Великая Отечественная война и советская разведка


Великая Отечественная война и советская разведка


В канун светлого Праздника Победы в Москве в издательстве «ВеГа» выпущена книга «Разведка Великой Отечественной».

Автор книги – личность поистине легендарная. Анатолий Борисович Максимов – капитан 1 ранга в отставке, ветеран флота, военной контрразведки, разведки и Внешторга, почётный сотрудник госбезопасности. Работая над этой книгой, автор задался целью приблизить читателя к успешным делам Отечественной разведки на пользу воюющей страны.

Для этого он избрал нетрадиционный взгляд на, казалось бы, всем хорошо известные события из жизни разведки. О своей работе над книгой Анатолий Борисович Максимов рассказывает читателям сайта «Соотечественники».

— Анатолий Борисович, Вы более 17-ти лет занимаетесь историей. Вы – являетесь автором многих книг, в их числе книга «Тысячелетняя история российской разведки». Этот труд увидел свет в 2009 году. А недавно появилась Ваша новая книга «Разведка Великой Отечественной». Обе книги о разведке. В чём их различие?

— Да, обе книги о разведке, но в них разные принципы подхода к изложению материала. В первой — описание фактов и мастерства. «Разведка Великой Отечественной» — книга чисто о войне. Здесь тоже приводится описание фактов мастерства, но в ином ключе. Принцип такой – не разведка и война, а война и разведка. Эта книга на 30-40% состоит из информации о разведке, а всё остальное – история Великой Отечественной войны. Мало того, в книге все рассказы о войне дополнены цитатами, эпизодами. Это позволяет читателю оценить степень полезности разведки в этом великом событии. И ещё раз подчёркиваю – в основе моей книги война и разведка. Отсюда, как мне представляется, ценность этой книги увеличивается. Я говорю это не потому, что являюсь её автором. Много ли знает сегодня о Великой Отечественной войне наше молодое и даже среднее поколение?

— Вы правы, нынешняя молодёжь о Великой Отечественной войне знает мало. А уж о разведке ещё меньше.

— А в моей книге «Разведка Великой Отечественной» содержится много информации и о войне, и о разведке. Когда в книге заложено двойное сочетание, то от неё и двойная польза. А разведке — честь и хвала, потому что она практически присутствовала везде. Если Вы обратили внимание, то в конце книги я привожу 25 фактов, свидетельствующих о пользе советской разведки в годы Великой Отечественной войны. Эти факты как прожекторы высвечивают самые значимые события, в которых принимала участие советская разведка, и которые принципиально повлияли на ход событий во время Великой Отечественной войны.

— Значит подход к изложению материала в вашей книге особенный?

— Да, подход к изложению материала нетрадиционный. Теория, условно представленная в книге, не совпадает с той теорией, которая преподаётся. Почему? Потому что в книге — теория истории, а там — теория приобретения средств.

— В чём новизна подхода?

— В книге я не разделяю информацию на политическую разведку, экономическую или научно-техническую. Я разделил это в важнейших направлениях работы, сложившихся объективно и развивающихся и назвал их «удачные находки». Первое – директивные направления или работа по всем воюющим и нейтральным странам и работа по спецслужбам. Казалось бы, страны – спецслужбы. Это два направления. Затем речь пойдёт о стратегических направлениях: работа по Германии и её союзникам; работа по нашим союзникам, входящим в состав Антигитлеровской коалиции; работа по научно-технической разведке.

И оперативное направление — это работа разведточек за рубежом и работа на оккупированной территории, т. е подполье, спецпартизанские отряды и разведывательно-диверсионные группы. Я проанализировал всю эту информацию, составил таблицы и выделил порядка 300 операций. В результате анализа я выявил устойчивые признаки, характерные для разведывательной работы в 1242 году, когда громили псов-рыцарей во времена Александра Невского. И, что удивительно, те же самые признаки характерны для разведывательной работы, когда громили фашистов в 1942 году под Сталинградом.

— А что это за признаки?

— Их три группы. Во-первых, наступательность. Наступательность или наступательная тактика была характерна для нашей армии ещё тысячу лет назад. Мы знаем о суворовской наступательной тактике, я уже не говорю о событиях во время Великой Отечественной войне. Но наступательность – это абстракция.

— Тогда в чём конкретика?

— В элементарном – знать, предвидеть (потому что можно смотреть, но не видеть) и упредить. Это чисто суворовское. Вторая группа – это «инструментарий». Я взял этот иностранный термин в кавычки, потому на Западе именно так его называют. «Инструментарий» — это разведчики, агенты и операции. Правда, считается, что операции относятся к методу. Но ведь разведчик и агент сами по себе не работают, если не выполняют какую-то оперативную функцию, конкретное задание или не работают в каком-то направлении. Третья составляющая – территория. Это работа в разведываемых странах.

— При работе над книгой Вы что-то новое для себя открыли? Что лично Вас удивило, поразило?

— Во-первых, сама постановка вопроса о необходимости разворачивать на оккупированной территории полномасштабные военные действия. За шесть дней до начала Великой Отечественной войны в нашей стране появился Особый отдел. Им занимался Павел Анатольевич Судоплатов. Этот отдел был создан для того, чтобы препятствовать различным провокациям, возникающим на нашей границе. Затем началась война и стали появляться истребительные батальоны. Но на 4-й день войны были сформированы большие группы численностью в 100 человек.

Эти отряды первыми были отправлены в район Сухиничи, под Козельск, в Брянскую область. Их главная задача – собирать разведывательную информацию. Но ещё важнее – создавать очаги сопротивления. Офицеры, военнослужащие, милицейские и партийные работники должны были создавать очаги сопротивления. Кстати, Александр Чекалин, как и Зоя Космодемьянская тоже входил в истребительный батальон, который в августе месяце превратился в ОМСБОН (Отдельная мотострелковая бригада особого назначения). Что меня особенно поразило и порадовало одновременно, так это то, что во время войны они буквально на ходу искали новые формы.

В конечном итоге ОМСБОН был представлен тремя составляющими подполья – спецпартизанские отряды, просто партизанские отряды и группы. В спецпартизанские отряды набирались специально подготовленные люди. И третье – это разведывательно-диверсионные группы, созданные, когда в этом возникла потребность. И это совершенно необычно. Разведывательно-диверсионными группами тоже занимался Павел Анатольевич Судоплатов.

Именно он поставил вопрос о создании двух полков. А это более 10 тысяч человек, фактически армейское соединение, в которое набирались специально подготовленные люди со всей страны. Конечно, в первую очередь отбирали спортсменов, но приток людей был во много раз больше, чем в этом была необходимость. Это были не просто физически закалённые люди, а хорошие спортсмены, прошедшие школу ВГТО, ГТО, ОСОАВИАХИМ. Каждый из них — истинный патриот своей Родины.

Эти люди мыслили и думали одинаково. За всё время существования таких диверсионно-разведывательных групп погибло 2700 человек, но не было ни одного предательства, даже попытки предательства не было. Люди шли сами в такие отряды. Работа ОМСБОН привела к тому, что группа численностью в 200 человек выходила 7 тысяч раз в тыл врага и провела 2222 операции. Каждая из этих операций абсолютно конкретная, приносящая конкретную пользу нашей стране. В то время как в десятки раз большее количество людей из простых партизанских отрядов не смогли выполнить эту работу. Это не в упрёк работе партизан, они выполняли свою работу, да и задачи у них были другие. Партизанское движение вообще было построено по другому принципу.

— А что ещё поразило?

— Давайте вернёмся к фактам, которые приводятся у меня в конце книги. Рассказывая об этих фактах, я старался придерживаться канвы фронтов. Фронты у нас шли с севера на юг, потом заворачивали на восток и так далее. Одна из первых акций, которая была проведена и проведена не просто очень удачно, она практически решила сверхзадачу. Именно сверхзадачу – по-другому не скажешь. Как известно, Гитлер всегда боялся войны на два фронта. И он всячески склонял Англию, чтобы она стала союзницей Германии. А когда это не вышло, то отдал приказ беспощадно бомбить Англию и, посчитав, что он её достаточно деморализовал, только после этого обратил свой взгляд на восток. Естественно и нас беспокоила тема войны на два фронта. У нас был восточный фронт – или как его называли немцы — советско-германский фронт. Ожидалось его открытие, и в этом никто не сомневался.

Ведь советская разведка начала свою работу не 1 сентября 1939 года, она стала отслеживать информацию ещё задолго до начала войны. Одно из первых сообщений было получено от наших агентов ещё в 1923 году. Гитлер тогда сидел в тюрьме и его там учили высокопоставленные профессора и идеологи. Там Гитлер начал писать свою книгу «Майн Камф». Сообщение советской разведки было такое – то ли он пишет эту книгу, для того, чтобы понравиться сильным мира сего, то ли для того, чтобы привлечь к себе внимание и с целью, чтобы сформулировать какую-то концепцию. Гитлер прекрасно соображал, что делает. Германия была повержена. Германия была изгоем, она была растоптана. В мире в это время существовало два изгоя – Германия и Советский Союз.

Других стран не было. Советский Союз тоже беспокоила ситуация о войне на два фронта. Тем более, что 25 ноября 1936 года Германия подписала Антикоминтерновский пакт с Японией, которая находится в подбрюшье нашего Дальнего Востока. А затем появился Меморандум Тонако. Это была программа действий Японии, подготовленная генералом Тонако для Императора Японии по мировому господству. Первый шаг программы предусматривал завоевание Маньчжурии, второй шаг – Китай, третий шаг – Советский Союз. И потом прочие шаги. Наша советская разведка чётко знала, что японцы не отказались от своей концепции по мировому господству. На тот момент в Японии существовали две армии – морская и сухопутная. Сухопутная – это миллионная Квантунская армия.

Сухопутная армия требовала немедленно начинать действия против Советского Союза. А морская партия наоборот считала, что сначала надо разобраться с Юго-Восточной Азией и Тихим океаном, то бишь с Америкой, а только потом разбираться с Советским Союзом. Надо признаться, что советская разведка с удовольствием читала японские шифры, в которых говорилось (это была информация японского министра, адресованная Рибентропу), что японцы должны вначале разобраться с Юго-Восточной Азией и с американцами – это приоритет их военных действий. И только после этого они могут начинать наступление на Советский союз.

— Почему с удовольствием?

— Да потому что этому событию предшествовала специально спланированная операция нашей советской разведки. Эта операция была задумана в 1939 году в Москве на Лубянке двумя людьми — Исхааком Абдуловичем Ахмеровым и Виталием Григорьевичем Павловым, который руководил тогда американским отделом. Обсуждая различные варианты, как помочь стране в случае начала войны Германии с Советским Союзом, Ахмеров вспомнил об одном человеке, которого он хорошо знал. Это был Гарри Декстер Уайт. Гарри Декстер Уайт занимал очень высокое положение, он был главным консультантом министра финансов США. Именно этот человек создал Валютный Фонд, был первым представителем Международного Валютного фонда и так далее, т.е. с его мнением в Америке очень считались. Ахмеров работал по Америке, представляясь филологом.

При знакомствах с людьми Ахмеров говорил, что он американец, находится в Китае наездами и так далее. Однажды Ахмерову сказали, что Гарри Уайт — антифашист. Ахмеров и Гарри Уайт познакомились, понравились друг другу и решили продолжить контакты. Потом Ахмеров уехал на Дальний Восток, пообещав Уайту, что рано или поздно, они обязательно встретятся. Но вместо Ахмерова в США поехал Павлов. Он встретился с Гарри Уайтом, передал ему привет от Ахмерова и задал 3 вопроса, касающихся отношений с Японией. Готовя вопросы Павлов знал, что Америку бесит от того, что японцы надвигаются на Юго-Восточную Азию и хотят преобладать в Тихом океане.

После разговора с Павловым Гарри Уайт заметил: «Интересно, что по всем трем пунктам у нас совпадают интересы». А дальше Гарри Уайт стал продвигать идею ужесточения санкций по отношению к Японии вплоть до Президента США. Результаты не заставили себя долго ждать. Вскоре появились два резких Меморандума США в отношении японцев, за что японцы, в конечном счёте, бомбили Перл-Харбор. (Японцы напали на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года, т.е после начала контрнаступления советских войск под Москвой).

Есть и ещё один момент. В 1923 году, когда шла операция «Трест», было создано ДЕЗИНФБЮРО или Бюро Уншлихта — так оно называлось, и было предназначено для того, чтобы дезинформировать Запад через белоэмигранские или другие источники, против которых работал «Трест».

Главная деятельность Бюро Уншлихта была направлена на белоэмигрантские формирования, чтобы там распространять дезиформацию о положении дел в Советском Союзе в экономике, военном строительстве, политике и так далее. Бюро Уншлихта было маленькое и замыкалось на самые верха. Все акции, которые проводились по этой операции, подписывались Вячеславом Молотовым. На сегодняшний день никаких документов не осталось. В своих воспоминаниях Павлов, который был одно время начальником разведки, пишет, что Берия приказал нигде следов не оставлять. Впервые Павлов и Ахмеров об этом заговорили только после смерти Сталина.

— А результаты?

— В результате Япония увязла в 3-х фронтах: Маньчжурия и Китай, Юго-Восточная Азия и Америка. И, конечно, японцам было не до Советского Союза. Тем более, что Квантунская армия к тому времени сократилась до 700 тысяч. В Японии продолжали работать наши разведчики, у них были довольно сильные влияния и в Японии, и в самой Квантунской армии. Александдр Семёнович Панюшкин возглавлял разведгруппу в Китае. Советская резидентура смогла повлиять на коммунистические силы в Китае, чтобы они не выступали друг против друга, а сконцентрировали совместные усилия в борьбе с японцами. Советские разведчики не только собирали и направляли в Центр информацию, они влияли на антияпонскую борьбу двух правительств Китая. Лично Панюшкину удалось убедить Чан Кайши и других военачальников подготовить и осуществить план обороны города Чашна. Реализация этого плана привела к разгрому японской военной группировки, потери которой составили 30 тысяч человек.

В Китае тогда работали более 150 разведчиков из Казахстана, Киргизии. Их усилиями создавались такие условия, чтобы в Китае никакие силы не могли встать на сторону японцев, их бы тут же задушили бы.

Это только один фронт. Но у нас же существовали еще и другие потенциальные фронты. У немцев была разработана так называемая «Директива 32 после» (слово после было добавлено специально и имелось в виду что именно нужно делать после разгрома Москвы и Ленинграда). «Директива 32 после» предусматривала в случае падения Москвы, Сталинграда и прочих городов Советского Союза, дальше оккупировать Швецию и Швейцарию.

Гитлер верил в рунические предсказания, у него по этому направлению работал целый научно-исследовательский институт. Немцы считали, что германская нация – это арии, пришедшие из Индии. Немецкая программа предусматривала, если все дела пойдут так, как они запланировали, то 17 немецких дивизий должны будут отправиться через Болгарию, Турцию, Иран, Афганистан в Индию. И немцы готовились к этому. Готовились даже тогда, когда их били под Москвой, но они все равно продолжали отработку этого движения в Индию. Это тоже поразительно.

Следующий фронт, который нас интересовал, это был южный фронт. Когда стремительно, через 6 дней немцы взяли Минск и двигались к Ленинграду и к Москве, то нас, конечно, очень волновало, чтобы южный фронт был открыт. Но нейтральные страны молчали, они были для Советского Союза условно нейтральными. Практически нейтральных стран тогда не было. Они только ждали удобного момента, чтобы выступить на стороне Гитлера. Усилиями разведки удалось убедить не торопиться турецкое правительство. Не торопиться! Но после битвы под Москвой турки сначала задумались, а после Сталинграда вообще думать перестали. Таким образом мы не получили военные действия в закавказском направлении.

Следующей напряжённой точкой был Иран. В связи с этим, напомним, что СССР и Иран установили дипломатические отношения в 1920 году. В 1921 году между Москвой и Тегераном был подписан договор, предусматривающий право советского правительства ввести войска на иранскую территорию в целях самообороны. В начале Второй мировой войны Иран объявил о своем нейтралитете. Но на самом деле обстановка там была напряжённой. По данным разведки переворот в Иране был назначен на 28 августа 1941 года. А 25 августа 1941 года наши войска в Северный Иран были введены по согласованию с англичанами — союзниками и по согласованию с шахом. Войска Советского Союза и Великобритании были введены с целью воспрепятствования тому, чтобы нацистская Германия использовала в войне иранские территорию и ресурсы.

Работа была очень кропотливая, хотя бы потому, что только одна немецкая колония в Иране к 1940 году насчитывала до 25 тысяч человек. Иранская армия была подготовлена на немецкий лад. Во всех религиозных, правительственных организациях и на промышленных объектах Ирана находились свои люди, работавшие на немцев. Это для нас было серьёзной заявкой. Резидентом в Иране работал Иван Иванович Агаянц. В результате работы советской разведкой было выслежено и захвачено 150 профессиональных агентов, да и потом ещё три года за диверсантами охотились наши разведчики. Таким образом, было предотвращено открытие закавказского фронта на этом направлении через Иран.

Третье место – военные действия в направлении Средней Азии. Там самая напряжённая точка была — Афганистан. В 1919 году Афганистан был первой страной, с которой Советская Россия заключила договор (тогда ещё не было Советского Союза). Но на территории Афганистана орудовали порядка 40 бандформирований. Они были хорошо подготовлены и всячески давили на правительство Афганистана с тем, чтобы выступить против Советского Союза. На территории Афганистана одновременно действовали все три разведки — немецкая, японская и итальянская (это практический результат сговора трёх стран, образовавших так называемую державу «оси»).

Со стороны советской разведки в Афганистане тогда работал Михаил Андреевич Аллахвердов. Это человек, который в 16 лет, будучи гимназистом, примкнул к Красной Армии, и на всю жизнь погрузился в Восток. Он в Афганистане был главным резидентом. Оперативных работников всего было 5, остальные — это вспомогательный персонал. Кроме того, в контакте с советской разведкой работал некий Ром. Это был молодой индиец, которого наши специально «подставили» германской разведке. Немецкая разведка его обучила и сделала своим резидентом с задачей готовить посадочные площадки самолётов и планеров на территории Индии.

Кроме того, от Рома требовалось развернуть активную работу в порту с целью подготовки агентуры. За эту работу Ром получил две самых высших германских награды. Итак, в результате деятельности советской разведки в Афганистане была полностью разгромлена немецкая сеть, японская и итальянская на территории Афганистана. Более того, мы ещё добились того, что главари 40 военных бандформирований были выдворены из этой страны, а открытие Закавказского фронта так и не состоялось.

Но если говорить про все нейтральные страны, то по отношению к ним со стороны Советского Союза решалось несколько задач. Первая — сделать всё, чтобы эти страны не выступили на стороне Германии, если обстановка будет ухудшаться. Второе – чтобы эти страны не помогали Германии продовольствием, оружием и так далее. И третье, чтобы территория этих стран не использовалась для диверсионной и разведывательной работы.

Вот главное. Но ещё в довоенное время была поставлена задача — с сопредельными странами устанавливать, развивать, укреплять дружеские отношения. Если дружеские отношения не получаются, то воздействовать на них таким образом, чтобы они в случае начала войны не выступили на стороне противника. А если эти страны все-таки решатся выступить на стороне противника, то чётко представлять себе степень их угрозы. Вот это, если говорить о работе нашей разведки по фронтам.

— В конце своей книги Вы приводите хвалебные слова бывшего директора ЦРУ Аллена Даллеса о советской разведке: «Информация, которую посредством секретных операций смогли добывали советские разведчики во время Второй мировой войны, содействовала военным усилиям СССР и представляла собой такого рода материал, который являлся предметом мечтаний для разведки любой страны». Можно ли считать эти слова фактом признания превосходства советской разведки над американской?

— Знаете, когда руководитель разведки так говорит, а он ведь прямо говорит, что это мечта любой разведки. Но, я лично, не могу сказать, что это признание. Просто есть вещи, которые нельзя делить и нельзя взвесить. Каждая из разведок работала по-своему. И каждая разведка приносила пользу своей стране. А эти слова Аллена Даллеса скорее – отдание должного мастерству советской разведки.

— Анатолий Борисович, скажите, а почему в Вашей книге нет информации о Рамоне Меркадере?

— Я вообще операции «Утка» в книге не касаюсь. Конечно, можно было указать, что мы освобождались от троцкистов, то есть от IY Интернационала, но об этом столько было уже сказано. Я не стал включать информацию о Рамоне Меркадере, поскольку эта история известна, эта акция относится ко второй половине 30-х годов минувшего столетия и она больше похожа на наши внутренние разборки. У меня была главная задача – показать, как формировался фашизм. Но об этом я рассказываю в самой последней главе, которая называется: «Фашизм и война порождены Западом».

В своей книге я опираюсь на одну книжку – «Фальсификация истории 1946 года». Эта тоненькая книжица была выпущена издательством Совинформбюро, но в ней приводится очень много цитат Молотова, Сталина. Там приводятся любопытнейшие факты о переговорах за нашей спиной ,о предательстве, поэтому один из разделов книги «Разведка Великой Отечественной» называется: «Противники-союзники». Ведь на самом деле они были и нашими союзниками, и одновременно нашими идеологическими противниками. Права, правильнее будет говорить, что они не идеологические противники, а они противники Российской государственности.

И эту мысль я подчёркиваю в своей книге, потому что у нас очень часто об этом забывают. Сегодня говорят, что война с немцами спасла Советский Союз. Но ведь фактически Великая Отечественная война спасла не только Советский Союз, она спасла Российскую государственность в форме Советского Союза. Я в книге многократно об этом говорю, упоминая именно в таком сочетании: Русь, Россия, Российская империя, Советская Россия. А Советская Россия – это часть Российской государственности.

— Ваша книга «Разведка Великой Отечественной» адресована, прежде всего, к молодежи или к людям, которые прошли войну?

— Если говорить о людях, которые прошли войну, то я бы так сказал, что это дань уважения. И у меня в начале книги эпиграф: «Советским разведчикам и всем, кто внёс свой вклад в Победу на «тайном фронте» Великой Отечественной войны, посвящается». Это дань уважения людям, прошедшим войну. Им будет интересно читать. А если разведка их мало интересует, то они многое знают о войне.

А о войне как раз написано много и туда вкрапливается разведка. А заодно они и про разведку узнают подробнее. Если книгу будет читать разведчик, то читая о войне, он получит дополнительные знания и в то же время увидит, какова доля разведки, и будет гордиться и радоваться, ведь, может быть, он тоже в этих операциях когда-то принимал участие. Говоря о молодёжи, нужно уточнить, о какой молодёжи? Если о речь идёт о молодежи, которая занимается историей, или о специальных отрядах следопытов, то для них эта книга – просто находка.

— Анатолий Борисович, в Вашей книге «Разведка Великой Отечественной» много иллюстраций. Среди них — плакаты военного времени, открытки. Как Вы подбирали иллюстрации к книге. Это из собрания Ваших личных коллекций?

— У меня есть два больших альбома, посвященных плакатам. Открытки военного времени у меня не сохранились, я брал их из альбома. А все, что связано с орденами, то в моей книге есть фотографии орденов и дата их появления. Есть разделения орденов на группы: трудовые ордена, боевые ордена, ордена освобождения. Я считаю такую форму подачи материала более доступной и удобной.

В книге размещены обложки ранее изданных книг о разведке. Например, «Сильные духом» Дмитрия Медведева, «Укрощение тайфуна» Льва Безыменского, «ОСНАЗ» — о бригадах Особого назначения. И, наконец, я поместил обложку книги «Г.К. Жуков» воспоминания и размышления маршала Советского Союза Г. К. Жукова. Есть и обложка 12-ти томной «Истории Второй Мировой войны», которой я тоже широко пользовался. Что же касается марок военного времени, то я поместил изображения только наиболее ценных марок. В книге приводится много диаграмм и схем. Они будут полезны читателю, который интересуется историей.

— Анатолий Борисович, Ваша книга «Разведка Великой Отечественной» построена необычным образом. Расскажите о структуре книги.

— Да, структура моей книги отлична от общепринятой структуры. Первая глава – «Тайное оружие войны». В неё входят подразделы: разведка была всегда; время испытаний; «краеугольные камни» разведмастерства; разведмастерство в 20-30 годы; «находки судьбоносного» значения. Вторая глава озаглавлена так: «Война начинается завтра», в которую включены разделы: возникновение Мировой войны; постоянные противники России; знать о намерениях Германии; вскрытие планов агрессора; предвидение в канун войны; информация в Кремле. А вот третья глава — «Без права на ошибку» — озаглавлена так, потому что это принципиальная постановка вопроса. Она подводит читателя к мысли, что ошибка в подобной ситуации разведки или армии стоила очень дорого и вся история войны это доказывает. Главный фронт войны прошёл на полях наших сражений.

На советско-германском фронте было разгромлено 600 дивизий, а менее 300 дивизий было разгромлено на других фронтах. Вот Вам и ответ. Когда мы говорим о главном фронте Второй мировой войны, то нужно не скрывать информацию о том, насколько неустойчивыми были у нас союзники. Только после тяжелейшей битвы за Москву появилась легендарная фраза: «Фашистов можно бить!». И это была не просто заявка, это был лозунг, символ, факел, призыв который сразу же разнёсся по всему миру и вызвал панику в германском стане. Эту главу я очень тщательно отрабатывал, чтобы показать, что кризис в немецкие войска был занёсён именно с полей Подмосковья.

— И последний вопрос, Анатолий Борисович. Скажите, как Вы относитесь к инициативе московских властей разместить портрет Сталина на улицах во время празднования Великой Победы? И что бы Вы ответили оппозиции, которая считает, что этого делать не надо?


Великая Отечественная война и советская разведка


— Я считаю, что это провокация. Сталин был Верховным главнокомандующим и его роль в Великой Отечественной войне — неоспорима. Но такого не было, чтобы во время войны на плакатах крупным планом помещали портрет Сталина. Вы видели плакаты у меня в книге? Там и трех плакатов нет, где бы присутствовал Сталин, ну если только где-то вдалеке или на знамени. Я считаю, если на улицах Москвы во время Праздника Победы появятся плакаты времён войны, а у нас есть громадные рекламные щиты, где можно использовать электронику со сменой экспозиции, то это будет правильно и по отношению к молодёжи и по отношению к ветеранам войны.

— То есть не надо ничего изобретать, всё есть.

— Можно взять серию плакатов с нашими выдающимися полководцами и серию наиболее типичных плакатов периода войны. Такое размещение — находка для Праздника Победы. А те, кто является противниками только Сталина. Ну что можно сказать о таких людях и об их реакции ? Во-первых, они терпеть не могут Сталина. Тогда у меня к ним второй вопрос: «А почему они ненавидят только Сталина?». Мне представляется, если в оформлении столицы будут присутствовать и полководцы, и плакаты периода войны, то это будет грандиозное украшение города и память о героях войны.

Потому что на эти плакаты смотрели те, кто шёл на фронт и погибали. Они читали призыв на плакате: «Воин! Спаси!». Это же необыкновенные плакаты. И солдат шёл на фронт с ненавистью к врагу и отдавал жизнь, понимая, что спасает то, о чём его просили с плаката. Возьмите плакат: «Дойдём до Берлина!» или «Тыл — фронту!». «Тыл – фронту!» — самый короткий лозунг, превратившийся в призыв: «Всё для фронта, всё для победы!». Сейчас такой короткий и знаковый лозунг трудно, а тогда это шло от сердца. Именно поэтому он получился настолько ёмким и был понятен всем.

«Всё для фронта!». Когда мы говорим о событиях, связанных с войной, то получается, что мы имели дело не с одним фронтом, не только с горячим фронтом. У нас был фронт в тылу немецких войск. А ещё у нас был фронт в нашем тылу, где ковались хлеб войны – пушки и где готовились солдаты. У нас был фронт, где собирались боеприпасы и продовольствие, которые присылали нам наши союзники. И это тоже был фронт. И, наконец, у нас был «тайный фронт», где решались задачи во имя Великой Победы. Фронт во время Великой Отечественной войны стал не просто местом боевых сражений, это понятие стало значительно шире своей первоначальной сути.

Мне представляется, что люди, которые слишком быстро принимают решения или отрицают идею помпезно отмечать 65-ю годовщину Великой Победы в Великой Отечественной войне, не понимают сути этого праздника. Они не понимают того значения и важности наглядной агитации во время праздника Победы. Ведь подавляющее большинство людей, живущих сейчас и в России, и в других странах мира плакатов военного времени никогда не видели. Все эти плакаты находятся в запасниках музеев и в книгах, которые сегодня не каждому доступны.

А если говорить о молодёжи, то она вообще не видела ни открыток, ни марок, ни плакатов времён войны. И поэтому в год юбилея Великой Победы есть возможность всколыхнуть чувства людей, есть возможность с гордостью показать при помощи плакатов динамику борьбы во время Великой Отечественной войны от начала разрыва Пакта о ненападении до светлого Дня Великой Победы. Все эти плакаты есть. Нужно только одно – желание властей показать их людям.

Беседовала Елена Еремеева

А.Максимов