Не бывает «неправильных» детей…


Не бывает «неправильных» детей…

«Не бывает «неправильных» детей, есть неправильная система образования.» Индустрия диагнозов или Вас уже убедили, что Ваш ребёнок — «ненормальный»?Каким бы Вы хотели видеть своего ребёнка? Жизнерадостным или вялым? Способным отстоять свою точку зрения или роботично покорным, идущим на поводу у других?

Отведите его к психиатру, объясните ему, что что-то не в порядке с его мозгом, пригрозите, что ему же будет хуже, если он не послушается и не будет «как все». Дайте ему психотроп…

И что же получится?

Если бы Вас привели в кабину пилота самолёта и приказали взлетать, что бы Вы сказали? Наверное, Вы бы просто не поняли, чего от Вас хотят. Ведь для того, чтобы научиться управлять всеми этими приборами, рычагами и кнопками, может потребоваться несколько лет. А тут от Вас строго требуют, чтобы Вы немедленно выполняли правильные действия, причём все сразу!

Наши дети постоянно сталкиваются с похожей проблемой. Они должны уметь контролировать свои действия и взаимодействовать с другими, держать себя в руках и правильно пользоваться различными предметами.

А для того, чтобы всему этому научиться, нужно время. Каждый ребёнок учится в своём темпе, причём именно наиболее одарённые дети скорее всего не захотят, чтобы кто-то их поучал – ведь им нужно самим во всём хорошенько разобраться!

Детей невозможно учить при помощи принуждения и угроз. Это чем-то напоминает отношение к заключённым в тюрьме. Но ведь ребёнок не преступник! И его здравый смысл совершенно естественно воспротивится таким методам.

К сожалению, в мире встречаются люди, которые одержимо пытаются сделать людей «послушными» и «правильными». Возможно Вы сами тоже встречались с такими в детстве.

Если им покажется, что Ваш ребёнок недостаточно «послушен», они заявят, что ребёнок болен, что в этом виновата генетика, что это очень опасно и на это нельзя закрывать глаза. Но они никогда не предоставят каких-либо доказательств. Печально, но их безосновательные заявления уже сломали жизнь многим родителям и детям. И я бы не хотел, чтобы Ваш ребёнок тоже стал их жертвой.

Так что же не в порядке с «Расстройством внимания»?

«Расстройство внимания» внесли в список психиатрических расстройств после голосования на собрании членов Американской Психиатрической Ассоциации.

Психиатры ознакомились с теорией о том, что якобы человеку трудно сосредоточиться из-за каких-то изменений в мозгу. Большинство из них решило, что эта теория скорее всего правильная, и поэтому они проголосовали за то, чтобы считать невнимательность и плохое поведение «расстройством», которое потом нужно будет лечить химическими препаратами.

Тем не менее, до сегодняшнего дня так и не нашлось однозначных научных подтверждений тому, что какие-то виды поведения, которые встречаются у среднего ребёнка, вызваны дефектами мозга. И, несмотря на это, сегодня миллионы детей во всём мире ходят с ярлыком «расстройства внимания».

Существует по крайней мере десять версий о том, в какой же части мозга находятся эти самые дефекты, причём эти версии часто противоречат сами себе. Об отсутствии научных обоснований «расстройств внимания» написано в книге д-ра Давида Штейна «Риталин это не решение».

Странно, но детям, которым ставят диагноз

«расстройства внимания» никогда не проводят какого-либо обследования мозга, поэтому невозможно сказать, что же там на самом деле — врождённый дефект, или же это обыкновенное ребяческое поведение.

Определение «расстройств внимания» очень пространное, поэтому оно может подойти едва ли не каждому ребёнку, тем более если это весёлый, активный, инициативный ребёнок, «заводила», который любит быть в центре внимания и не любит скучать.

Диагноз ставится на основании характеристики, которую ребёнку дают взрослые.

Его особенно легко поставить детям, которые не соответствуют правилам взрослых (например, любят играть, лазить по деревьям, и не очень любят слушаться старших). Этот диагноз часто ставят детям, которые ведут себя активнее, чем их сверстники.

Диагноз – это приговор на всю оставшуюся жизнь. Ребёнку не дадут возможности самому понять, что такое дисциплина и почему нужно помогать старшим. Ему не дадут возможности доказать, что со временем его поведение улучшится. Психиатрические диагнозы не оспариваются. Теперь он «ненормальный», неполноценный, и «нормальным» он больше не будет никогда.

Диагноз готов, теперь ребёнку начнут давать психотропы. Риталин (другое название: Концерта) – это опасный психотропный препарат, который попадает под действие израильского Указа об опасных наркотических препаратах. Тем не менее, каждый шестой израильский школьник ежедневно получает свою дозу этого препарата. Каждые два года количество Риталина, потребляемого в Израиле, удваивается.

Вот некоторые причины из-за которых у ребёнка могут возникнуть трудности с учёбой или с поведением: проблемы в семье, незнание или недостаточное знание языка, непонимание слов или определений в изучаемом материале, физическая энергия, которую ребёнку не позволяют «выпускать»; богатая фантазия, из-за которой ребёнок может несколько медленнее выполнять действия; чувствительность к шуму или яркому свету, постоянное недовольство со стороны учителей или родителей, проблемы со здоровьем, недостаточный сон; травмы, пережитые ребёнком, а также другие причины, о которых ребёнок сам расскажет, если Вы сможете внимательно выслушать его.

Психиатрия исказила школьное образование.

Педагогика основывается на том, что каждый человек способен научиться, улучшить свои знания и умения, достичь чего-либо. Настоящий педагог не зацикливается на неудачах ученика. Он учит справляться с заданиями. Таким образом, знания и умения ученика совершенствуются.

Психиатрия основывается на том, что состояние человека не может улучшиться. Среди психиатров распространено мнение, что если человек совершает какие-то нежелательные поступки, значит это из-за неправильного строения мозга и плохой генетики, исправить которые уже невозможно.

Поэтому психиатры выискивают у людей сотни «расстройств» и убеждают своих жертв, что их состояние не изменится без наркотиков-психотропов. Психиатры открыто утверждают, что у 15-и процентов детей есть расстройства внимания или какие-либо другие неизлечимые психиатрические «отклонения».

Настоящий педагог принимает во внимание желание и способности самого ученика и старается в первую очередь развивать их.

В хороших образовательных системах педагоги стараются развить у ребёнка умение делать правильный выбор и принимать правильные решения. В таких системах ребёнку стараются не навязывать какое-то определённое мнение или образ действий.

А психиатр наоборот – объявляет ребёнка

«ненормальным» и даёт ему понять, что теперь это на всю жизнь. С детства разочаровавшись в себе, ребёнок вряд ли будет пытаться что-либо изменить к лучшему.

Вместо этого, стоило бы показать ребёнку, что он тоже что-то может. Дети, которые знают, что они тоже могут быть способными, полезными и хорошими, как правило намного самостоятельнее, увереннее в себе, чаще готовы к сотрудничеству.

Психиатрия не обращает никакого внимания на мнение и желания пациентов.

Психиатры редко спрашивают пациентов, каково их мнение о чём-либо. Вместо этого, психиатры вполне могут «лечить» пациентов насильно. Всё, что интересует психиатра – это мнение ОКРУЖАЮЩИХ о человеке. Психиатр пытается «лечить» пациента так, чтобы этми были довольны окружающие. Это может идти во вред самому пациенту.


Не бывает «неправильных» детей…

Например, психиатр оставит без внимания желание активного, деятельного ребёнка убрать со столов в детском садике. Вместо этого, от него будут требовать усидчивости, а если ребёнку это не понравится, его объявят «гиперактивным». Психиатрия требует тишины и подчинения, она совершенно не поддерживает такие качества, как эмоциональность, инициативность или самостоятельность.

У детей есть много врождённых способностей. Они способны многому научиться. Поэтому, объявлять их «ненормальными» пока они ещё не выросли – это преступление.

Когда человек учится водить машину, часто бывает, что он заваливает один экзамен по вождению за другим, но при этом его никто не посылает к психиатру и не объявляет «ненормальным». Просто он продолжает брать уроки, совершенствует свои навыки вождения и в конце концов сдаёт экзамен и получает права.

В школах у учеников практически не бывает возможности пересдать. Если они с первого раза получат 60 баллов на экзамене, в характеристике им напишут «посредственно» или «слабо». При этом, каждый из них, подучившись, мог бы получить 100.

«У тебя не получилось? Значит ты неспособный, и точка.»

А ведь ещё несколько лет назад, в израильских школах царила атмосфера поддержки и взаимопомощи. Но потом в школы пришли психологи и правила изменились. Теперь от учителей скорее всего услышишь: «У нас не хватает времени на всех.» «Мы не можем ждать, пока все всё поймут.» «Кто не понял с первого раза, у того, наверное, не в порядке с головой.»

Если ребёнок переписывает с доски медленнее, чем его однокласники, то только из-за того, что у учительницы не хватает терпения подождать пока он допишет, на него скорее всего навесят психиатрический диагноз-ярлык «расстройства внимания». Тот же самый ребёнок может быть лучшим футболистом школы. Но почему-то его товарищам не поставят диагноз «расстройство попадания мячом в ворота», даже если они бегают и гоняют мяч хуже.

У девочки очень успешно идёт английский язык, но есть проблемы с географией. Это преступление – посылать её к психиатру «за диагнозом» (хотя так и произошло)! Если у человека действительно есть проблемы с мозгом, то почему они проявляются именно в географии? Ведь для многих людей наоборот, сложнее выучить английский язык! Из-за того, что школьный консультант (йоэцет) так занята выискиванием «дефективных» учеников, она уже забыла, что иногда достаточно просто повторить пройденный материал и найти, что же ученик не понял.

Педагогика была искажена списками психиатрических расстройств.

С подачи психиатров, система образования согласилась объявлять учеников «ненормальными». Таким образом, у тысяч израильских детей отняли возможность быть равными среди равных, искать и находить своё место в жизни. Такой подход очень выгоден самим психиатрам и психологам, им это приносит огромные прибыли, и они, не жалея сил, пропагандируют свои диагнозы всеми возможными способами.

Никто почему-то не ставит диагнозы учителям или самой системе образования.

Психиатрия, при помощи своих универсальных диагнозов, сняла ответственность с учителей и сделала виноватыми учеников. Каждый раз, когда ученик не в состоянии выдержать строгие экзамены, начинается давление на родителей.

При этом, никто и не думает пересмотреть саму систему образования. Если ученик провалился на экзамене, его посылают к психиатру. К психиатру не посылают учителя, который был неспособен хорошо учить, или консультанта, который был неспособен хорошо консультировать. Но ведь психиатрический диагноз не научит ребёнка!

Он вообще, мягко говоря, ничем ему не поможет. Тем не менее, у системы образования появится хорошая «причина», почему же этого ребёнка не смогли обучить. Диагноз снимет вину с неспособных учителей. Система образования больше не будет нести ответственность за свою неспособность обучить ребёнка.

Теперь во всём виноваты родители («плохая генетика!»), а ребёнком занимаются психиатры, которые уж не пожалеют для него опасных психотропов.

Школьные консультанты стали «руками» психиатрической индустрии в школах.

Консультанты проходят курсы по педагогической психологии, на которых их учат полному списку психиатрических «расстройств». Потом они проводят наблюдения в классах и выполняют «селекцию» — те ученики, у которых, по их мнению, есть признаки «генетически обусловленного нарушения» (каждый психиатр скажет, что во всём виновата генетика, но не сможет это научно доказать), направляются к психиатру для получения диагноза.

В действительности, психиатр полностью полагается на характеристику, которую ему пошлёт консультант. Это вопиющее нарушение здравого смысла и прав ребёнка. Самого ребёнка никто не станет слушать. («Я не был на прошлом уроке и теперь не понимаю, о чём идёт речь. Но я не хочу мешать учительнице и поэтому рисую на уроке.»)

В последние годы в школах и педагогических институтах прочно укрепилась психиатрическая система деления учеников на категории. Модные психиатрические теории отняли у учителей старые, испытанные педагогические приёмы.

Вместо педагогики, в школы вошли списки психиатрических «расстройств», при помощи которых можно направлять всё больше и больше детей в систему образования для умственно отсталых. (В Израиле это называется «хинух меюхад», «особое образование» — прим. переводчика.)

Психиатрические методы воздействия не изменились – жёсткие ограничения, свирепая дисциплина, запугивания и жестокие наказания.

Консультанты открыто выражают своё презрение к учителям, когда те пытаются, несмотря на трудности, дополнительно заниматься с более трудными детьми.

Ведь для консультанта, эти дети и так «ненормальные», у них «дефект в мозгу», так зачем зря стараться? Гораздо легче дать психотроп!

Риталин вызывает у многих детей психотическое поведение.

Психиатрия отняла у детей право на нормальную жизнь. Уже с дошкольного возраста, детей делают наркоманами, при этом им внушают, что они генетически неполноценные, ненормальные и ни к чему не годные. Как я отметил ранее, закон определяет Риталин как опасный наркотический препарат.

В отличие от некоторых других психиатрических препаратов, аптеки обязаны хранить Риталин в сейфе. Риталин приносит огромные прибыли психиатрической индустрии и фармацевтическим компаниям. Но он не вылечивает ребёнка от его проблем. Он лишь на некоторое время создаёт видимость, что проблемы исчезли.

При этом он постепенно делает ребёнка безынициативным, зависимым от других, нервным, подавленным или беспокойным. Риталин опасен для здоровья ребёнка. Когда действие Риталина заканчивается, проблемы ребёнка лишь обостряются.

Риталин и Концерта влияют на мозг так же, как и некоторые запрещённые наркотики-психостимуляторы. Риталин может вызвать привыкание и психотическое поведение, это указано в инструкции по применению. Некоторые подростки нюхают Риталин так же, как нюхают кокаин. Риталин таким образом выходит из под контроля и становится социальной проблемой. Из-за того, что это «легальный» наркотик, он распространяется в обществе гораздо быстрее, чем запрещённые наркотики.

Чем больше консультантам позволяется проводить наблюдения за детьми, тем больше детей попадают к психиатрам, больше детей объявляются «ненормальными» и начинают употреблять психиатрические наркотики. Таким образом, в школах появляется всё больше детей, которые могут повести себя как психотики.

Школа, которая регулярно посылает детей к психиатру и следит за тем, чтобы они принимали психиатрические наркотики, фактически, превращается в психлечебницу.

Такая школа нарушает права родителей.

Мало того, что консультанты и психологи проводят постоянную «диагностику» в школах, часто они в открытую нарушают права родителей. Они принуждают родителей посылать детей к психиатру и накачивать их Риталином.

В противном случае, родителям заявляют, что их ребёнка не пустят в класс, что ребёнка пошлют на комиссию (ваадат-асама), которая переведёт ребёнка в класс для умственно отсталых. Детей чаще наказывают, исключают из школы. На родителей натравливают социальных работников.

Неудивительно, что когда дети воспитываются в такой атмосфере, в школах всё чаще происходят случаи физического насилия среди детей и учителей. Кроме того, дети с каждым годом учатся всё хуже и хуже. А ведь раньше такого не было!


Не бывает «неправильных» детей…

Школа должна учить детей, а не ставить им психиатрические диагнозы. Требуйте от школы обучения. Не поддавайтесь, если на Вашего ребёнка станут навешивать психиатрические ярлыки, или если его попытаются пичкать наркотиками.

Илан Саломон

_______________________________________________

ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА

Мы предлагаем один из отзывов на эту статью.

Иван Рубинштейн:

1.»Образование», «Психиатрия» и «Психология» — три, строго говоря, самостоятельных дисциплины, каждая из которых имеет свой предмет изучения (своё «игровое поле»). Поэтому -то смешение их в одну кучу, как это имеет место сейчас в школьной практике, говорит о непрофессионализме как педагогов (тех, кто это смешивает), так и людей, исполняющих обязанности (называющих себя) психологами и психиатрами. Спору нет, бывают больные дети, которые нуждаются в надзоре специалистов — психологов, неврологов, психиатров, но не в столь массовом масштабе, не столь тесно переплетённые.

Если психологи и психиатры охотно откликаются на просьбы учителей о помощи, то это значит, что либо учителя профнепригодны и не справляются со своими задачами, либо психологи и психиатры, откликающиеся на эти просьбы, не очень представляют себе области своих профессиональных

интересов, то есть тоже не весьма профессиональны. Либо и то, и другое одновременно.

Я не говорю здесь о неврологах, поскольку это более предметная, конкретная медицинская область знания, более чётко очерченная, и поэтому более защищённая от всякого рода спекуляций понятиями и

терминами.

2. Бесполезно требовать от государственной израильской школы, чтобы она «хорошо учила» и «повернулась лицом» к ученикам, потому что если бы она могла это сделать, то давно бы это сделала. Израильская школа в том виде как она есть принципиально не реформируема. Чтобы привести её в рабочее состояние, нужны кардинальные шаги, на которые нынешнее руководство страны не пойдёт. Нынешние руководители просто не понимают о чём идёт речь, и это, к сожалению, «медицинский факт».

Для того, чтобы реанимировать школу, нужна принципиально другая концепция образования нежели та, на которой она сейчас базируется. Разговоры об этом, насколько мне известно, даже не ведутся, а все попытки «реформ» сводятся к покраске стен, когда рушится фундамент здания. Аналогично обстоят дела и в некоторых других сферах общественной жизни — не только в образовании.

3. Наша трудность в том, что у нас в обществе сбиты критерии, на которые нужно ориентироваться. Чтобы проиллюстрировать разницу между нашей реальностью и тем, что должно быть, как нужно подходить к проблемам психиатрии и педагогики, привожу две цитаты людей в высшей степени авторитетных в своих областях

знания.

«,,,Как предмет нравственной оценки человек начинается вообще лишь тогда, когда у него появляется свобода воспротивиться привязанности к тому или иному типу. Лишь тогда его бытие становится ответственным. Лишь тогда человек является собственно человеком. Чем больше машина соответствует норме, тем она лучше, однако чем более соответствует норме человек, чем более он раскрывается в своём типе (расе, классе, или характере) и соответствует средней норме — тем более отдалён он от этической нормы…»

В.Э.Франкл (1905 — 1997г.г.)»Психотерапия на практике» (глава «сообщество и масса»).

Автор — выдающийся мыслитель, один ведущих в мире авторитетов в области теоретической психиатрии, врач-практик и преподаватель, человек, проведший три года в гитлеровских лагерях уничтожения и чудом оставшийся в живых, основатель третьей Венской психиатрической школы.

«…В конце двадцатого века глобальный кризис образовательных институтов не оставил никакого сомнения в том, что именно «информационный» тип обучения и воспитания полностью исчерпал свои, ещё не так давно весьма продуктивные возможности. (Так, например, и в двадцатом веке он оказался весьма кстати при решении задач опять-таки глобальной демократизации среднего и высшего образования).

Однако уж только очень тупые консерваторы от педагогики до сих пор не желают замечать, что и классно—урочная система, отметившая недавно четырёхсотлетие своего создателя — Яна Амоса Коменского, — ведущая форма среднего (в большинстве случаев и высшего) образования , и атрибутивный для неё беспроблемный внеисторизм содержания, так же как авторитарность методов обучения , вошли в противоречие с изменяющимся характером всех тех видов человеческой деятельности, от которых зависит не что иное, как само сохранение культуры.

Или, что то же самое, — сохранение условий, средств и форм духовной и духовно-практической жизни землян. Что и осознано не как предугаданная тенденция, но и как уже совершающаяся и развивающаяся реальность…»

( Ф.Т.Михайлов Академик РАО «Избранное» стр.406)

ivan rubinshtein