Символ русской веры


Символ русской веры


Чему же мы наследуем на самом деле?

Нельзя сказать, что человеческая история написана правдиво и объективно. Исправление лжи о былом — дело архиважное и необходимое всем народам. Тит, как известно, разрушивший Иерусалимский храм и подавлявший восстания с беспримерной жестокостью, на страницах исторической и околоисторической литературы считается отрадой рода человеческого, в то время как отношение к брату его Веспасиану, царствовавшему следом, у истории неприязненное.


Символ русской веры
Однако такое отношение базируется на свидетельствах одного-единственного историка — Тацита, о котором известно, что его аристократическая семья преследовалась при Тите и процветала при Домициане, а посему объективность истории в этом вопросе вызывает сомнения. Ричард III, считающийся одним из величайших злодеев всех времен и народов, в действительности таковым не был; этому королю всего лишь не повезло в том, что он оказался последним повелителем Англии, принадлежащим к мужской линии Плантагенетов из династии Йорков, свергнутой Тюдорами, при которых творил великий Шекспир, а объективности и от писателя, и от историка в таком раскладе ждать трудно не только в Англии, но и в любой стране мира. Катилина, попытку государственного переворота которого предотвратил Цицерон, начинавший каждую речь против заговорщиков вошедшей во все учебники фразой: «Доколе же, Катилина, ты будешь злоупотреблять нашим терпением?», скорее всего столь низменных античеловечных целей, которые ему приписывает великий оратор — а следом за ним История, — не имел. Даже в пределах одной и той же советской Республики Узбекистан в Самарканде Тимура экскурсоводы называли великим строителем (ибо Самарканд Тамерлан украсил как никакой другой город), а в Бухаре (которую Тимур почти до основания снес) — злодеем и извергом.

Примеров такого рода великое множество. Вся человеческая история в той или иной степени переврана. Но извращение истории России выделяет ее из ряда представлений о собственном прошлом любых цивилизованных регионов.

То, что история недавнего прошлого в период правления большевиков переписывалась всякий раз, когда предыдущий вождь умирал, а следующий имел достаточно времени, чтобы облить деяния предшественника грязью, стало притчей во языцех: читая учебники истории XX века, написанные при Сталине, Хрущеве, Брежневе, Горбачеве, а также наследовавшем им до 55 лет верном ленинце и коммунисте, а после 55 лет антиленинце и антикоммунисте Ельцине, поражаешься — если бы не общность имен исторических личностей и названий некоторых городов, можно решить, что все эти истории относятся к разным странам. То же с историей России петербургского периода, превратившей русских царей из пастырей народных (каковыми их изображала имперская историография) в злодеев и извергов. И произошло это по историческим меркам мгновенно — за какие-нибудь год-два.

Однако история более ранняя, приблизительно с нападения на Россию монголов и до Ивана Грозного, в учебниках остается в целом незыблемой и является — рискнем утверждать это — Символом Веры русского человека.

Его можно сформулировать приблизительно так. После нападения орд Батыя в течение двухсот пятидесяти лет русский народ находился под игом татаро-монголов, грабивших церкви и совершавших набеги на мирные города. Русские люди под предводительством Москвы боролись с Золотой Ордой мужественно и неколебимо, обескровив созданную Чингисханом империю и спася Европу, за что западные европейцы должны быть в вечном неоплатном долгу перед нами. Великое Московское княжество в одиночку вело многовековую борьбу на два фронта: с монголо-татарами, на протяжении двух с половиной столетий пытавшимися уничтожить ненавистный им русский народ, и с Западом, из века в век посягавшим на исконно русские земли и исконно русскую веру. С татаро-монгольским игом смирились все иноземные государства. Польские короли и литовские князья, западные славяне и псы-рыцари: все склонили перед агрессором головы — но не Россия. Наконец, пришел день, когда по зову московского князя русские люди как один человек восстали против ига татаро-монголов. На Куликовом поле, победив несметные золотоордынские полчища под предводительством Мамая, Русь наконец обрела свободу и независимость. Освободив народы Европы и Азии — за что мир должен быть вечно благодарен России и русским, — Москва стала центром Российской империи, наследницей византийской святости и державности Рима.


Символ русской веры

Таков в общих чертах Символ Русской Веры, который в юных душах XXI века занял место сказок Арины Родионовны в душе Пушкина, именно он является квинтэссенцией самосознания русского человека. Именно он наполняет его душу гордостью и державностью — чувствами, противоположными христианскому смирению, они создают в русской душе раскол, неизмеримо более глубокий, чем раскол Церкви. Давайте еще раз вчитаемся, а затем вдумаемся в приведенные выше, словно вырезанные в граните слова, определяющие самосознание Великой Нации. Ничего не скажешь: прекрасный, священный и вдохновляющий Символ Веры! В котором есть только один изъян: в нем нет ни одного слова правды.

К великому сакральному сожалению, все сказанное выше, каждое предложение — либо недоговоренность, либо лукавство, либо прямая ложь. Московские князья, начиная с их пращура Ярослава Всеволодовича, как хорошо известно историкам, сотрудничали с Ордой самым непосредственным образом, а сын его Александр Невский, если и не побратался с сыном Батыя Сартаком, то во главе посланного Ордой войска Неврюя сначала разграбил Владимир, а потом — Новгород, отказавшийся осуществить перепись населения, затребованную монголами для сбора дани в полном объеме. Монголы (вопреки утверждениям учебников и фильму Тарковского «Андрей Рублев») были к религиям толерантны. Москва была форпостом Орды на северо-востоке Руси. Князьям московским, начиная с Ивана Калиты, не случайно был поручен сбор дани — это была плата за верность монгольским ханам. То, что в народной памяти Куликово поле осталось символом борьбы с татарами, бесспорно и правомерно. Однако не следует забывать, что с победой в Куликовской битве Дмитрия Донского первым поздравил хан Золотой Орды Тахтамыш. А после победы на Куликовом поле князь Дмитрий Донской получил ярлык, гарантирующий продление прав на великое княжение, именно в Золотой Орде, где находился (подобно тому, как секретари компартий союзных республик приезжали в Москву шестьсот лет спустя) более года — что в случае, если бы московский князь боролся с Ордой, было бы не только абсурдно, но и самоубийственно. Снаряженный и поддержанный генуэзцами Мамай, являвшийся, кстати сказать, предком украинских князей Глинских, никак не мог рассматриваться в качестве воителя за Золотую Орду — таковыми, скорее, являлись его противники. Славяне победили крестоносцев, навсегда остановив их попытки проникновения на Восток, вовсе не в Ледовом побоище, которое имело лишь тактическое значение, а в битве при Грюнвальде, в которой Москва и подвластные ей города участия не принимали. Наступление монголов на Запад было остановлено в Венгрии — также без участия русских войск. Крах империи Монголов, простиравшейся от Багдада до Киева, от Индии и Кореи до Персии и Ирана и покрывавшей самую большую территорию, которой когда-либо владела какая-либо империя в Евразии, начался с восстания красных повязок в Китае (напомним, что столицей империи был Пекин, в то время как Золотая Орда, данником которой были русские города, являлась всего лишь одним из усулов). В любом случае роль России в уничтожении монгольского доминирования если и была, то далеко не лидирующая. Эти и множество других фактов, известных профессиональным историкам, с полной определенностью говорят о том, что Символ Веры, исповедуемый в России, мягко говоря, не совсем соответствует исторической истине.

Но может быть, полуправда истории и есть единственно возможная истина? Может быть, история отличается от всех прочих наук тем, что истины в ней вообще нет? Может быть, ложь и святая правда — это одно и то же? Может быть, только стоя на лжи (или, что почти одно и то же, на правде воли монаршей, кем бы правитель ни был: великим ли князем, царем ли всея Руси, императором, комиссаром, генсеком или президентом), Россия могла быть и будет оставаться великой? Может быть, несоответствие Символа Русской Веры не только истине (the truth), но и правде (a truth) является одним из столпов величия отечественного государства, рубить который смертельно опасно для его устойчивости и процветания?


Символ русской веры


Чингисхан с соколом. Средневековый китайский рисунок

Со всей определенностью ответим отрицательно на этот вопрос. Любая ложь способна породить только новую ложь. Она сеет раздор между странами и порождает психическую неуравновешенность индивидуальной души. В эпохи, когда информационный обмен между государствами можно было пресечь, Символ Веры, не соответствующий исторической правде, возможно, и играл прагматически позитивную роль, например, поднимая тех или иных людей в ту или иную эпоху на ту или иную борьбу. Но в эпоху межконтинентального телевидения, радио и интернета разрушительная роль символа веры, приведенного выше, не вызывает сомнений. Он не только инициирует раздоры между сопредельными государствами и не только работает против места и образа России в мире, которое она занимает по праву, — он опасен для самого существования многонационального Российского Государства, так как подрывает его основу.

Но вот что самое главное. Иметь Символ Веры, не соответствующий тому, что происходило на самом деле, в России нет никакой необходимости. Потому что истинное значение России для человеческой цивилизации неизмеримо важнее традиционно провозглашаемого.

Давайте вдумаемся: что является ядром Символа Русской Веры? Убежденность в том, что империя Монголов была противником цивилизации и исчадием ада. Между тем, по убеждению большинства современных историков цивилизации, это абсолютно не так. Монгольские завоеватели ставили перед покоряемыми альтернативу: либо полное подчинение, либо уничтожение. Но ведь точно так с незапамятных времен поступали многие, включая таких «цивилизованных завоевателей», как Юлий Цезарь и Александр. Однако после прихода к власти монголы стремительно преобразились. После завоевания ими Северного Китая столица империи была перенесена в Пекин. Монгольские владыки стали китайскими императорами династии Юань, и это никого не удивляло (так же, как в Российской империи после Петра властвовали немецкие по крови, но русские по культуре и языку цари, что было вполне правомерно). Монгольские владыки окитаились и оцивилизовались настолько, что Марко Поло в своем бестселлере-на-все-времена ни разу не упоминает, что китайский император Хубилай, гостеприимством которого гость из Венеции пользовался многие годы, был на самом деле внуком Чингиса. Администрирование в империи Монголов было устроено по Конфуцию. Бюрократия, основанная на многовековой китайской традиции, работала так эффективно, что принципы ее организации можно было бы поставить в пример многим современным державам. На всей территории — от Кореи до Венгрии и от Ганга до Волги, от Ирана до Урала — царили безопасность и мир. Караван купцов и даже невооруженный путник могли странствовать по необъятной территории империи Монголов, чувствуя себя в безопасности, чего не было не только века спустя, но даже и в настоящее время — то есть вообще никогда в истории ни до, ни после монголов. Во многих отношениях Монгольская империя сегодня рассматривается как прообраз современного нам мира свободной торговли, обмена технологиями и идеями. Таким образом, признание того факта, что Москва активно сотрудничала с монголами, нисколько не унижает и не принижает столицу России. Скорее наоборот: показывает дальновидность князей московских. Ибо такое сотрудничество явилось одной из основ создания на обломках Монгольской империи новой великой империи — Российской, просуществовавшей пять веков — дольше, чем какая-либо другая империя нового времени.

Сказанное выше по большей части неизвестно российскому читателю по одной немаловажной причине: несоответствию традиционному Символу Русской Исторической Веры. А потому факты эти либо замалчивались в учебниках, либо искажались, либо излагались обрывочно и разрозненно. Приведенные выше данные — особенно взятые в совокупности — многими будут рассматриваться чуть ли не как крамола, ибо они противоречат каноническому для русского уха представлению о ходе истории. Однако в контексте постановки вопроса о том, а не надо ли изменить сам Символ Веры Великого Народа, коль скоро он не соответствует ни исторической правде, ни его собственным интересам, рассмотрение проблемы во всей ее полноте представляется необходимым и правомерным.

У автора нет ни малейшего сомнения в том, что пришла пора изменить Символ Русской Веры, приведя его и в соответствие с исторической истиной, с тем, как представляют историю сопредельные государства, и с интересами Государства Россия. Непредвзято взирая на ход русской истории этого периода с высоты столетий и тысячелетий, так сказать, с тридевятого неба Истории, основное направление ее развития представляется примерно таким.

Когда на Русь, как и на весь Запад, нахлынула конница степняков (не первая и не последняя), владимирский князь Ярослав, дальновидно оценив ситуацию, пошел на контакт с пришельцами, став (в соответствии с нормами того времени) вассалом более сильного в военном отношении повелителя. Потомки Ярослава, князья московские, продолжили линию пращура, став представителями монгольских ханов на Северо-Западе. Русские князья получали ярлыки на княжение из рук монголов в точности так, как сегодня полпреды президента в федеральных округах получают ярлык (полномочия, в переводе на современный русский) с четко определенными обязанностями и правами. Не правда ли, поразительная преемственность!

Стратегически взаимодействие князей московских с империей Монголов себя полностью оправдало. Администрирование Чингизидов стремительно улучшалось. Появилась возможность беспошлинной (говоря языком XXI века) торговли на громадных пространствах от Индии до Восточной Германии, от Днепра до Тибета, от Кабула до Новгорода. Процветал обмен идеями, религиями и технологиями. Цивилизации Евразии вступили во взаимодействие, обогащая друг друга, — как никогда ранее или позднее. На бескрайних просторах Евразии монголами был установлен порядок, соответствующий традициям великих цивилизаций Востока. Кроме того, монгольские императоры (они же китайские императоры династии Юань) проявляли, как уже говорилось, полную религиозную толерантность. Это давало возможность русским сохранить православную веру и традиционные связи с Константинополем. Таким образом, русская культура впитала в себя традиции двух великих империй: греческой со столицей в Константинополе и монгольской со столицей в Пекине. Причем последняя, в свою очередь, была плавильным котлом, в котором соединялись несколько великих культур, среди которых выделим китайско-конфуцианскую, буддистскую, индуистскую и персидскую. Такое соединение культур плюс территориальная близость к Западной Европе, в которой происходил мощный культурный и технологический подъем, известный под именем Возрождение, обеспечило Москве и союзным ей городам колоссальное преимущество перед всеми остальными культурами. В этом плавильном котле сформировался «дуализм русского менталитета: являясь наследницей политической и административной идеи монгольских ханов, Москва в духовном плане является наследницей Византии» (Георгий Вернадский). Так родилось соединение нестыкуемых качеств русской души, лаконично определенное Достоевским всемирно известной формулой: «Из бездны в бездну». Неожиданно соединение в одном человеке и в одной нации столь разных культур, как азиатские и греческая, кажущееся невозможным, оказалось исключительно жизнеспособным и творческим, сметающим на своем пути все. Именно оно обеспечило России колоссальное преимущество перед всеми другими народами, соперничавшими за господство в Великой Степи, в Сибири и на Дальнем Востоке. Как только Монгольская империя пала, Россия, являвшаяся наследницей не только восточных цивилизаций, но и Восточной Римской империи с ее греческим языком, исторически восходящей к империи Александра и Афинам Перикла, мощно вышла на историческую арену. В военном противостоянии она сначала разбила всех претендентов на господство в регионе, а затем, неуклонно расширяясь на протяжении пятисот лет со средней скоростью 3000 квадратных километров в месяц, подчинила своему влиянию большую часть территории, ранее покоренной монголами. В наказаниях непокорявшихся или неподчинявшихся ее воле княжеств и городов (в частности, Новгорода и Пскова при Иване III и Иване IV) жестокость Москвы была точной копией зверств чингисхановых войск при завоевании непокорного города. При этом в Москву переселялись наиболее искусные ремесленники и умельцы (в полном соответствии с практикой более раннего завоевателя Тамерлана). Следование монгольской административной традиции в Российской империи оказалось столь долговременным и неукоснительным, что в советское время в каждой национальной республике первым лицом был представитель проживавшего в ней народа, тогда как вторым — и на самом деле решавшим все — был представитель Москвы (точно так же, как в XIII-XIV веках в каждом городе при русском князе находился полномочный представитель ордынского хана баскак, реально контролировавший сбор дани и политические настроения). Бурные дискуссии, склонность к обобщению всего на свете и вольный полет мысли, столь свойственные и русской науке, и русской литературе, и русскому образу жизни, восходят прямо к Афинам Перикла, в то время как молодецкая удаль русской натуры есть порождение многовековой связи с Великой Степью.

Учитывая вышесказанное, символ Русской Исторической Веры было бы правильно сформулировать так:

Россия является наследницей двух великих цивилизаций: Греческой со столицей в Константинополе, и Евразийской, созданной монголами и имевшей столицу в Пекине. В ее традиции и культуре сплетены в неразрывное целое эллинизм, восходящий к Афинам Перикла, и великие цивилизации Востока (китайская, буддистская, персидская, народов Великой Степи). На место Pax Romanum (Римского Мира) и Pax Mongolum, царившего в империи потомков Чингиса, пришел Pax Russian, в котором, как в бульоне зарождения Жизни, непрерывно соединяются, рождаются, умирают и снова рождаются идеи и технологии, чувства и страсти. В этом плавильном котле сплетения всего со всем и готовности в любую минуту начать заново что бы то ни было — место России в мире. В этом состояла и состоит уникальная роль России в человеческой цивилизации.

Вольная трибуна // Юрий Магаршак