К вопросу о рождении современных мифов


К вопросу о рождении современных мифов

Пора освободиться из плена русофобии.

«Прошло уже 19 лет с того дня, когда Литва пострадала от нападения реакционных сил бывшего СССР, унёсшего человеческие жизни».

Проф. Казимира ПРУНСКЕНЕ, сигнатор Акта независимости Литвы,

председатель Народного союза Литвы.

Так начинается статья Казимеры Прунскене, опубликованная в литовском еженедельнике «Обзор» №3 за январь 2010 года (www.obzor.lt).

В ней она обоснованно защищает созданную ей политическую партию Народный союз Литвы от нападок недоброжелателей, выбирая соответствующие аргументы.

Недоумение возникает лишь от того, что на наших глазах не только рождается скороспелый миф о «нападении» СССР (!?) 13 января 1991 года, но и закрепляется в политическом обиходе республики, где все политики знают друг друга, понимая с полуслова, кто к чему стремится.

И этим политикам совершенно не важно, какими силами (лишь бы назвать «реакционными»!), СССР «напал» на Литву, которая хотя и провозгласила устами новых политиков о своей «независимости», однако продолжала оставаться союзной республикой.

До сих пор все точки на «и» в событиях 13 января 1991 года не поставлены, иначе Литва не требовала бы до сих пор от Белоруссии выдачи ей генерала Усхопчика и бывшего научного работника Юонене (жены покойного профессора Кучерова) — бывших граждан СССР и одновременно Литовской ССР!

Поэтому нелишне задать резонные вопросы.

На какое государственное образование и какими силами напал Советский Союз на входящую в его состав Литовскую Советскую Социалистическую республику? Не были ли тогдашние события проявлением других действий политических сил, в том числе и с применением провокаций? Как расследовались те события не только непосредственно в Литовской ССР, но и на уровне всего Союза ССР?

Ответив на эти вопросы, можно поинтересоваться, на каком основании ныне применен уважаемым профессором термин межгосударственных действий, если тогда события рассматривались в качестве разрешения внутреннего конфликта в одной из союзных республик с участием граждан союзного государства?

Не означает ли ссылка на «реакционные силы» того или иного государства, что с подачи недобросовестных политологов госпожа К.Прунскене вводит новацию в международное право, которая может иметь непредсказуемые последствия для некоторых политических сил, ибо вольность в обращении с терминами недопустима, касается ли это искусства или экономики, политики, а тем более научного спора.

А кто и как определяет, реакционные или демократические силы действуют в том или ином государстве, имеющем армию и флот, полицию и жандармерию, разведку и контрразведку, национальную гвардию и формирования граждан для защиты своего имущества и порядка, как это было с «народными дружинами» во времена СССР?

Кстати, и в ЛССР после 1989 года действовали неформальные, незаконные, как сейчас говорят, вооруженные формирования и «народные» дружины, защищавшие частные и общие интересы.

В международной практике государств существует не только набор строго обоснованных и закрепленных на государственном уровне понятий, без которых невозможно само существование международного права, сосуществование государств любого веса. Имеются в виду политический, экономический, культурологический, а также вес государства, потенциально богатого или не обеспеченного ресурсами, и существующего за счет других факторов, в том числе и полной зависимости от даров дающих.

Любой дипломат, даже начинающий, по этому поводу приведет массу доводов, после которых уважаемый профессор – дока в экономических вопросах, может почувствовать себя не в своей тарелке.

А ведь с легкой руки политиков от музыковедения, поэзии и прозы, литературоведения и театральной критики, радио и телекомментаторства в СССР времен перестройки и в других странах появились в ходу многие термины, искажающие академическую сущность исторической науки и различных отраслей правоведения.

Достаточно вспомнить такие перлы, как «агрессивно послушное большинство» в парламентской практике времен Съездов народных депутатов, когда провозглашались «политически никчемными» и не имеющими правовых последствий международные договора и соглашения еще существовавшего СССР(?!).

Политологический и правовой нигилизм тех лет сказывается до сих пор, так как фальсификация исторических событий в угоду сиюминутным потребностям политиков разного веса и роста приобрела гигантские масштабы.

До сих пор люди старших поколений не поймут, кому верить и надо ли верить собственным глазам и впечатлениям тех лет или же следует слепо доверять новоявленным сладкоголосым «сиренам», призывающим забыть о своем прошлом, о своих предках и тех, кто остался на другом берегу нашего бытия.

Мне кажется, что постаревшие со времен «перестройки» политические деятели разных калибров действуют по тогдашней методологии политического воздействия на власти всех уровней в СССР, хотя давно уже обозначились и продемонстрированы на высшем уровне между США и Российской Федерацией потребности «перезагрузки».

Остается надежда, что уважаемая Казимера Прановна Прунскене по ошибке восприняла и применила термин «нападение», горячо отстаивая интересы своей партии, нацеливаемой на «перезагрузку» в межгосударственных отношениях Литовской республики и Российской Федерации.

Русский язык богат в отражении содержания тех или иных событий. Понятие «нападение» может легко применяться в спорте (футбол, баскетбол, гандбол, хоккей,шахматы, борьба, бокс и пр.), но в серьезных случаях, затрагивающих судьбы миллионов людей обращаться с этим понятием надо осторожно, с оглядкой. Легковесность недопустима.

А.Лавритов