая международные конвенции и признавая возможность вынесения в отношении ее решений иностранных судов, должна быть уверена в том, что она сможет отстоять свои интересы в этих судах. Этого, к сожалению, не наблюдается, – отмечает Всеволод Сазонов. – В последние годы российские власти все чаще проигрывают споры в иностранных третейских судах. Например, в 2010 и 2012 годах они проиграли в делах по искам испанских и британских инвесторов по тому же ЮКОСу в Арбитражном институте международной торговой палаты в Стокгольме; оспорить решения арбитража не удалось.

Властям стоит подумать о том, чтобы создавать команды отечественных юристов и адвокатов, которые будут отстаивать их интересы и защищать российскую собственность от арестов, взыскания и обращения в иностранных судах. И здесь неправильно говорить, что иностранные юристы более компетентны».

«Необходимо разобраться, кто принимал политическое решение о передаче спора на разрешение Гаагского арбитража и кто будет нести ответственность за причинение многомиллиардного ущерба России. Следует задуматься о том, насколько соответствует интересам России деятельность иностранных «консультантов» и не пора ли ее ограничить. Например, в Китае госкомпаниям официально запрещено пользоваться услугами американских консалтинговых компаний», – подчеркивает Илья Ремесло.

По его мнению, для защиты российской собственности за рубежом в создавшейся ситуации действенными окажутся лишь «встречные «асимметричные» меры – угроза конфискации собственности иностранных компаний тех государств, которые будут исполнять решение Гаагского арбитража».

Совершенно очевидно, что решение арбитражного суда было политически ангажированным, это еще год назад отмечали многие аналитики. Уже тогда было очевидно, что отстоять интересы России правовыми методами, «скорее всего, не получится и нужно готовиться к аресту российского имущества. Поэтому нужно имущество частью выводить, частью реструктурировать, чтобы оно формально перестало быть государственным. Время на это было», – отмечает российский экономист и публицист Михаил Делягин. «Когда решение принимается, исходя из политических соображений, юридические проволочки – это только возможность выиграть какое-то время», – подчеркивает он.

22.06.2015, Галина Яшина

http://kapital-rus.ru/articles/article/282240/