C кем остался Клайпедский край?

Третья часть статьи клайпедского историка

На Родине


C кем остался Клайпедский край?


С чем столкнулись на Родине вернувшиеся репатрианты?

Во-первых, во многих хозяйствах и домах они нашли новых хозяев – новоселов из других регионов Литвы. Так как все имущество было национализировано, репатриантам пришлось или ютиться в своем собственном хозяйстве (доме) с чужими, или искать другое место для жилья.

Поэтому столкновения между новоселами и вернувшимися домой истинными хозяевами были неизбежны и трудно разрешаемы.

Приводится только один пример:

«Я, Кунялись Юргис, вместе со своей семьей в 1944 году был угнан свирепым фашизмом на каторжные работы в Германию… я как репатриант вернулся на свое собственное хозяйство в деревне Виркичай, волость Саугай, уезд Шилуте. Увы, нашел в своем хозяйстве новосела Мульскис Амброзеюс .

Мне не было куда деться, и я с трудом уговорил Мульскиса, чтобы мне дал хотя бы маленькую комнату. Он согласился при условии, что я ему за эту комнату отработаю. Я и моя жена служим бесплатно за «угол» новоселу…

Я,который построил собственноручно все постройки… должен теперь батрачить, выслушивать его ругательства. За самое ничтожное непослушание меня грозятся вышвырнуть как собаку». ( 3 )

По всему краю только восемь хозяйств было возвращено их прежним хозяевам, но и это ненадолго – до начала коллективизации.

Во-вторых, хотя законами было предусмотрено обязательное трудоустройство репатриантов, во многих случаях это удавалось с трудом. Репатриантов на работу принимали неохотно, нередки были случаи, когда даже руководящие лица отдавали приказ уволить с работы «эту немецкую свинью».(3А)

К месту будет сказано, что трудности с трудоустройством преследовали не репатриантов как таковых, а вообще всех коренных жителей бывшей Memelgebiet. Так, заведующая начальной школы в деревне Вабалай Спрогене Рута, заведующий второй начальной школы в деревне Тракседжяй Гудветис Отто были уволены с занимаемых должностей с формулировкой «как местные». (3В)

В-третьих, с 1 декабря 1945 года во всем СССР, а, следовательно, и на территории Лит.ССР, была введена единая паспортная система. Главными целями проводимой паспортизации было не только получить данные о численности населения после войны, но и тщательно каждого проверить.

Во время паспортизации каждый репатриант автоматически становился гражданином СССР при условии, если свою национальность указывал «литовец, литовка». Тем коренным жителям Клайпедского края, которые указывали свою национальность «немец, немка», как правило, негласно паспорта не выдавались.

Такие жители считались лицами без гражданства, они были документированы специальными справками отличительного цвета. ( 4 ).

В данном случае они, конечно же, не имели никаких гражданских прав.

В начале 50-х годов, в связи с предстоящим переселением в Германию лиц немецкой национальности, прибывших и осевших на территории Литвы из бывшей Восточной Пруссии (так называемые «Калининградские немцы») поднимался вопрос о совместной отправке и коренных жителей Клайпедского края, не приобретших гражданство СССР. Таких в то время насчитывалось 736 ( 5 ). Однако разрешение не было получено.

Следует добавить, что государственный механизм признания советского гражданства лицам немецкой национальности был громоздким. Потому вплоть до начала 60-тых годов в республике проживало около 1,5 тысяч лиц без гражданства немецкой национальности. (6А)

В-четвертых, репатрианты уделялись особой специфической «заботой» со стороны структур госбезопасности. Почти о каждом собирался компрометирующий материал, в среду репатриантов было внедрено множество информантов. Общими усилиями информаторов и сотрудников репрессивных структур было арестовано немало людей.

Репатрианты подвергались постоянным перепроверкам. Их письма перлюстрировались, их контакты с заграницей проживающими родственниками были под контролем.

По репатриантам в отделах КГБ составлялись отдельные отчеты и аналитические справки. Таким образом, этикетка «репатриант» нередко определяла жизненный путь не только родителей репатриантов, но и их детей…

Первые послевоенные депортации не коснулись Клайпедского края потому что, во-первых, регион интенсивно заселялся, во-вторых, здесь не было резистентного движения против Советской власти.

С массовыми депортациями жители Клайпедского края столкнулись лишь весной 1948 года. В мае месяце проводилась первая крупная – массовая депортация не только во всей Литве, но в одно и тоже время и в других прибалтийских республиках.

Таблица 4*.

Массовые депортации из Клайпедского региона

Операция «Весна» (22.05.1948г.)

____________________________

Выселено из Литвы 11345 семей или 39766 чел.

В том числе:

-Клайпеда 209 семей — 919 чел,

-Пагегяй 53 семьи — 206 чел.

-Шилуте 150 семей — 517 чел.

Операция «Прибой» (25.03.1949г.)

_____________________________

Из Литвы 8765 семей — 28981 чел.

В том числе:

-Клайпеда 264 семьи — 927 чел.,

-Пагегяй 85 семей — 281 чел.,

-Шилуте 77 семей — 257 чел.

Всего из Клайпедского края депортировано 1780 семей в составе 6500 лиц.

Операция по выселению 1948 года имела поэтическое название «Весна». Она началась в 4 часа утра 22 мая. Во время операции в один день по республике было взято свыше 11 тыс. семей, почти 40 тыс. человек.

По Клайпедскому региону планом было установлено взять 343 семей, но он был «перевыполнен» – и в итоге взято 412 семей, в них 1642 человек. Жители края были в панике.

На следующий день, 23 мая, в воскресенье, все костелы по краю были закрыты.

Будущую «рабочую силу» в дальних районах СССР из депортированных жителей Клайпедского региона составили: 39 процентов женщин, 31 процент мужчин и 30 процентов – детей до 15 лет. Эшелоны с жителями края формировались в Римкай, Шилуте и Радвилишкис, станции назначения их были – Канск и Енисей Красноярского края.

Следующая массовая операция по депортированию в республике проводилась более ранней весной – в марте 1949 года. Она носила название «Прибой». По плану из республики должно было быть выселено 8,5 тысяч человек, однако операция давалась с трудом – не было учтено весеннее половодье, многие сельские дороги были непроездными. Во время этой операции из Клайпедского региона было депортировано 426 семей, 1465 человека.

В последующие годы переселение за пределы республики проводилось мелкими партиями. Не все данные по этому периоду оглашены, не все документы еще изучены. По подсчетам автора за период 1951-1952 годов из Клайпедского региона депортировано 940 семей, около 3,5 тысяч человек.

Итоговый результат всех сталинских депортаций по региону: выселено почти две тысячи семей, около 6 с половиной тысяч жителей.

Из опубликованных списков депортированных только по Клайпедскому району (не краю!) по подсчетам автора около 45 процентов составляют коренные жители; из них около 20 процентов – бывшие репатрианты.

Списки по районам Шилуте и Пагегяй в данный момент

готовятся к печати, после опубликования этих списков станет возможным получить более точную картину о составе депортированных из Клайпедского региона.(8)

Жизнь советская


C кем остался Клайпедский край?


Итак, можно сказать, что 1948-1949 годы были переломными в жизни многих жителей Клайпедского края, как коренных, так и новоселов.

Именно в эти годы шло интенсивное внедрение советских стандартов хозяйствования: заканчивалась национализация частной собственности, в сельском хозяйстве проводилась сплошная коллективизация.

В противовес гослову и промышленному рыболовству, где основной рабочей силой были завербованные и приезжие рабочие из разных регионов Советского Союза, на побережье Балтийского моря и во внутренних водах республики создавались рыболовецкие колхозы. Летом и осенью 1948 года было создано десять рыболовецких колхозов.

Как правило, первоначально они объединяли исключительно местное население. В 1951-1952 году было организовано переселение рыбаков со всех этнических регионов республики .

Постепенно в регионе складывалась ситуация, сходная с той, которая была на протяжении прошедших веков в Memelgebiet – население в сельских местностях было литовским, руководящие лица в большинстве своем – не литовцами, а город Клайпеда – порой до 65-75 процентов «русским» городом.

Так столкнулись люди двух (точнее – трех) разных миров, разных культур, разных религий, разных стереотипов поведения. Появились явления, которые с трудом воспринимались коренными жителями этого региона: непонятное отношение к труду, к собственности (как частной, так и к общественной), пьянство, которое никогда не толеровалось (не воспринималось спокойно-ред.) в Восточной Пруссии, своеобразная экспрессивная лексика и многое, многое другое.

Насколько глубоко неприемлем был такой образ жизни для бывших жителей Восточной Пруссии, наглядно показал массовый их отъезд в 1958-1960 годах.

Таблица 5**.

Сводные данные о выезде согласно Договору от 8 января 1958 года в ГДР и ФРГ из ЛитССР

Подано заявлений на выезд – 10173 — в ГДР — 751, в ФРГ — 9422 (93%)

___________________________________________

-Уехало в 1958-1960 годах

— 7563 чел. – 709 чел., 6854 (91%)чел.

Из них детей до 16 лет

— 2284 чел. — 198 чел., 2086 чел.,

-Лица без гражданства — 242 чел. — 34 чел., 208 чел,

Жители Клайпедского края

– 6156 чел. 453 чел., 5703 чел,

-Не уехали — 2543 чел. 51чел., 2492 чел.

а-Отказались 110 10 100

б-По мотивам КГБ 562 9 553

в-Из-за недостатка документов 1871 32 1839

г-Умерли 67 чел.

Как только представилась возможность – 7 января 1958 года были подписаны Договоры между СССР и обеими Германиями – 10 тысяч заявлений на отъезд в республике было подано. Но уехало в обе Германии только 7563 человека, среди них подавляющее большинство – 6156 составили коренные жители Клайпедского края. Не было дано разрешение на выезд 2543 лицам, в большинстве случаев – из-за недостачи требуемых документов.

По социальному положению рабочие и иждивенцы составили по 34%, колхозники–26%. Своеобразное распределение уехавших по национальности – 82% по документам считались литовцами, 17% — немцами. Подавляющее большинство выехавших в этот период были жители сельских местностей – 69%.

Насколько сложна была ситуация для многих выезжающих, пусть лучше свидетельствует письмо:

“ОТПРАВИТЕЛЬ: Клайпедский район, поселок Пликяй

ПОЛУЧАТЕЛЬ: Посольство ФРГ, Москва

17 апреля 1957 года.

Прошу объяснить, что я должна делать. В 1954 г. милиция взяла у меня зеленый паспорт, который я получила от русских властей в 1946 году в обмен на немецкое удостоверение личности и сказала, что я получу документы на выезд в Германию.

Меня зарегистрировали на выезд уже в 1948 г. к моему мужу Адольфу Домресу, Лобах 45 Кр.Гольцминден. Во время этой регистрации мы получили зеленый паспорт. А те, кто не хотел уехать, взяли белый паспорт. В моем паспорте против моего желания милиция написала, что я литовка. Я сказала, что мы немцы и мои родители не понимали ни одного слова по-литовски.

Я родилась 14 марта 1903 года в Волькиниен (Украина). Мои родители в 1912 году переселились в Мемельскую область, Восточную Пруссию. В 1913 году мой отец, Эдуард Фишер приобрел для себя и семьи немецкое гражданство. У меня есть копия свидетельства о гражданстве. В 1946 году меня, как немку, гнали из дома.

10 лет нас не считали гражданами, и мы не имели никаких прав. Сейчас, когда мы требуем паспорта без гражданства, нас признают литовцами и мы должны взять русские паспорта. Я отказалась от русского паспорта и была за это оштрафована на 100 рублей. Должна ли я взять паспорт? Могут ли меня принудить к этому?

Анна Домрес, урожд. Фишер.”(9)

Таких историй и судеб было тысячами.

Вплоть до начала 60-тых годов в самых разных отчетах самых разных ведомств мы можем найти строку: «местное население», «коренные жители» и т.д. С массовым их отъездом подобный признак из документов исчезает.

Выводы


C кем остался Клайпедский край?


Данная статья никак не претендует на глубокий анализ социально-политических условий послевоенной советской реальности и их влиянии на судьбу коренных жителей бывшего Клайпедского края. Каждый аспект этого времени может и должен изучаться отдельно и более весомо. Только так со временем мы сможем отличить и оценить объективные и субъективные факторы происходившего.

Отмечу: Вам было предоставлено много цифр. Что ж, процессы познаются в цифрах. Но за каждой цифрой стоит конкретный человек, его судьба, судьба его семьи, судьба его Отечества.

В итоге:

Мы можем сделать заключение: субъект многовековой истории и культуры Клайпедского края практически перестал существовать. Чувство Родины бывшие коренные жители этой земли увезли с собой.

Источники и замечания

1А.LYA, фонд 1771, опись 7, дело 59, лист 3.

1В. Ibidem, опись 8, дело 71, листы 24-25.

1д. LYA,

1.LYA, опись 10, дело 36, лист 16.

1к. LYA, опись 18, дело 21, лист 57.

2.LYA, опись 3, дело 1210, лист 72.

2б. LYA, опись 3, дело 1209, листы 6-7.

Это выписка из разведывательной сводки об обстановке в Клайпедском крае на 5 ноября 1944 года Клайпедской оперативной группы НКВД Народному комиссару НКГБ ЛитССР комиссару госбезопасности тов. Гузявичюс.По другим документам Клайпедской опер.группы за период с 1го по ноября 1944 года: Эмер Альфред Юганович, 1878 г.рожд., уроженец г.Мемеля, немец, подданный Германии, купец, проживал-скрывался в дер. Пагири Шилутского уезда, образование среднее, одинок, холост, бывший член НСДРП. Эмер был арестован и к нему было применено «развернутое следствие», т.е. пытки. Во время этого следствия было выяснено, что с 1939 года он замещал руководителя ортгруппы организационлейтер г. Мемель, был исключен из НСДРП в связи с привлечением к уголовной ответственности за мужеложство. Эмер является управлющим крупными фирмами лесопромышленности г. Мемеля, дважды награжден орденами.

2 к. LCVA, фонд R-754, опись 13, дело 44, лист 181.

2м . LYA, опись 3, дело 1209, лист 7 и далее. Названия населенных пунктов сохранены как в документе.

2о. V.Bergas. Dengiau Klaipedos stogus//Svyturys — 1975, Nr. 1. P.8. [В.Бергас. Накрывал крыши Клайпеды]

3.LCVA, фонд R-754, опись 4, дело 1550, лист 107.



3В Приказы заведующего отделом народного образования Шилутского уезда В.Юхневичюс (V.Juchnevicius) от февраля 1947 года № 36 и №37. – Личный архив автора.

4.Не удается установить, сколько точно таких справок было выдано. Разные источники указывают от 700 до 5 тысяч.

5.Данные департамента миграции Литовской Республики.

6.Информация председателя Исполкома Кретингского уезда В. Симонавичюса (V. Simonavicius) М.Гедвиласу– LCVA, фонд R-754, опись 13, дело 46, лист 36.

7. 28 января 1945 года была освобождена Клайпеда – последний литовский город.

8А Данные таблицы 3 подсчитаны по спискам эшелонов с репатриантами. –

8.Данные о депортациях подготовлены по: 1941-1952 metu Lietuvos tremtiniai. Pirma knyga. – Vilnius:VRM. – 1993. – 560 psl. [Список депортированных лиц из Литвы в 1941-1952 г.г. Первая книга.]; Lietuvos kovu ir kanciu istorija. Lietuvos gyventoju tremimai 1941, 1945-1952 m. Dokumentu rinkinys. Pirma knyga. – Vilnius: Mokslo ir enciklopediju leidykla. – 1994. – 445 psl. [История борьбы и страданий Литвы. Депортации жителей Литвы в 1941, 1945-1952 г.г. Сборник документов. Первая книга.] и др.

9.Материалы департамента миграции Литовской Республики. – Копия в личном архиве автора.

Доктор Аруне Арбушаускайте.

_________________________

*

**От редакции.

Таблицы 4 и 5 приведены с небольшими сокращениями

А.Арбушаускайте