Восток и Запад: холод войны


Восток и Запад: холод войны
Владислав Зубок, старший научный сотрудник Института США и Канады РАН, профессор истории Университета Темпл.

Только что опубликовал книгу «Неудавшаяся Империя: СССР в Холодной Войне, от Сталина до Горбачева».



Вопрос: Какова главная идея вашей книги?

Зубок: Я интересуюсь «советской стороной» Холодной войны. Громадное количество литературы на английском языке написано об «американской стороне»: как США были лидером свободного мира, как они сдерживали советскую экспансию… Были и иные интерпретации истории — политику США серьезно критиковали, особенно во времена Вьетнамской войны. В этой литературе Советский Союз всегда упоминался косвенно.

Моей задачей было рассказать англоязычному читателю, что на самом деле представлял из себя СССР эпохи Холодной войны — без его демонизации, без черно-белых тонов. Я попытался «очеловечить» Советский Союз, описать советских лидеров и роль советской элиты… Я использовал для этого архивы и воспоминания, ставшие доступными в последние два десятилетия.

Я также пишу об общественных и культурных процессах в СССР. Без них невозможно объяснить появление у власти Горбачева, с его новым политическим мышлением и идеей гласности. Согласитесь, что она не упала с неба. Я пишу о важнейшей роли Сталина, как руководителя Советского Союза, на котором лежала большая доля ответственности за принятие решений, которые привели к Холодной войне.

Что касается заключительной части Холодной войны, то самое интересное — насколько неожиданно, непредсказуемо и мирно закончилась конфронтация между Востоком и Западом. Никто не мог предположить, что руководитель Коммунистической партии Михаил Горбачев будет последовательно отстаивать идеи мира без насилия и даже пожертвует ради этого Советским Союзом. Самое важное для меня — это человеческий фактор (опять-таки, данное выражение появилось в эпоху Горбачева), потому что именно политический лидер, со всеми его сильными и слабыми сторонами и идеями, определяет ход истории. Хотя, конечно же, он и действует в определенном контексте.

Вопрос: Что Вас больше всего поразило во время работы в архивах?

Зубок: Один историк сказал, что самое поразительное в советских архивах это то, что они ничем не поразили. Просматривая эти документы, ты видишь, что люди, которые принимали решения, поступали согласно тем идеологическим принципам внешней политики, которые декларировались в газете «Правда».

После копания в архивах я пришел к выводу, что история всегда способна обхитрить самых хитроумных людей. И то, что получается в результате, чаще всего было невозможно предсказать. Если мы возьмемся оценить самые тяжелые и самые опасные моменты Холодной войны, то становится очевидным, что это была трагедия взаимного недопонимания.

Хрущев хотел напугать Запад и защитить Кубу, но не рассчитывал на то, что из-за этого может начаться война. Когда в 1962 году в разгар Карибского кризиса ему почудилось, что Кеннеди может начать войну, или на него могут так надавить, что он будет вынужден начать войну, то Хрущев испугался. То есть, это реальная история, где действуют не хитроумные шахматисты, которые просчитывают ходы друг друга, а такие импульсивные люди, как, например, Никита Хрущев.

Сталин, кстати, в этом плане был большим шахматистом и пробовал просчитывать свои ходы. Но самое поразительное: сколько Сталин ошибался и сколько ему пришлось потерпеть поражений на первом же этапе Холодной войны. Например, он хотел получить доступ к иранской нефти. А ему это не обломилось. Абсолютно!

Он думал, что ему удастся получить проливы Босфор и Дарданеллы, использовать проблему армянских переселенцев, чтобы присоединить к Советскому Союзу вилайеты северо-восточной Турции… Сталин хотел получить базу в Средиземноморье и рассчитывал, что в Израиле удастся создать социалистическое государство. И это была ошибка, опять план не удался.

То есть, всеведущий и всемудрейший лидер Советского Союза, который гордился тем, что просчитывает всё, терпел поражение за поражением.

И даже самая огромная победа, которая выдавалась за главную — успех коммунистической революции в Китае в 1949 году, от Сталина не зависел. Он не верил, что в Китае коммунисты могут придти к власти и объединить страну. Получается, что результаты исторического процесса почти всегда не совпадают с тем, что замысливал самый хитроумный и умудренный политический деятель.

Вопрос: Кто победил, и кто проиграл в Холодной войне?

Зубок: Сейчас устали об этом говорить, но последние 10-15 лет в США существовала школа триумфалистов, которые говорили: «Мы выиграли!». Ну и что дальше? Если мы выиграли, то, получается, нам все можно, везде мы можем творить все, что захотим? Мы видим результат этого триумфализма в Ираке.


Восток и Запад: холод войны
Я считаю, что, безусловно, Запад выиграл Холодную войну — смешно говорить о чем-то другом. Советский Союз неожиданно отступил из Восточной Европы; вся Восточная Европа переориентировалась на Запад, а несколько лет спустя вступила в НАТО; Советский Союз развалился сам…

Второй вопрос, который следует задать: «А что сделал Запад, чтобы обеспечить эту победу, и участвовал ли он вообще в этой победе?». Безусловно, участвовал. Он представлял собой реальную военную экономическую мощь. Но, самое главное, в глазах советских людей — того же Горбачева и других реформаторов — Запад, Западная Европа, США, страны НАТО, прекратили восприниматься как идеологическая угроза. Они начали представлять Запад по-иному, как партнеров в предотвращении ядерной войны. Это был важный момент нового горбачевского мышления.

Получается, что Запад победил, но в то же время, советские лидеры нанесли поражение сами себе. Это очень странная победа и очень странное поражение. В этом — уникальность Холодной войны.

Вопрос: Есть теория, что в Холодной войне не было проигравших…

Зубок: Безусловно, Советский Союз проиграл Холодную войну и развалился. Я твердо в этом убежден. Россия и другие страны, которые возникли на обломках Советского Союза, могут как угодно интерпретировать это поражение. Например, есть российские идеологи патриотического направления, которые считают, что поражение СССР — это эпизод в вековой битве между Западом и славяно-русской цивилизацией. Также есть версия, что это была победа демократии и свободы над тоталитаризмом, то есть, выиграли все.

Историк может только показать, как это все происходило, и сделать выводы. Мой вывод очень прост: Советский Союз проиграл Холодную войну только потому, что его лидеры согласились капитулировать. Они не ожидали, что эта капитуляция будет такой, какой она оказалась в реальности, они хотели немножечко других условий. Тем не менее, без этой капитуляции не было бы столь мирного окончания Холодной войны. Представляете, сколько оружия было накоплено той и другой стороной!

Вопрос: Мог бы СССР пережить 1991 год?

Зубок: Конечно! Его распад — стечение огромного числа неожиданностей! Скажем, с осени 1988 года Горбачев вдруг решил пойти на политическую либерализацию в стране. А мог бы и не пойти! А мог бы еще и раньше пойти по пути, по которому пошли китайские руководители: взял бы и организовал в различных районах страны свободные экономические зоны, провел бы ударную финансовую реформу — начался бы НЭП, неокапитализм, но под контролем Кремля.

Или, например, он пошел бы на эту политическую реформу, но при этом отправил бы Бориса Ельцина послом в Папуа — Новую Гвинею. И не было бы Ельцина в Москве в 1989-1991 годы. Были бы либералы типа Сахарова, которые, кстати, выступали против развала СССР. Но они бы не смогли, как это сделал Ельцин, повести за собой народ, не смогли бы взобраться на танк во время путча 1991 года. То есть, могло быть реализовано множество других сценариев.

Вопрос: Проявляется ли сегодня «эхо» Холодной войны?

Зубок: Чуть что, с американской и особенно с российской стороны начинаются сравнения с Холодной войной. И американское, и российское общество в течение четырех десятилетий существовали в состоянии взаимного противостояния. Это было действительно одно из величайших противостояний всемирной истории. Но другое дело — когда возникают неисторические, безответственные журналистские клише, когда журналисты пишут, что вот опять начинается «новая Холодная война»!.. Подобные утверждения совершенно не имеют под собой почвы.

Холодная война шла не просто между двумя большими государствами, а между двумя идеологиями, двумя образами жизни: американским и советским. Мы видим, что американизация в мире продолжается до сих пор. То есть, США критикуют, но американский образ жизни — консюмеризм, средний класс, который является главным покупателем товаров и главным столпом демократии — все эти вещи стали доминирующими. А то, что было привлекательно в советской модели, оказалось дискредитированным после развенчания Сталина, когда СССР оказался экономически неспособным перейти на новую, постиндустриальную модель развития.

Сейчас нет жесточайшего ядерного противостояния 1950-х годов. Холодная война шла не просто между США и Россией, она протекала на всем пространстве Третьего мира: в Африке, в Азии, в Латинской Америке… В Италии коммунистическая партия чуть не пришла к власти в 1948 году. То есть, это были две всемирные силы. Сейчас этого нет. Сейчас есть государства: Китай, Россия, страны Африки и Азии, США, которые пытаются защищать свои интересы по мере сил.

Тогда не было ясно, кто победит: коммунизм или либеральный капитализм. Теперь, по-моему, ответ на этот вопрос вполне ясен. Все хотят сотрудничать друг с другом, все хотят торговать, наживаться… Россия периодически выражает какое-то недовольство мироустройством, но вовсе не собирается выступать в качестве державы, которая строит свой собственный мир. Наоборот, Россия стремится найти свое, лучшее место под либерально-капиталистическим солнцем. Да, происходят трения, но новая Холодная война, как мне кажется, невозможна.

В разгар Холодной войны мир балансировал на грани войны ядерной. И в СССР, и в США были сильны апокалипсические настроения. Теперь ставить мир на грань ядерной войны не будет никто. Всегда лучше сесть за стол переговоров и поторговаться.


Восток и Запад: холод войны
Поэтому нет двух главных условий Холодной войны: во-первых, идеологической глобальности, и, во-вторых, готовности рисковать ради этой идеологии. Мы все это уже прошли, мы не хотим повторений. Мы хотим ездить по всему миру, торговать, получать для себя более жирный кусок. Вот это и есть современный мир. Он релятивистский и циничный, но он более безопасный.

Вопрос: Существует ли сегодня конкурентноспособная альтернатива либерально-капиталистической идеологии?

Зубок: Да, существует. Точнее, это не идеология, а религиозная теософия — исламский фундаментализм «Аль Каеды», других террористических организаций и фундаменталистских групп. Я не думаю, что эта идеология способна стать глобальным явлением, таким, как коммунизм в годы Холодной войны. Но на региональном уровне исламский фундаментализм играет огромную роль. Достаточно побывать в Израиле и посмотреть на ситуацию с палестинскими землями или поехать куда-нибудь в Месопотамию.

За пределами этого региона, где действуют исламские фундаменталисты, никакой альтернативной идеологии просто быть не может. Как всегда, среди интеллигенции есть попытки осовременить идеи социализма. Они есть везде, включая США. Да, это было и будет маргинальным интеллектуальным направлением, которое нужно самим интеллектуалам для своего морального самочувствия, но серьезной опасности для либерального капитализма не представляет.

Другое дело: представьте себе ужасный сценарий — сейчас все рухнет, покатится евро, покатится китайский рынок и начнется грандиозная депрессия, которая ударит и по России. И вот тогда уже возникнет вопрос: способен ли существующий либеральный капитализм справиться с мировыми проблемами? Не нужна ли новая идеология? Но, опять же, какая? Ее пока нет. Когда была Великая Депрессия, такая идеология уже имелась в наличии — марксизм-ленинизм. Сейчас, в результате исторического развития, эта идеология дискредитирована и отброшена на обочину. Замены ей пока не видно.

Вопрос: Насколько сильна идеология, которую пытается пропагандировать и противопоставить Западу Иран? Считаете ли Вы, что это противостояние Запада и Востока, или это что-то другое?

Зубок: Я не думаю, что это противостояние Запада и Востока. Это определенный режим в Иране, который пришел к власти в результате антимодернистской революции. Иранский народ обуял праведный гнев, и этим воспользовались клерикальные силы, которые считали, что вся западная цивилизация, а особенно американская, происходит от Сатаны.

Прошло много-много лет, и они вынуждены были начать лавировать. Если посмотреть на их слова и действия, то слова у них расходятся с делами, как, в общем, и должно быть. Им нужна атомная бомба, а, извините, исламскую атомную бомбу не построишь: для атомной бомбы нужна наука, нужно производство, нужно общаться с «неверными» — с той же Россией, с Францией, с кем-то еще, кто может помочь. В результате, иранцы проводят хитрую прагматичную внешнюю политику и при этом прикрываются идеологическими знаменами. Они говорят, что у них «особый путь». Но это все тактика. Их «особый путь» никого уже не волнует за пределами Ирана. Даже братья-шииты в Ираке не очень стремятся стать иранской «пятой колонной».

Вопрос: В чем сущность конфликта между Западом и Востоком?

Зубок: В данный момент, я не вижу никакого конфликта. Это термин Холодной войны, родившийся как журналистский штамп. Чем был Восток? Китай присоединился к Советскому Союзу, Япония была надежным соратником США, так же как и Южная Корея, Тайвань… А где там Восток, и где там Запад?

Сейчас — то же самое. Где Китай — на Востоке или на Западе? Конечно, он во всемирной системе либерального капитализма. Прекрасно до сих пор там себя чувствовал! Все бы так себя чувствовали! У них другие проблемы — от перегрева. Я думаю, что многие россияне смотрят на Китай и завидуют: «нам бы так хорошо устроиться»! Но устроиться где? Не на Западе, не на Востоке, а в единой всемирной системе либерального капитализма.

Вопрос: Можно ли назвать события, которые начались 11 сентября 2001 года, противостоянием Востока и Запада?

Зубок: Нет, это действия определенных групп людей, которые выросли в маргинальных слоях арабского общества. Все террористы — по-европейски образованные люди, выросли в европеизированной элите своего общества. Оказавшись на Западе, они поняли, что там они тоже чужие, и теперь они пытаются спасти исламский мир от американского сатаны. Они же не пытаются превратить США в исламскую страну! Они просто пытаются уничтожить западную цивилизацию. Или, по крайней мере, так Запад напугать, чтобы тот оставил в покое арабско-исламский мир.

Назвать это движение «Востоком», по-моему, нельзя. Это ни «Восток», ни «Запад». Когда-то Ислам возник на Востоке. Но христианство тоже возникло на Востоке! Это все опять же штампы, которые очень помогают таким деятелям, как Бен Ладен и иже с ними.

Washington ProFile