Такова уж практика лицемерного судебного разбирательства

Такова уж практика лицемерного судебного разбирательства

 

 

Юрий Скуратов — о позиции Европейского суда по правам Человека

-Почему отклонён запрос России о применении к Украине обеспечительных мер в связи с доступом к русскому языку и водной блокадой?

**********

 

Экс-Генпрокурор, президент Фонда «Правовые технологии XXI века» — с обозревателем KP.RU Александром Гамовым

— Юрий Ильич! У нас мало наших политиков разбирается в международном праве. И пока мне никто толком не прокомментировал то, что Европейский суд по правам человека отклонил запрос России на применение к Украине обеспечительных мер в связи с недостаточным доступом к русскому языку в школах, в СМИ. И — водной блокадой Крыма. Как бы вы…

— Не, ну надо и мне посмотреть мотивы отклонения. Я не смотрел, поэтому комментировать сложно.

— А мотив такой: в суде напомнили, что в контексте своей жалобы «Россия потребовала обеспечительные меры в соответствии со статьей 39 регламента суда», в частности.

 — Так…

— Суд, однако (вот – мотив!) не счел возможным применить статью 39, мотивировав это тем, что ситуация «не сопряжена с риском нанесения невосполнимого ущерба». Что это вот на языке международного права означает? «Отмазка?»

— Ну, не совсем так. О чем идёт речь? Когда обеспечительные меры применяются по общей практике? Когда речь идет о том, что до принятия соответствующего решения суда — окончательного — может быть ситуация настолько испорчена или она так далеко зайдет, что само решение уже будет запоздалым, неэффективным. И в этом случае такого рода меры применяются.

— Так, а что же здесь?

— В данном случае они же (ЕСПЧ), по существу, ещё не отклонили наше решение, но считают, что таких срочных обстоятельств для принятия запретительных и ограничительных мер нет. Вот — как бы их позиция. Конечно, в какой-то мере это уже намек на то, что, значит, иск, ну, не имеет стопроцентных шансов на успех, но это пока еще не окончательное решение.

— То есть, это не окончательный отказ?

 — Не окончательное решение, да. Не окончательный отказ удовлетворения жалобы, так сказать, это вот такое процессуальное предварительное решение.

 — И — чего? Нам надо подождать просто? Да?

 — Ну, да. Нужно все же так провести… принять участие в разбирательстве настолько эффективно, чтобы доказать свою правоту.

 — А много на это может уйти времени?

 — Ну, они обычно тянут. Хоть мы и говорим, что Европейский суд вне политики — но там, где они, скажем, заинтересованы, они — в режиме форс-мажора — все это делают. А там, где, скажем, такой нет заинтересованности, — это может год, два продлиться. И здесь они не торопятся, да.

 — Так на Украине же к этому времени, что касается русского языка, они там его и искоренят окончательно из школ, из СМИ, из интернета…

 — Ну, они (ЕСПЧ) так не считают. Они считают, видимо, что это длительный процесс, что язык сразу не умрёт, так сказать. Ну, это уже показатель, в какой-то мере значит отсутствие у них особого желания рассмотреть это быстро и эффективно исправить ситуацию.

 — Мы должны ещё что-то, Россия?..

 — Да нет, ничего. Сейчас надо готовиться к основному разбирательству и прочее, так что вот. Больше мы пока ничего не можем сделать.Ну, соответствующие только пропагандистские, так сказать, усилия, наверное, надо показать, что суд в данном случае не учел всех обстоятельств. Но тут тоже, скажем, сильно давить-то – это вмешательство в судебную деятельность. Поэтому — вот так.

 — Хорошо… Я тогда используя ваше мнение? В качестве комментария.

 — Да. Используй, конечно.

 Александр ГАМОВ

25.07.2021

https://www.kp.ru/daily/28308.5/4449503/