Как отделить судей от хозяйства

Ни повышение денежного содержания, ни реформирование процессуальных норм не привели к реальному росту независимости судей

Как отделить судей от хозяйстваМихаил Поздняков
Vedomosti.ru

01.11.2012

Опросы демонстрируют невысокий рейтинг доверия к судебной власти. Так, по данным фонда «Общественное мнение», в июле этого года положительно оценивали деятельность российских судов и судей 24% респондентов. Отрицательно — 40% опрошенных. Среди тех, кто имел реальный опыт обращения в суды, доля негативно настроенных составляет уже 55%. Если же взять только тех, кто обращался в суды более одного раза, то этот показатель возрастает до 62%, в то время как доля доверяющих судам и судьям не поднимается выше 25%.

Не привела к перелому ситуации реализация федеральной программы «Развитие судебной системы России». Ожидалось, что в период с 2007 по 2012 г. доля граждан, не доверяющих правосудию, сократится с 33 до 6%, а доля доверяющих возрастет с 19 до 50%.

За годы судебной реформы сделано многое. Кардинально обновлено законодательство, в несколько раз выросло число судей, улучшено финансирование, идет постоянное обновление материально-технической базы. Но конечный смысл судебной реформы в том, чтобы население доверяло судьям выступать последней инстанцией, а решения судов пользовались авторитетом. Причина, по которой этот результат достигнут не в полной мере, заключается в специфике судебной работы, которая не нашла надлежащего отражения в ходе реформирования.

Эффективное правосудие предполагает нахождение оптимального баланса между бюрократическими принципами работы, без которых невозможно функционирование больших систем, и свободой судейского усмотрения. От судьи всегда ждут индивидуального подхода и выхода за рамки шаблонов. Среди потока, казалось бы, рутинных дел всегда должно находиться место творчеству и судейскому усмотрению. Без этого правосудие теряет смысл. Таким образом, все сводится к выстраиванию баланса между бюрократической иерархией и свободой усмотрения каждого судьи. Но в одночасье отказаться от элементов судебной бюрократии на практике невозможно. Ведь сегодня судебная система — это огромное ведомство с численностью более 100000 человек, колоссальный документооборот, включенность во все общественно значимые сферы на всей территории страны.

Единственный реальный вариант реформы — при котором бюрократическая модель менеджмента, обеспечивающего функционирование судов, со всеми своими достоинствами и недостатками, сохраняется, но для самих судей созданы особые условия. Они как бы находятся вне жесткой вертикали и сохраняют право на свое усмотрение. В этом и есть суть принципа независимости. Именно по этому пути пошел законодатель в конце 1990-х, когда было принято решение о создании Судебного департамента. Совершенно правильно предполагалось изъятие вопросов, связанных с организационным обеспечением судебной деятельности, у Министерства юстиции и создание отдельной структуры в виде Судебного департамента.

Однако реформа не была доведена до конца. Институт председателей стал тем рубежом, у которого остановилась судебная реформа. Не произошло окончательной передачи всех организационных вопросов в компетенцию Судебного департамента. Идея о создании администраторов судов как полноценных хозяев делопроизводства в суде выродилась в фактическое назначение внешнего «завхоза» с неопределенным кругом обязанностей, причем последнее слово в материальных и организационных вопросах в реальности остается в компетенции председателя суда. Вертикаль Судебного департамента проигрывает в конкуренции с полностью сохранившейся и даже окрепнувшей вертикалью института председателей.

Результатом явилось обнуление большинства инициатив, направленных на раскрепощение судей. Ни повышение денежного содержания, ни многократное реформирование процессуальных норм не привели к реальному росту независимости. Более того, одновременно произошла деградация управления судопроизводством.

 Модель, основанная на председателе суда как центральной фигуре, была создана в советский период, когда у судов была крайне малая компетенция и один человек был в состоянии справляться с имеющимся потоком дел и быть в курсе происходящего. Сегодня объемы судопроизводства возросли в  разы, также надо учесть интенсивность изменений законодательства. Один человек уже просто не в состоянии осмысливать все возникающие проблемы. Судебная практика складывается стихийно, никаких ориентиров и объективных критериев не существует. Нет ни единообразия практики, ни реальной независимости судей.

Центральной задачей судебной реформы по-прежнему является повышение статуса Судебного департамента и лиц, ответственных за делопроизводство в судах, с предоставлением возможности всем председателям, желающим заниматься организационными вопросами, перейти в систему Судебного департамента. Это обеспечит наполнение Судебного департамента людьми, знакомыми со всеми нюансами судопроизводства и имеющими опыт управления. Ничего невероятного в такой постановке вопроса нет. В начале 1990-х уже был период, когда вслед за социальными гарантиями люди шли из судей в Минюст и обратно.

Автор — научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

Опубликовано по адресу: www.vedomosti.ru/newsline/news/5627101/otdelit_sudej_ot_hozyajstva

 * * *

КОММЕНТАРИЙ:  Анатолий Лавритов

-Автор прав в своих выводах на 100%, имея за спиной анализ статистики и исследований, а также помня задумки при начале судебной реформы.
Но он не сказал главного, что определяет пробуксовку этой реформы, которая должна была придти на смену советской правоохранительной системе.

Ликвидация функций Прокуратуры («как класса» — политический термин из 30-х годов прошлого века) привела к тому, что самый важный фильтр — пусть даже грубой очистки (!) — перестал действовать и на судей возложили ответственность за принятие решений об аресте подозреваемых и обвиняемых.

Раньше это делал прокурор. Я сам когда-то пострадал отстранением от должности за арест двух насильников, дела по которым так и не дошли до военного трибунала. Военная прокуратура Уральского военного округа прекратила их. И это при том, что доказательств для ареста было достаточно. А теперь судья берет жиденькие материалы, пристально смотрит на задержанного и принимает решение, не неся никакой ответственности за полноту следствия.

-В советские времена при народном судье и народных заседателях за судейским столом при необходимости решить вопрос сразу народный судья шептался с заседателями и объявлял: «Совещаясь на месте, суд постановил…» И далее следовало удовлетворение ходатайств сторон, принятие решения о наказании нарушителя порядка и пр.  И как дико звучит сейчас эта фраза, когда единственный за столом человек произносит: «Совещаясь на месте», -т.е. не уходя в совещательную комнату, после чего принимается какое-то постановление.                           А с кем совещался этот (эта) судья?

Как отделить судей от хозяйстваБыл такой случай. Судья райсуда рассматривала наше ходатайство о продлении срока на подачу надзорной жалобы в Верховный Суд РФ ( по предложению судьи ВС). После дотошного выяснения обстоятельств подачи такого ходатайства судья пообещала удовлетворить его, а потом ушла в совещательную комнату. С кем она там советовалась, не знаем. Последовало определение об отказе в удовлетворении нашего ходатайства…